Вера стада - Джеймс С. А. Кори

совсем не разбирался в положении дел, и Дафиду стало дурно. Бран выпятил подбородок и расправил плечи, демонстрируя решимость. Может, он и вправду был хорошим переговорщиком – раньше, когда требования не подавались на острие ножа.

– Не… – начал Дафид и остановился, чтобы подавить рвавший изнутри вопль. – Не предпринимайте пока ничего. Дайте мне поговорить с библиотекарем. Я посмотрю, что можно сделать.

Бран хмыкнул в знак согласия:

– Я передам команде, но как они проголосуют, не могу сказать. Сделайте для нас все возможное, прошу вас. Люди у нас хорошие, но зубастые.

Уходя, Бран держался победителем. Проголосуют… Как будто чей-нибудь голос что-нибудь значит. Дафид умилился бы его наивности, не будь она такой глупой и опасной. Мысленно причислив остановку работ к угрозам их существованию, Дафид поспешил дальше.

У двери Джеллита он знаком велел рак-хунду встать на страже и постучался. За дверью слышался шорох, но Джеллит не отозвался.

– Джеллит? Это я. Ты здесь? Все хорошо?

Минутное молчание. Дафид неуверенно потрогал защелку. Входить без спроса или нет? Если что-то не так, новому стражу лучше об этом не знать. Но и оставить шпиона без помощи он тоже не мог. Дверь открылась внутрь, он увидел комнату – постель, душ, стол – но не ее обитателя.

Дафид шагнул за порог. Илси Янин закрыла за ним дверь.

С волосами вышла ошибка – они оказались темнее, чем были, ключицы выглядели по-другому, но это была Илси. Отступив на шаг, она прикрылась руками и попробовала улыбнуться. Одна ямочка на левой щеке, две на правой. В комнате дышалось так же, как на горной вершине. Чтобы не закружилась голова, Дафид стал втягивать в себя воздух большими порциями.

– Что это? – выдавил он.

– Я поняла, что ты меня не видишь. И поняла, отчего ты меня не видишь, поэтому… – Она указала на свое тело, от лодыжек до макушки и обратно. – Поэтому я и сделалась видимой. Я всегда здесь была, Дафид. Такая же, как раньше.

– Только еще и с Джеллитом.

– Да, он тоже здесь. Изменение заняло больше времени, чем я думала, и потребовало много энергии… Придется пока что брать добавки к обеду. Но все наладится.

– Тебя кто-нибудь видел? – Он опустился на край кровати. – Ты ведь не выходила из комнаты?

– Пока нет. Но я все продумала. Мы все устроим. Скажем, что карриксы забрали меня, считая мертвой, и оживили во время экспериментов над другими видами. Вернули меня в мир.

– Из мертвых?

Она пожала плечами:

– Совсем мертвой я не была. Структуры мозга сохранились. Разложение не началось, так что почему бы и нет. Пусть это неправда, но они тут проделывали и не такое. А я – вот она. Если меня начнут расспрашивать, я отвечу. Вот я, а вот объяснение, как я сюда попала. Что не так?

– А карриксы?

– Им нет дела. – Она шагнула к нему. – Мы для них – стадо, которое ведешь ты. Одним больше, одним меньше, карриксы ничего не заметят, если ты не доложишь. А насчет Джеллита… скажем, что его отослали куда-то на край вселенной. Я смогу давать ответы за него. Если ему надо будет показаться, предупреди меня за несколько дней. – Она тронула Дафида за плечо. – Мы это устроим. Будет не совсем так, как было, но хоть что-то.

Дафид потянул ее к себе и усадил рядом с собой. Рука шпиона обняла его за плечи, но он, взявшись за запястье, отвел ее. Никогда не унимавшаяся буря в душе превратилась в ураган. Его тянуло разом в десять сторон. Он долго не мог подыскать слов.

– Ты не понимаешь, – сказал он.

– Объясни, – ответило то, что облеклось в кожу Илси, и улыбнулось.

– Я не мог с тобой спать не потому, что ты выглядел как Джеллит, – сказал он, сдерживая ярость. – И даже не потому, что ты раньше не рассказывал мне всего. Мне плевать, что ты говоришь и какое тело носишь.

Рой хмуро смотрел на него. Морщинка между бровями Илси, обиженный изгиб ее прекрасных губ.

– В чем же дело?

– Теперь я знаю, что ты убил моих друзей.

– Дафид…

– Мы нужны друг другу, это ясно. Но если бы не война с общим врагом – если бы я сомневался, что без тебя нам его не победить, – я бы нашел способ уничтожить тебя за все твои дела.

– Они не умерли, – сказала Илси. – Илси не умерла. Я здесь. Спрашивай. Спрашивай о чем угодно. Это я.

Илси знакомым движением протянула руки, ожидая его ответа. Как жутко было снова видеть этот жест. Узнавать его. Он чувствовал ее запах – такой же, как у Илси. Волосы ниспадали на плечи, как всегда, хотя и сменили цвет, ключицы были слегка не такими, как надо. Тело потянулось к ней, хотя от мысли о сближении его тошнило.

– У роя нет личности, – сказала она. – Рой – не живое существо. Это скопление механизмов. Техника. Техника не имеет личности. Все, что я есть, все, что во мне есть, – это они.

– Однако ты зовешь себя «я».

Илси поморщилась:

– Язык к такому не приспособлен. Тут я не виновата. – Она засмеялась, лицо немного смягчилось. – Не знаю, как лучше объяснить.

– Ты – не они. Не Джеллит, не Илси, не та девушка…

– Эмир.

– Не Эмир. Они такими не были. Ты взял от них кое-что, но ты – не они. Их здесь нет. Только ты.

– Нет никакого «меня». Только они. Я думала, ты поймешь. – Она сердито утерла глаза тыльной стороной ладони. – Я и тебя могла бы захватить. Бросить Джеллита и занять твое тело. Я могу.

– Не станешь.

– Потому что я тебя люблю.

– Потому что тебе нужно прятаться, а я для этого – самое неподходящее место.

Он встал и, когда шпион протянул к нему руку, напряг все свои силы, чтобы не отбросить ее.

– Дафид…

– Найди меня, когда приведешь это в порядок, – сказал он, махнув рукой на ее новое тело. – Кое-что случилось, у нас есть работа.

* * *

Рой сидит. Он ощущает слабые вибрации от удаляющихся шагов в коридоре, потом их заглушает нестройный перестук ног рак-хунда. Комнату заполняет облако феромонов, они пахнут, как измочаленный дождем праздничный плакат. Рой втягивает сложные молекулы и плачет.

«Глупо, – говорит Джеллит. – Охрененно глупо. Ты сам должен был понять, что ничего не выйдет. Не знаю, от кого из нас ты набрался этой дури, но она в тебе засела».

Остальные молчат, хотя в Илси рой ощущает нечто вроде сочувствия. Он глотает слюну, встает и идет к зеркалу. Он надеялся, что Дафид обрадуется. Что не удавшийся в прошлый раз поцелуй теперь случится. Разочарование имеет горький привкус унижения.

Из зеркала смотрит знакомое лицо. Расстояние между глазами чуть больше средней для этого вида величины. Переносица изящная, длинная. Возвращается ужас – пришедший извне, не свойственный ему изначально. Рой не имеет «я», способного чем-либо владеть. Он состоит