Вера стада - Джеймс С. А. Кори

Совран, объединила все доли и сделала все мелкие схватки чем-то иным. Малые войны между группами переросли в великую борьбу карриксов за власть над Вселенной. Они раздвигают границы своей территории потому, что такова их вечная, неизменная сущность. Все, что находят карриксы, они используют или уничтожают. Другое для них немыслимо. Не «табу», не «запретно». Немыслимо. Невозможно представить себе. Они есть то, что есть. Они делают то, что делают. Что есть, есть.

Дафид протянул было руку, чтобы снова переместить символы, но сдержался. Задавать вопрос «Как убить Совран?» было слишком опасно, даже здесь.

24

Кампар стоял голый, свесив руки и растопырив пальцы. Синен ковылял к нему с тем же пульверизатором, из которого уже обдал Гхати и Эммин. Данна была последней в очереди. Раньше Кампар смутился бы оттого, что он стоит обнаженным перед странными, чуждыми существами, но те времена давно прошли.

– Вдыхание вакуумных оболочек положит конец твоему существованию, – предупредил его, как и других, синен.

– Значит, мне надо задержать…

Но маленькая каракатица уже окатила его ступни густой прозрачной жидкостью. Та оказалась неожиданно теплой и сразу осела на кожу. По приказу синена Кампар поднял ступни, чтобы ему обдали подошвы. Пока он опускал ногу, новая оболочка успела затвердеть. Синен опрыскал снизу доверху все его тело, покрывшееся прозрачной смолой. Добравшись до шеи, он помедлил, запихнул Кампару в уши нечто вроде жирных черных слизней – и прошелся по лицу, не тронув кожи от подбородка до бровей. К этому времени Кампар, понаблюдав за другими, уже узнал, что открытая часть предназначается для кислородной маски.

Закончив с лицом, синен отступил назад.

– Ты видишь, слышишь? – спросил он.

– Да.

Кампара пробрала дрожь: собственный голос, услышанный сквозь слизнезатычки, показался ему чужим и каким-то маслянистым.

– Ты перейдешь к следующему шагу, – сказал синен и знаком подозвал Данну.

– А как насчет перерывов на туалет? – спросил Кампар.

– Извергнутое будет накапливаться внутри до завершения рабочей смены.

– Ага, – протянул он. – Как это мило.

Разведывательный корабль оказался длинным и узким. Он напомнил Кампару пассажирский транспорт, только сидений было меньше, а с удобствами дело обстояло хуже. В дальнем конце точно так же обтягивали оболочкой будонов Лууса. От этого их мех потемнел и свалялся – казалось, что бесклювые птицы искупались в мазуте. Жучков подвергли совсем другой процедуре, включавшей подводку металлических труб к лапкам. Каррикс-солдат стоял на всех шести ногах посреди корабля, обводя взглядом творившееся безобразие. Синен иногда подходил к нему и простирался на полу. Кампар не исключал, что при этом между ними происходил разговор – но, может быть, подчиненный просто задабривал каррикса. Откуда простому человеку об этом знать?

Кампар натянул штаны и рубаху.

– Ты как? – спросил Гхати, поддерживая его под локоть.

– Кажется, весь онемел, – ответил Кампар.

– Тебе еще повезло. У меня будто все волоски на коже повыдергивали. Страшно зудит, хоть чешись, хоть не чешись.

– Я тебя отлично слышу. – Кампар постучал по прозрачному пузырю из стекла, пластика или хитина, окружившему лицо Гхати. – Я думал, эта штука глушит звуки.

– Думаю, ты теперь слышишь меня не через воздух, – сказал Гхати, и тут второй синен оттеснил его с дороги, чтобы напялить такую же маску на Кампара. По краям защипало – маска сплавлялась с гелеобразной дополнительной кожей, – потом пузырь надулся: синен проткнул маску трубкой, тянувшейся к круглой розовой штуковине, которую полагалось носить на шее. Штуковина выглядела как плод пылкой любви между брюхоногим моллюском и пивным бочонком. Подаваемый в трубку воздух пах на удивление сладко и приятно.

