Патриот. Смута. Том 17 - Евгений Колдаев

шли мимо, дозорные и вестовые разъезжались, осматривали окрестности, а я стоял у околицы города и слушал рассказ местного жителя и, даже у меня, человека крепкого и видящего на своем веку, в некоторых моментах волосы дыбом вставали и жалко становилось всех этих людей. Вот до чего Смута их всех довела. А апогеем всего этого явилось сущее проклятие — Лисовский и его люди.

Поначалу — то, по словам Климента, все было не так чтобы плохо. Ну разбойники, ну с царем не понятно. Сборы, поборы, людей служилых все меньше, порядка тоже меньше. Но такие как он крепкие семьи не унывали, работали, ремесленичали, выменивали сделанное на пищу и материалы у людей, что полесованием занимались и у купцов заезжих.

Туго было, но терпимо.

— А с приходом Лисовского… — Старик перекрестился, помотал головой. Я приметил, что слезы на глазах его выступили. — Разбежались многие. Только. Только многих из них поймали и… Вешали. Но, ладно бы коли только так. Порядок, уйти нельзя. Работай и живи… Терпимо.

Я поразился невероятному терпению этого человека. Он смирялся со многим, но часть событий даже у него вызывала настоящий ужас.

— Но… но не только так же. Сына моего. — Он шмыгнул носом. — Сына за то, что плату спросил с одного из этих татей… Не могу государь. Ой не могу. — Слезы наворачивались на глаза.

— Соболезную, отец. Убили? — Я положил ему руку на плечо.

Он дрогнул, уставился на меня удивленно.

— Государь…

— Я хоть и государь, но тоже человек. И понимаю. Понимаю, что такое родную кровь терять.

Старик сжался, пал на колени, заревел зверем диким, взвыл. Все накопленное в нем за эти месяцы пребывания лиовчиков в Холме выплеснулось наружу. И дрожащим голосом, плохо подбирая слова, он рассказал о том, что творилось здесь.

Никакого понимания закона и правды. Кто силен, тот и может. Тот и прав. Хочешь девку взять, бери. Хочешь человека убить, пожалуйста. Отобрать, оставить без всего, за милую душу. А если кто что либо против скажет, смерть. Попытаешься сбежать, смерть и тебе и близким. А потом, еще и соседям. Чуть что, плеткой по хребту или кулаком в нос. И это хорошо если кулаком, а не саблей. Нужно что-то сделать. Берут любого человека и говорят — ты должен. Не сделаешь, убьют родственника, а тебя плетьми отходят. Не послушался, отсечь могут руку, ногу.

А дальше полнейшее безумие.

Заикаясь он рассказал, что Лисовский девок молодых уводил в лес. Сам. А возвращался один.

— Что? — Переспросил я.

— Он их… Он их…– Старик начал креститься, но выговорить слово никак не мог.

— Своему богу водил? Так? — Процедил я сквозь зубы.

Старик молчал, слезы текли из его глаз градом.

— Надо найти это место и сжечь. Похоронить там всех. По — людски.

В голове моей никак не могло уложиться, как шляхтич, казалось бы рыцарь без страха и упрека, мог творить такое. Да, грабежи и мародерство, это в целом норма для того времени. Но каждый завоеватель понимал, что переусердствовать нельзя. Людей убивать просто так, дело бестолковое. Грабить их в ноль тоже, помрут. Кто будет тебе производить хоть что-то? Доспехи чинить, оружие, дома, крепость. Да, ценность человеческой жизни в семнадцатом веке была пониже, чем в привычное мне время. Но! Феодал понимал, без людей, особенно без мастеровых, туго будет. Все закупать придется. А без крестьян так еще и с голоду помереть можно. Поэтому грабить, обирать, считалось нормой, но бесконтрольные убийства и грабеж, приводящие к голодной смерти, это зверства. А уж всяческие странные, мистические вещи, что творил Лисовский, так вообще ересь и безумие.

Выслушав старика, я сказал ему, что поутру мы всех похороним, и тут решил спросить о важном.

— А батюшка — то в городе есть? Церковь?

— Государь…– Чуть не простонал старик. — Нет. Отцов всех в первый день лисовчики в лес увели. И… И не видел их больше никто. И семьи их тоже. А церкви. Что у нас в посаде были две,сожгли, а в крепости… В крепости знаю, разобрать велел. Там уже и не осталось ничего. Испугался гад, испугался, что пожаром укрепления погорят.

— М-да. — Скрипнул я зубами. Слов каких-то иных у меня в запасе не нашлось. Упырь, что есть упырь. Убил всех священников, храмы разрушил. В лесах где-то окрест кровавые жертвы приносил. Это не рыцарь. Это безумие какое-то форменное. Неужто он действительно уверовал в какое-то древнее божество? Лесную бабу. В Ягу? Почему именно женский образ, интересно.

Вдохнул, выдохнул, чтобы успокоиться. Вспомнил тот сон чудной, что пришел ко мне недавно. Прошлой ночью.

— М-да. — Повторил.

Отпустил старика, неспешно взобрался в седло.

— Поговорил, а кажется, что соли поел или уксуса выпил. Даже и не знаю чего.

— Шайтан этот Лисовский. — Проворчал Абдулла. — Убьют его ночью.

Богдан молчал, но по глазам я понимал, что согласен он с татарином. Только добавить ему особо нечего. А Пантелей выглядел усталым. Ему бы поспать пару часиков после долгого пути.

— Нельзя. — Процедил. — Нельзя, собратья. Этого упыря надо всей Руси показать. А еще лучше… — Улыбнулся криво. — Еще лучше Речи Посполитой, чтобы знала она своих героев в лицо. Это не мы к ним пришли и людей просто так резать начали, а они. Вот в чем правда. И он ее свидетель, этой правды. Жить должен. До поры.

Двинулись с последними силами арьергарда, входящими в Холм. Улица производила на меня еще более удручающее впечатление, чем на подъезде. Людей мало. А те что есть, сидят смотрят на нас совершенно пустыми глазами. Нет в них ни радости, ни воли к жизни. Изможденные, утомленные, усталые. Нет детей, нет девушек, молодых людей тоже нет. Только старухи, старики и искалеченные мужчины лет сорока и старше.

Неужели все мертвы? Замучены?

Хотя может детей прячут по домам от ужаса. За последние месяцы эти люди привыкли, что человек с оружием и на коне, это не защитник. Вовсе нет. Наоборот это источник беды, проблем, смерти и насилия. Лиходей и упырь.

Ох и натерпелись же жители Холма.

Улица запетляла. Грязь под копытами коней наших чавкала. Еще бы, столько перед нами прошло и людей и коней и телег. Дома, просевшие и покосившиеся, пустыми окнами смотрели мне вслед. Впереди наконец-то показался мост через ров и надвратная башня. Здесь жизнь закипала. Несмотря на все