Вера стада - Джеймс С. А. Кори

– Вот! – сказал Ваудаи после третьего включения. – Видите вы оболочку?

– Нет, – признался Кампар.

Светящееся изображение между шестами сместилось, попеременно окрасилось во все радужные цвета и снова застыло. Некоторые стены загорелись ярко-голубым.

– Это те места, где защита выдержала. А это – те, где она отказала. Сопоставив это с записью сражения, я установлю, какие атаки опаснее всего для вражеского командования.

– Карриксы будут довольны, – сказал Кампар.

– Да, они тоже. Но главное – я буду знать. Я узнаю первым! Великий восторг. Теперь сюда. Вниз.

Пролетая по ужасающе пустым коридорам, Гхати держался за руку Кампара, но тот ощущал не ее саму, а нажим и намерение. Сосисочная шкурка, не позволявшая вакууму их прикончить, в то же время отнимала все ощущения – чувствовалась лишь влага пота внутри оболочки.

Казалось, они провели долгие дни (на самом деле – несколько часов), устанавливая шесты там, куда указывал Ваудаи, и проникая то сквозь стены, то сквозь потолки и полы. Сканер обнажал внутреннюю структуру корабля. Кампар дважды замечал бугорки неправильной формы – может быть, тела мертвых врагов, – но в комнатах, где они побывали, их не попадалось, а Ваудаи, радуясь возможности что-нибудь изучить, не желал отвлекаться от составляемой ими схемы корабля. Кампар почти забыл о необходимости брать пробы с мертвецов, когда они нашли первый труп.

Они уже подходили к корме мертвого корабля. Тело было привязано к кольцу рядом с широкой металлической дверью. Оно обуглилось и из-за сокращения связок приняло почти зародышевую позу. С лица сошла кожа, в глазницах виднелись сморщенные, плоские кружки – остатки того, что было в них прежде.

– Это же… Это человек? – тихо шепнул Гхати.

Кампар подтянулся на боковом трапе и осмотрел тело вблизи. На нем было что-то вроде военной формы. Пять пальцев на руке, большой противостоит остальным. Челюсть подходящей формы, и все же…

– Не знаю, – прошептал он, открывая набор для взятия образцов. – Похоже, но внешность бывает обманчивой. Эволюционная конвергенция. Если как следует опалить мягкого лотарка, он будет выглядеть примерно так же. Ну да ладно, нас послали именно за этим.

– Первый шест сюда, – сказал снизу Ваудаи.

– Минуту, – ответил Кампар. – Это тоже мое дело.

Переводящий полуразум изобразил слабый утомленный вздох. Кампар тончайшим лезвием срезал с мертвеца образец. Клочок плоти завис в безвоздушном пространстве, отдаляясь по мере вращения корабля, пока Кампар открывал стеклянный пузырек, чтобы загнать препарат внутрь. Потом он повернулся к месту, указанному Ваудаи, установил свою половину листа и стал ждать, пока Гхати не управится со своей.

При включении аппарат вместо вида корабельных внутренностей выдал голубую вспышку цвета защитных покрытий и погас.

– О, – проговорил Ваудаи. – Поменяйтесь местами, пожалуйста.

Кампар с Гхати сделали так, как он просил.

– Пить уже хочется, – сказал Гхати, когда экран вторично выдал голубую вспышку и больше ничего. – Долго нам еще?

– Изображения нет, – сказал Ваудаи. – Это оно. Средоточие тайны. То, что находится за этой дверью, объяснит, почему корабль отказался от самоликвидации. Надо пройти за нее.

Тряхнув шестом, Кампар двинулся к двери. До этого он почти не приглядывался к боковым дверям, и все же ему показалось, что эта прочнее других. Дверной ручки не было. Выступ рядом с трупом мог быть панелью управления, в отсутствие энергии бесполезной, как камень. Гхати заглянул сбоку.

– Здесь есть шов, – неуверенно заговорил он. – Давай попробуем ее открыть.

Кампар провел неуклюжими из-за оболочки пальцами вдоль шва. Если бы он не смотрел на него, то ничего не заметил бы.