– Вы двое будете сопровождать вот этого, – сказал синен, указав на Ваудаи. Кампар так и не понял, получил ли слизняк фальшивую кожу вместе с остальными или он мог находиться в вакууме без дополнительных ухищрений. Синен потыкал Кампара в солнечное сплетение, привлекая к себе внимание.

– Собирайте образцы врага и делайте, что скажет этот.

– Ясно, – отозвался Кампар. Синен заковылял к Данне, чтобы налепить ей маску на лицо и подбородок.

– Идем-идем-идем, мясо на палочках, – позвал Ваудаи, с удивительным проворством продвигаясь к дальнему концу транспорта. – Мы почти на месте. Много дел. Мы полны славной целью. Вам дана привилегия быть моими конечностями и делать то, чего не могу я. Идем. Сейчас!

Гхати перевел взгляд с Кампара на удалявшегося Ваудаи.

– Думаю, мы ему нужны, чтобы открывать двери и шкафы, – сказал Кампар. – Пошли?

* * *

Вражеский флагман висел в пространстве, кувыркаясь, как самоубийца, падающий с крыши. Инопланетным жучкам поручили какое-то задание снаружи, и те расползлись по темному металлическому корпусу. Россыпь звезд за ними выглядела как декорация – гигантский рукотворный задник. Маленький квадратный буксир, доставшийся Кампару, Ваудаи и Гхати, был открыт с одной стороны. Двигателя не было, однако буксир тронулся с места и доставил их к пробоине в борту погибшего корабля. Искореженный металл и хлопья сероватого вещества облепили ее края, точно пыль.

Они уперли ноги в борт – герметичная кожа-оболочка на ступнях позволяла держаться на нем и неуклюже шагать: главное, чтобы одна нога не отрывалась от корабля. Такой походкой – нога за ногу – они пробрались внутрь. Ваудаи шел первым, сжимая и растягивая тело на манер пяденицы. Его кожа переливалась нежными красками.

– За мной! За мной! – позвал Ваудаи. – Держите наготове сканирующие листы.

Сканирующие листы вовсе не были листами, но Кампар не стал расспрашивать, почему они так называются. Устройство представляло собой два тонких металлических шеста, для него и для Гхати. Вместе с ними Кампар получил комплект для взятия образцов и без труда в нем разобрался: герметичные стеклянные пробирки, простенький, с подушечку большого пальца, спектрометр. Такие наборы дарят интересующимся наукой детишкам на двенадцатый день рождения; для предварительного анализа сойдет, а серьезными исследованиями займутся позже.

– Начнем здесь, – сказал Ваудаи, – и будем двигаться в самый низ.

– Приятно слышать, – заметил Кампар.

А Гхати спросил:

– Что начнем?

– Мы будем исследовать внутреннюю защиту, – пояснил Ваудаи с такой радостью, что ее передал даже равнодушный полуразум.

– Меня тошнит, – сказал Гхати. – Честное слово, сейчас вырвет.

– Не держи в себе, – сказал Ваудаи. – Очиститель воздуха поддерживает газообмен даже для таких неприспособленных животных, как ты. Теперь сюда. Сюда!

Корабельные коридоры казались неестественно знакомыми: немного у́же привычных Кампару по прошлой жизни, прямоугольные, с механистической эстетикой, редкой для Анджиина, где господствовала коралловая архитектура – но по размерам они подходили для человека. Лишенные энергоснабжения двери и запоры оставались закрытыми с момента гибели корабля. Загадочные надписи на стенах дополнялись стрелками и непонятными значками.

Процедура осмотра оказалась довольно простой. Ваудаи указывал Кампару одно место, Гхати – другое, и те помещали там свои тонкие металлические шесты, как им было велено. После установки шестов Ваудаи включал прибор, и между ними загорался плоский энергетический экран, показывавший внутренности корабля – комнаты и камеры – сквозь перегородки и палубы. Таким образом, они видели все, несмотря на закрытые двери. Во