Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит

После этого он сильно ущипнул ее за клитор, и она действительно выкрикнула его имя. Когда Женевьева достигла кульминации, Роуин вышел из нее одним плавным движением и просунул между ними кулак, чтобы довести себя до конца, но она не дала ему такой возможности. Женевьева развернулась и взяла его в рот, чувствуя вкус собственного возбуждения, когда его семя начало изливаться ей в глотку. Роуин смотрел на нее с благоговением. Когда все закончилось, она отстранилась, облизнула губы и одарила его улыбкой.

– На данный момент это моя любимая игра, – лениво протянула она.

Он смахнул с ее лица пыль, притянул к себе и жарко поцеловал. Она почувствовала, как он разминает места, которые сжимал слишком сильно, и нежно застонала.

– Прости, если оставил следы, – сказал он, отстранившись.

– Не извиняйся, – успокоила она. – Может, в следующий раз я оставлю следы на тебе.

Он встал и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

– Только не укусы, – согласился он.

Она надула губы.

– Но тебя так весело кусать.

Он бросил на нее строгий взгляд, а потом собрал и отдал ей нижнее белье.

Пока они одевались, она спросила:

– Как думаешь, мы теперь станем фаворитами?

– Фаворитом может стать только один из нас, – поправил он, застегивая рубашку. – Возможно, Нокс позволит нам выиграть Охоту, но никогда не отдаст больше одной награды из своей сокровищницы.

– Как Севин обычно добивается победы? – спросила она, разглаживая складки на платье.

Едва с ее губ сорвались эти слова, кольцо на пальце начало нагреваться. Стремительно.

– Роуин – кольцо! – крикнула она, чувствуя, как оно становится все горячее.

Мгновение спустя из леса вышел Севин – залитый черной кровью с головы до ног, с широкой улыбкой до ушей.

– Женевьева, беги, – велел ей Роуин.

– Это всего лишь Севин, – возразила Женевьева, но, уже произнося эту фразу, заметила в багровых глазах дикость, совсем не похожую на привычное веселье.

– Верно, Виви, это всего лишь я, – протянул Севин. – Ты решила, хочешь ли победить?

Женевьева сглотнула, отступив на шаг.

– Да.

– Хорошо, – искренне ответил Севин. – Значит, ты будешь сражаться упорнее.

За его спиной хрустнула ветка, и Женевьева чуть не поперхнулась, когда из-за деревьев вышел огромный серебряный волк с Умброй в зубах. Значит, вот он – фамильяр Севина. Волк бросил Умбру на землю, и, к удивлению Женевьевы, лисица бросилась к ней, а не к Роуину.

– Женевьева, беги, – снова приказал Роуин.

Улыбка Севина стала жестокой.

– Данте. Взять.

Волк ринулся вперед.

34. Двойник

Волк неотступно преследовал Женевьеву, пока она мчалась сквозь лес, а за спиной раздавались звуки борьбы Роуина и Севина. Умбра бежала рядом, периодически оглядываясь, чтобы оценить, насколько близко к ним подобрался фамильяр Севина.

– К деревьям! – крикнула Женевьева лисице. – Нужно оторваться от земли!

Женевьева прекрасно понимала, что не сможет убежать от волка – тем более от паранормального – ни при каких обстоятельствах. Но она могла взобраться на дерево. Она провела немало дней на ветвях дубов в Новом Орлеане. И теперь лихорадочно высматривала в зарослях дерево с достаточно низкой веткой, чтобы ухватиться и подтянуться.

Идеальное дерево оказалось справа, чуть впереди. Его нижняя ветвь почти касалась земли – узловатая, вполне подходящая, чтобы опереться и перебраться выше. Женевьева вскочила на шершавую кору, Умбра последовала за ней; золотые глаза фамильяра неотступно следили за волком. Но едва Женевьева начала подтягиваться – тело все еще ощущалось ватным после их с Роуином неуместной вспышки страсти, – как острые зубы сомкнулись на ее щиколотке.

Она яростно вскрикнула и отчаянно пнула волка, пытаясь заставить его разжать пасть. Умбра метнулась вперед, ловко прыгнула прямо на голову зверю и вонзила когти в его глаза, пока тот с яростным рычанием не отпустил Женевьеву. Когда Женевьева сумела взобраться повыше, прилив адреналина пронзал ее кровь, словно молнии. Она наклонилась, выискивая Умбру. Она спасала эту кроху от пираний не для того, чтобы потерять ее теперь.

К счастью, Умбра уже карабкалась по стволу всего на ветку ниже. Женевьева наклонилась, протянула руку, подхватила лисицу и прижала ее к груди, пока волк пытался взобраться следом. Умбра ласково ткнулась холодным носом ей в шею.

– Да-да, – пробормотала Женевьева.

К счастью, волк не слишком хорошо лазил по деревьям, и Женевьева успела немного перевести дух. Но покой длился недолго – вскоре появился Севин. Заметив ее на ветке, он рассмеялся и подошел потрепать фамильяра по голове.

– Ну ты даешь, – крикнул Севин, запрыгнул на первую ветку и ловко перебрался на следующую. Он остановился и бросил взгляд на зеркало в стволе, нахмурившись увиденному. – Жутковатая комната, не находишь?

– Ага, – ответила она, подсадила Умбру на следующую ветку и начала подниматься дальше.

– Милая, боюсь, это тебя не спасет, – искренне подсказал Севин.

– Где Роуин? – поинтересовалась она.

– Думаю, будет здесь через минуту, – непринужденно отозвался Севин, подтягиваясь выше. – Ему удалось оторваться на пару секунд, и я потерял его в тенях.

– Почему ты весь в крови? – спросила она, надеясь выиграть время и лихорадочно соображая, что делать дальше.

Окинув взглядом лес, она заметила довольно большое зеркало на соседнем дереве, и что-то в отражении заставило ее замереть.

– Ой, точно, – сказал Севин, оглядевшись. – Я убил Реми. Случайно задел сонную артерию. Хотя… может, и не совсем случайно. Когда вы начали откровенно распускать руки в коридорах, я понял: чтобы стать фаворитом, мне понадобится нечто особенное. К тому же он стащил весь мой гребаный запас леденцов.

Женевьева его почти не слышала – до нее наконец дошло, что не так с зеркалом. Оно не повторяло движений. Нет. Отражение наблюдало за ней. Словно ждало. Женевьева присмотрелась к ветке, на которой стояла: она опускалась к ветке чуть ниже зеркала на соседнем дереве. Между ними зиял небольшой просвет – похоже, вполне преодолимый прыжком.

Севин сказал что-то еще, но она уже не слушала. Она двинулась вперед, спускаясь по ветке шаг за шагом, словно по канату.

– Эй! – крикнул Севин, карабкаясь следом.

Чувство равновесия у Женевьевы всегда было лучше, чем у многих, – во многом благодаря росту. Когда ветка начала сужаться, она слегка покачнулась, но не остановилась. Севин встал у нее за спиной и несколько раз подпрыгнул, пытаясь нарушить ее равновесие. Она сразу присела, обхватив ветку руками, чтобы не сорваться.

– Не останавливайся! – раздался снизу голос Роуина.

Женевьева посмотрела вниз и сразу заметила его в тенях у основания дерева – челюсти сжаты, взгляд прикован к брату за ее спиной. Глубоко вдохнув, она поползла дальше. Тонкая ткань платья цеплялась за кору, ладони и