Бывает и хуже? Том 12 - Игорь Алмазов

начальник смены. Вызывает ночью, в выходной, на «короткий разговор». Фельдшер звонит мне как непосредственному руководителю. Я его на завод не пускаю и еду сам. Вижу шестерых пострадавших. В три сорок две вызываю скорую, потому что до меня её никто не вызвал. И оказываю помощь.

— До вас её никто не вызвал, — повторил Кречетов.

— Вот именно.

— Вы понимаете, что теперь будет?

— Проблемы, — хмыкнул я. — Ничего нового. Я потребовал закрыть производство этих психостимуляторов. Сказал, что иначе подам на них заявление. Но это руководство не чета предыдущему, тут всё так просто не решить.

— В понедельник будет комиссия, — сказал Павел Викторович. — Будет решаться этот вопрос.

— Я примерно этого и ожидал, — заметил я. — Комиссия так комиссия. Я расскажу всё как есть. С результатами из лаборатории. Со случаями отравления и передозировки. С продаж, которые начались ещё до официальных разрешений.

Про Мельникова, который тоже торговал сам, я рассказывать не хотел. Но если придётся — всплывёт и это. И удалённая запись из журнала. И просьба не вызывать скорую.

— Александр Александрович… — Кречетов запнулся. — Я вам скажу один раз, и мы к этому больше не вернёмся.

— Слушаю.

— Если в понедельник вопрос поставят так: вы или больница, — он посмотрел мне прямо в глаза, — я выберу больницу. Не потому, что вы мне не нужны. А потому, что я главврач этой больницы.

— Правильно выберете, — сказал я. — На вашем месте я бы выбрал так же.

— Хорошо, идите.

— Это всё?

— Всё равно с вами нет смысла спорить, — он позволил себе короткую улыбку. — В понедельник всё решится. Пока что идите.

Мы уже настолько хорошо изучили друг друга, что дополнительных слов не понадобилось. Я кивнул и вышел из кабинета.

После работы отправился в лавку. Там меня встретил довольный донельзя Геннадий.

— Александр, девять тысяч!

— Что девять тысяч?

— Просмотров! — он развернул ко мне чей-то телефон. Явно не свой. — Ролик вышел, и у нас уже девять тысяч двести. Каждый второй посмотрел!

Я взял телефон и посмотрел сам ролик от начала до конца.

На экране была лавка. Дурацкие напольные часы, которые Гена притащил «для солидности». Варя, отворачивающаяся от камеры. Никита, важно объясняющий бабе Клаве разницу между пустырником и валерианой. Катя, поправляющая сборы.

А потом в кадр медленно и вальяжно входила рыжая курица. И даже посмотрела в объектив.

Комментариев было четыреста двенадцать.

«ЭТО ЧТО ЗА КУРА»

«кура в травах топ»

«я туда пойду только ради куры»

«часы зачем там часы»

«у них курица работает консультантом?»

«спросил у куры про давление, помогло»

«Аткарск живёт»

Про завод ни слова. Никто не был в курсе новых проблем, все обсуждали нашу лавку. Я улыбнулся.

Бывает и хуже.

— Посещения выросли? — спросил я у Вари.

— Ещё как, — она представила мне подробный отчёт. Реклама явно сделала своё дело.

— Отлично, — кивнул я.

Решил несколько вопросов, отправился домой. По дороге позвонил владельцу того самого дома и назначил просмотр на завтра. Хватит это откладывать. Мне нужен дом. Место, где я буду жить с Лилей. И с котами, конечно же.

Потом мне позвонила Вера.

— Саш, — коротко сказала она. — Мне Сеня всё рассказал.

В субботу, как и договаривались. Я думал, что снова струсит.

— Он объяснил зачем?

— Объяснил, — сказала Вера. — Всё объяснил. Саш, я… Не знаю, как на это всё реагировать. Как мы теперь с ним… Саш, мне так жаль!

— Ты тут ни при чём, — поспешно сказал я. — И это то, что тебе надо уяснить. Сеня взрослый человек, это было его решение. С ним мы это уже тоже обсудили и решили вопрос. А вот как тебе быть с ним — это решать тебе и только тебе.

— Саш, я не уверена… Он это ради меня сделал, но я же не просила!

— Я знаю, — сказал я. — Вера, понимаю, что это очень сложная ситуация. Но я не имею права ничего советовать. Решать только тебе. Всё, что зависело от меня, мы уже решили.

Вера помолчала.

— Я взяла время подумать, — сказала она.

— Правильно, — улыбнулся я. — Всё будет хорошо. И помни, твоей вины тут нет.

Сеня отравил прежнего Саню Агапова, и в его тело попал я. Знал бы он, какой каскад событий он на самом деле запустил…

Вера попрощалась и положила трубку. И мне сразу же позвонил Старовойтов.

Что за час звонков такой! Впрочем, звонка мэра я ждал ещё с утра.

— Александр Александрович. Вы освобождены от обязанностей советника при администрации. Приказ подписан сегодня, задним числом, с пятницы.

Ну разумеется.

— Основание?

— Утрата доверия в связи с наличием конфликта интересов.

— Понял.

— Это не всё, — сказал Старовойтов. — Александр Александрович, в область ушло представление по вашей основной должности тоже. Заместитель главврача, который устраивает подобные… скандалы. Вы врач, который проник на территорию предприятия и оказывал помощь вне лечебного учреждения, с превышением.

Я усмехнулся.

— С чего вы мне это говорите?

— Я вам изначально говорил туда не лезть. Этот завод, эти владельцы. Вы меня не послушали. В понедельник будет решаться сразу несколько вопросов на большом собрании. Скорее всего, всё закончится лишением вас медицинской лицензии.

Лишиться возможности лечить из-за помощи людям? Сильно.

Глава 21

Я поблагодарил бы его за информацию, хотя благодарить было не за что.

— Владимир Сергеевич, — сказал я. — Давайте начистоту. Вы мне сейчас звоните зачем?

— В смысле?

— В прямом. Приказ вы подписали задним числом, представление в область ушло. Дело сделано. Можно было не звонить и спать спокойно. Но вы звоните в субботу вечером. Значит, вам от меня что-то нужно.

Старовойтов помолчал.

— Вы всегда так с людьми разговариваете?

— Не со всеми, только с мэрами города, — усмехнулся я.

Ну не смог удержаться от шутки.

— Мне нужно, чтобы в понедельник вы не упоминали администрацию, — сказал он наконец. — Ни одним словом. Заключение вы делали как врач, а не как советник. Совещаний у меня в кабинете не было. Вы вообще действовали отдельно от мэрии.

— А что мне за это будет?

— Простите?

— Я и не собирался упоминать