– Попробовать можно, – отозвался он. – Но толку не будет.

– Рычаг, – сказал Ваудаи. – Вы должны найти рычаг и взломать дверь. Шестами! Чем угодно!

Равнодушный холодный голос, раздавший в ушах Кампара, насмерть перепугал его:

– Всем животным немедленно вернуться на экспедиционный корабль.

– Нет! – возмутился Ваудаи. – Мы должны остаться. Момент критический. Остановиться сейчас – все равно что… – полуразум запнулся, – что отложить половину яйца.

– Господи, – вздохнул Кампар, – Понимаю, почему Рикар сошелся с тобой, Ваудаи. И все-таки мы должны вернуться. Эвакуация – это само собой, но у нас нет походящего инструмента для взлома.

Большой слизень по очереди принял несколько разных оттенков серо-зеленого.

– Ты прав, мясо на палочках. Тогда поторопись. Нечего зря тратить время.

На экспедиционном корабле карриксы удаляли со своей скотины вакуумные оболочки. Собравшиеся в кучку будоны чистили друг другу взъерошенную, влажную шерсть. Синен облил Кампара растворителем, оболочка разом остыла, потом стала теплой, и клей начал сходить чешуйками, напомнившими о том, как он в двенадцать лет обгорел на солнце.

Ваудаи между тем таскался за одним из синенов, подступая к козлотвари так близко, будто норовил затеять драку. К тому времени, как Гхати привел себя в порядок и оба выпили по пузырю воды, чтобы возместить потерю жидкости через пот, Ваудаи уже обратился к солдату-карриксу, неподвижно торчавшему в середине помещения. Кампар придвинулся ближе, чтобы подслушать разговор, но полуразум не стал переводить. Кампар услышал только басовитую ответную трель каррикса.

Ничего не добившись, он возвратился к Гхати, который просматривал изображения со сканирующего листа. Всего карриксы изучили около четверти флагманского корабля. В тех местах, где защита была повреждена или уничтожена, остались вмятины, а кое-где и большие пробоины – следы странного дальнобойного оружия, примененного карриксами.

Безжизненное помещение обозначалось тускло-оранжевым цветом, без дополнительных сведений: так в конце научного доклада ставят слова «требует дальнейшего изучения».

– Есть в ней что-то знакомое, – сказал Гхати. – Тебе не кажется?

– В сравнении с чем?

Гхати отмахнулся, как от мухи.

– Со всем. Со стеной вроде грибной шляпки, где, как ты говоришь, жили пьющие ночью. С коанатами, полными лиан и насекомых, возле старых лабораторий. С гнездами, которые квазимы соорудили вдоль коридоров. С чем угодно. Будто кто-то взял несколько технических тоннелей, пристроил сбоку двигатель и запустил все это в космос.

– Думаешь, конструкция выглядит как творение человеческих рук?

– Еще бы не человеческих! – зашипел Гхати. – Не говори, что ты сам не видишь!

– Вижу. Похоже. Но это еще не значит, что так и есть. От антропоморфизма недалеко до…

– Хорошая новость! – Бросившийся к ним Ваудаи походил на щенка, не хватало только ног, шерсти, костей и глаз. – Превосходная новость! Идемте со мной. Приготовьтесь к возвращению. Нам дали разрешение и горелку, которая прорежет дверь-помеху.

– Я думал, нас эвакуируют, – сказал Гхати. – Эммин говорила, что в системе опять объявились вражеские корабли.

– Да-да-да. Три корабля. Намного меньше, чем ушло. Маневр по разделению наших флотов и отводу вражеских сил удался, но те, что вернулись, наверняка пришли для уничтожения флагмана. Надо торопиться. Горелки там. За мной, полезные придатки!

– А вакуумные оболочки? – спросил Гхати.

– Ах да, – спохватился Ваудаи и довольно-таки жалобным тоном добавил: – Вам без них будет очень некомфортно?

– Если мы задохнемся, то станем куда менее полезными придатками, – объяснил Кампар.

– Хорошо. Готовьтесь. Я найду других, чтобы они собрали для вас инструменты.

– Сколько у нас времени? – спросил Гхати, обращаясь