Вера стада - Джеймс С. А. Кори

– При текущем ходе боевых действий дальнейшая эвакуация будет чрезвычайно опасна. Наилучшая стратегия – остаться здесь до исхода боя.

– Нет, Ваудаи, посмотри сюда. Что это?

Не отрываясь от стены, Ваудаи протянулся к нему, словно широкий серый язык. Несколько секунд он подрагивал, не приближаясь к ярившемуся миниатюрному образцу и не отшатываясь от нее.

– Откуда это? – спросил он.

Кампар рассказал, как брал пробы с трупов и каким неподатливым оказалось то черное тело. Ваудаи выслушивал, не шевелясь, все подробности: белая линия от скальпеля, отсутствующие конечности, усилия, потребовавшиеся, чтобы наскрести хотя бы такую малость. Кампар говорил, а силовые поля бились о стены защищенной комнатки, как ветры – о башню маяка. На пиках энергии наушники Кампара шипели и неловко ворочались. Если бы он задумался о том, что творится снаружи, то наверняка рехнулся бы – и поэтому сосредоточился на докладе.

Дослушав, Ваудаи несколько секунд оставался на месте, потом отполз к стене.

– Бессмертный враг здесь, на одном корабле с нами. Не могу ничего сказать о его повреждениях, но, поскольку до включения корабля он бездействовал, полагаю, что они значительны. Это нам на руку.

– А он опасен? – спросил Гхати. По коже Ваудаи пробежала цветная рябь.

– Если бессмертный пробудился с приближением флота своих союзников, он, вполне возможно, попытается достать нас здесь. Мы ведь воюем на стороне его врага.

– Не достанет, пока в коридорах такой пожар, – сказал Гхати. – Или достанет?

– Уровень энергии по ходу сражения будет меняться. При низких значениях мы будем перемещаться от убежища к убежищу, пока не достигнем шлюпки, которую затем выведем из боя.

– Я думал, выходить очень опасно? – с сомнением в голосе спросил Гхати.

– Да.

– И все равно мы выйдем?

– Да.

– Вот дерьмо, – проворчал Кампар, запихивая буйствующую пробирку в ящик.

Еще несколько минут Ваудаи вспоминал, как устроен корабль и как выйти к пробоине, где ждала шлюпка: теперь она должна была не вернуть их на экспедиционный корабль, а унести в пустоту незнакомой системы – оставалось лишь надеяться, что там удастся выжить. Мысли Кампара метались, скакали, сбивались с пути. Вопрос жизни и смерти. Это он понимал, но не мог запомнить, как добраться до безопасного помещения: то ли два перекрестка и три двери, то ли две двери и три перекрестка. Из горла рвался хохот, сдержать его было непросто.

Гхати, видимо, заметил, что с ним не все ладно. Он взял его ладонь своими пальцами. Две руки отделялись друг от друга двумя вакуумными оболочками. И все же Кампар ухватился за него.

Образец постукивал в бок. Если бы Кампар не знал, то мог бы и не заметить. А так при каждом толчке ему казалось, что кто-то взводит курок.

– Мы договорились? – спросил Ваудаи, изложив свой план.

– Если все сводится к тому, что ты ведешь, а мы не отстаем, – да, – отозвался Кампар. – Идеальный договор.

– Если я убит?

– Я запомнил, – сказал Гхати, сжимая его пальцы. – Все нормально, я запомнил.

– Спасибо, – проговорил Кампар, задыхаясь от нахлынувшей благодарности.

– С этим погоди, – ответил Гхати. – Потом отблагодаришь.

Ваудаи придвинулся к закрытой двери.

– Интенсивность поля спадает. Недопустимо ждать, пока оно не исчезнет полностью. Там может быть неприятно.

– А есть уверенность, что новая вспышка не застанет нас на полпути?

– Нет, – сказал Ваудаи, – но вы будете рады услышать, что я больше не скучаю.

