Вера стада - Джеймс С. А. Кори

Это вопль и был нужен карриксам.

– Отвратительное ощущение, – сказала Дерван. – А тебе как?

Рикар не отрывался от экрана Ваудаи, пытаясь сменить изображение. Он много дней наблюдал за манипуляциями огромного слизня, но так и не разобрался в управлении. Настоящая головоломка.

– Не знаю, что ты чувствуешь.

– Все происходит само собой, а тебя просто несет по течению. Тебя, меня, твоих друзей, моих. Хоть бы знать, что это за война. Я умираю с каждым выдохом в этих чертовых норах.

Рикар провел пальцем под экраном, и изображение дрогнуло. Оглянувшись на Дерван, он уловил боковым зрением точки, невидимые при прямом взгляде. Приняв его ухмылку за осуждение, она насупилась.

– Просто я кое-что смекнул. – Он снова повернулся к экрану. Теперь, зная, куда смотреть… – Я тебя понял, только, по-моему, так бывает всегда. Мой дед сражался в Мариангуле против Итцибанской общины. Служил стрелком в группе захвата, они все время были в пути. Однажды они приручили мышку. Нашли ее в живом уголке эвакуированной школы. В клетке она умерла бы с голоду, вот они ее и забрали. И какое-то время баловали. Мы теперь вроде той мышки – любимчики стрелковой команды. Куда они, туда и мы.

И правда, точки. Если знать, можно их различить. Выбрав и передвинув одну из них, он развернул изображение на экране.

– Девчонкой я нашла в школьном транспорте муравья, – сказала Дерван. Обычно на каждую историю Рикара она отвечала своей собственной, будто не желала уступить в состязании. – Не знаю, как он туда попал, но по окну полз большой черный муравей. Я испугалась, что он меня укусит, открыла окно и выдула его наружу. Знаешь, теперь я представляю, что́ он тогда чувствовал. Маленький муравьишка ползет по своим муравьиным делам, и вдруг мир вокруг него опрокидывается. Нет ни муравейника, ни твоих дружков, ни царицы – ты оказался в совершенно другом мире, о котором и знать не знал. И какая-то девчонка сдувает тебя за окно. Интересно, что сталось с тем малышом.

– Э-э, он погиб, – отозвался Рикар. – Наверняка.

Экран всхлипнул, картинка поменялась. На месте схематичного рисунка системы появилось изображение зелено-голубой планеты в кружеве белых облаков. Область в форме полумесяца была освещена солнцем, три четверти поверхности оставались темными. Нет, не так. Очертания незнакомых материков на ночной стороне сверкали золотыми и белыми кляксами света, соединялись линиями – словно нервные узлы тянулись друг к другу в темноте.

– Это?.. – начала Дерван.

– Похоже на городские огни. По-моему, это города.

– Господи, красиво-то как, – проговорила она. – Как думаешь, мы тоже были такими? Наш Анджиин тоже светился вот так?

– Я видел снимки со спутников – ровно то же самое, – ответил Рикар, но под ложечкой у него что-то зашевелилось. Словно он уголком глаза заглянул в будущее, и ему там не понравилось. Словно он пытался плыть против течения времени.

Будоны Лууса запели.

Первым признаком успеха стало нарастание фонового излучения в четырех точках системы – знакомая геометрия позиций, характерная для врага. Через час из дыр в пространстве-времени, используемом врагом вместо чистого асимметричного пространства, стал выходить вражеский флот. Тысячи разнообразных глаз и датчиков впились в корабли, выплескивавшиеся в реальность, начали классифицировать их и сравнивать с теми, что были известны по прежним конфликтам: вооружение, слабые места, виды вражеских животных, из которых состояли команды на аналогичных судах. Сам темный враг мог обнаружиться на одном из кораблей или не обнаружиться ни на одном из них, но библиотекарь ожидал, что искусные военачальники будут активно участвовать в этом столкновении. Его дактилю выпала честь давить на пылающий передний край, там, где враг был насторожен и возбужден в наибольшей степени.

В течение часа покоритель-библиотекарь убедился, что врагу удалось стянуть к Джурупу дополнительные силы. Числа рассказали ему обо всем еще до поступления подробного отчета. Если бы эти корабли вернулись для защиты или уничтожения оставленного позади флагмана, их было бы меньше. Как и ожидалось, враг стремился в первую очередь сберечь население планеты. Или, в случае неудачи, отомстить за его гибель.

Вырвавшись в нормальное пространство, вражеские корабли сразу же пошли в атаку. На таких расстояниях поля были неэффективны, и все же их включили. Так же поступали и другие животные – родители преждевременно вступали в бой, отвлекая внимание хищника от беззащитных детенышей. Даже нанесенный на локальном максимуме удар достигнет цели лишь через несколько часов, а к тому времени корабли карриксов переместятся. Игнорировать атаку карриксы не могли, но больших опасений она не внушала.

Стратегический полуразум обратил внимание библиотекаря на дальнюю сторону местного солнца и еще одну сферу пространства, которая активировалась. Геометрия вражеских позиций усложнялась. Ожидалось прибытие еще двух группировок. Всего же при таком расположении сил их могло насчитываться до шести.

Враг приобрел немалую силу, но это проистекало от страха и отчаяния.

Стратегический полуразум учел новую информацию, однако покоритель-библиотекарь уже произвел собственные вычисления. Корабли карриксов ускорили продвижение к планете. Дрожавшие в их чревах узлы затихли, лишившись питательных веществ и стимуляторов. На сей раз в них не было надобности. Речь шла не о захвате трофея, а о лишении противника ресурсов.

Дактиль вновь разделился, когда покоритель-библиотекарь составил доклад и приказал привести сарен-хунда в боевую готовность. В случае уничтожения его дактиля большую часть сил отведут в асимметричное пространство, а те, которые не удастся передвинуть туда, будут уничтожены, чтобы они не достались бессмертному врагу.

Но только в случае необходимости. Бой едва начался. До смерти еще многое можно успеть. Подготовка теперь сводилась к гигиеническим процедурам.

Дактиль полностью переключил свое внимание на вражескую планету, с которой взлетали сотни мелких кораблей и ракет. Подавители полей уже проникали в ее атмосферу.

В сражении была своя красота. Складывалась и разрушалась симметрия построений, время, свет, взаимодействие материи и энергии превращали сложные формы в бесконечно простые – мыслящие организмы становились пеплом.

Покоритель-библиотекарь вызвал старшего покорителя и подождал, пока неуклюжий, со шрамами на конечностях солдат не распластается перед ним.

– Готовь оружие для атаки с большого расстояния, – прострекотал и проворковал библиотекарь. – Мы не нуждаемся в пленниках и не станем их брать.

Рикар поздравил себя. Он в какой-то мере привык к атакам врага. Перепады гравитации, цветовые вспышки, воспринимавшиеся, похоже, не глазами, скрип и стоны корпуса, писк и чириканье будонов… Все это было неприятно, вызывало легкую тошноту, но уже не пробирало так глубоко. Он даже поел немного кашицы из автомата.

К тому же он проходил через это раньше и остался жив. Да, рассудок говорил: нет никаких гарантий, что так будет и впредь. Но древние инстинкты примата уверяли: то, что не убило его в прошлый раз,