Он открыл дверь. Отвратительное свечение не погасло, но заметно ослабло. Кампар видел, как луч пробрался в убежище – вроде солнечного луча, проникающего сквозь жалюзи спальни. Только этот не стал зажигать летающие пылинки, а сердито заискрился. Поворачиваясь в такт медленному вращению корабля, он прошел по палубе, по ящикам, по потолку. Нет, ему не почудилось. Мерзкий убийственный луч действительно тускнел по мере движения. Кампар не знал, надо ли видеть в этом надежду или угрозу.

Ваудаи без лишних слов перевалился через порог и скрылся в коридоре. Гхати помедлил лишь долю секунды, проверяя, готов ли Кампар.

После отложившейся в памяти темноты коридор выглядел ярко освещенным. На свету они почувствовали себя голыми. Кампар отбросил мысль об этом и, перебирая руками по стене, двинулся вперед. Кожу щекотало – он убеждал себя, что это лишь пузырится пот под оболочкой и, отрываясь от кожи, теребит волоски на руках и ногах. Что это не силовое поле. Что невидимый луч его не изжарит. Что он не умирает. Пока еще нет.

Ваудаи растянул туловище, влип в стену и снова собрался в ком при следующем шаге. Добравшись до поворота, он скрылся, на мгновение опередив Кампара. Теперь, когда Кампар знал, что двери использовались людьми, это казалось очевидным. Правда, их пропорции немного отличались от знакомых ему по Анджиину. Свет был теплым, приятным человеческому глазу. Однако люди, жившие и работавшие в этих помещениях, были мертвы, ушли навсегда. Их жизни оборвались, а он ничем особенным от них не отличается. Он защищен ничуть не лучше. Ему обещано не больше жизни, чем им. И все же он еще жив. Жив.

– Мы приближаемся к защищенному помещению, – сообщил Ваудаи. – Плюс один перекресток.

– И две двери, – напомнил Гхати.

– Да, – сказал Ваудаи. – Хорошо запомнил. Ты не так несовершенен, как большинство особей твоего вида. Но поле только начинает усиливаться, пока что медленно. Если мы пройдем еще один коридор, то найдем второе укрытие и приблизимся к спасению.

– Двигай, – сказал Кампар. – Двигай без разговоров.

– Я решил, что надо спросить, из вежливости.

– Сзади что-то есть! – сказал Гхати. Кампар оглянулся. От дальнего конца коридора к ним плыло то самое существо. Щупальца извивались с пугающим изяществом, вращались, двигая тело. Но нехватка двух конечностей создавала впечатление неправильности, несбалансированности.

– Торопитесь! – взвизгнул слизень, хотя второе убежище было куда ближе к нему, чем преследователь. – Мы должны его обогнать.

От страха Кампар не рассчитал силы толчка и выплыл на середину коридора. Трехногое существо за его спиной расправило конечности, оттолкнулось от обеих стен и палубы и устремилось вперед, подрагивая щупальцами в пустоте позади себя. Ваудаи, который уже был у двери убежища, всем телом ударился о люк в надежде сбить замок. Вакуум коридора словно вскипел, Кампару почудилось, что все его мышцы подергиваются – словно крошечные электроды, числом в миллиард, откашливались перед смертоносным приступом. Мощь полей непрерывно возрастала.

Трехногий снова изготовился к толчку, но на этот раз привел в движение лишь два щупальца. Культя задергалась, зашевелилась, будто ее мучили фантомные боли, и существо полетело вперед под углом; центральная часть его тела в прыжке стукнулась о палубу. Гхати успел открыть люк, и Ваудаи пронесся через него. Кампар, влетавший в отверстие последним, задержался, чтобы оглянуться. Бессмертный враг пока что отказался от погони – он вскрывал первое убежище, то, куда они собирались вначале. Когда Кампар захлопнул люк и герметизировал его, аннигилирующие силовые волны уже шипели у него