Вера стада - Джеймс С. А. Кори

Волна тел вынесла Рикара в те части корабля, где он еще не бывал. Запах пропитанного благовониями свинарника здесь был гуще, а от жары, стоявшей в полутемных коридорах, по телу обильно тек пот. Вокруг него немузыкально чирикали и лопотали будоны.

– Что происходит? – спросила догнавшая его Дерван. – Куда нас ведут?

– Тот, который заходил за мной, сказал, что корабль эвакуируют.

Дерван округлила глаза:

– Авария?

– Судя по тому, что я видел, не похоже, – пожал плечами Рикар. – Но мне ничего не объясняли.

Поток тел свернул в освещенный коридор. Темные бронзовые стены наклонялись внутрь, как на корабле, уносившем Рикара с Анджиина, – кажется, это было целую вечность назад. Однако там было прохладно. А здесь, можно сказать, стояла жара.

– Раз они дали себе труд приступить к эвакуации, значит нас хотят спасти, – сказала Дерван так, будто убеждала саму себя.

– Ты права, – ответил Рикар, которого это нисколько не убедило. – Мы для них – ценное имущество. Они не согласятся потерять свои вложения.

В конце коридора стоял каррикс-солдат: грудной отдел и брюшко были покрыты желтоватой скорлупой, а глаза – всего четыре – оглядывали первого в очереди, будто он стоял тут один, причисляли его к определенной категории и направляли в одно из пяти узких ответвлений. Когда подошла очередь Рикара, хватательные конечности солдата шевельнулись. Он засвистел, а полуразумный переводчик заговорил – холодно, как всегда:

– Ты подтверждаешь, что ты – Рикар Доматин из людской доли.

Рикара так давно не называли по фамилии, что он замешкался.

– Да, – сказал он. И чуть ли не возгордился из-за того, что его личность была чем-то важна для тюремщиков, что-то для них значила.

Солдат указал ему на средний проход, и Рикар, слегка вскинув голову, пошел по нему. Коридор с пологим уклоном поворачивал направо. Пройдя через арку, Рикар попал в место, напоминавшее не то железнодорожную платформу, не то больничную приемную. Вдоль дальней стены лежали серебристые тела, вскрытые, будто кто-то вздумал выпотрошить больших белых рыбин и остановился на полпути. Синены – около дюжины – направляли будонов, людей и странные полупрозрачные яйца ростом выше человека к раскрытым в ожидании телам.

Здесь оказался и тот рыжий. За несколько недель плена они не сказали друг другу ни слова, но теперь он подошел к Рикару.

– Нас грузят в эти штуки, – сообщил он.

– Похоже на то.

– Нельзя им это позволять. Надо сказать, что мы не хотим. Что нам это не подходит.

– Пожалуй, да, – согласился Рикар.

Надсмотрщик-синен дернул рыжего за руку и указал на другой конец площадки. Переглянувшись с Рикаром – в их глазах читались стыд, отчаяние и унылая усмешка, – рыжий повесил голову и дал себя увести. Не прошло и минуты, как другой синен пришел за Рикаром.

Серебристое тело при ближайшем рассмотрении оказалось еще интереснее, чем думал Рикар. Вблизи оно выглядело не как организм, а как устройство, созданное в подражание природе. То, что издали представлялось кожей, было, как выяснилось, чем-то вроде эпоксидного покрытия. Куски этой не-вполне-кожи скреплялись металлическими стяжками, какими пользуются столяры. О том, что это живое существо, напоминала только открытая рана посередине – розовая, влажная, мягкая, как сырая куриная грудка, размером с небольшую койку.

– Твоя эвакуационная капсула, – объявил ему синен. – Когда разместишься в ней, к тебе применят средство, которое предположительно замедлит твой метаболизм. Ты не будешь сопротивляться.

– Предположительно? – переспросил Рикар. – А если вы ошибаетесь?

– Предположительно оно замедлит твой метаболизм, – повторил синен, поторапливая его жестом. – Ты не будешь сопротивляться.

Рикар, почти не дрожа, забрался в капсулу, и как только механическая плоть сомкнулась вокруг него, ощутил разливающуюся по телу теплоту, как после глотка виски. Постель была скользкой и липкой.

Оказавшись в полной темноте, он закрыл глаза и не стал сопротивляться.

Во всей системе началось сражение. Тысячи хорошо защищенных ракет, стартовавших с вражеских кораблей, приплясывали и виляли, уклоняясь от перехватчиков карриксов. Когерентные лучи шарили в темноте и жгли. Поля, отдаленно подобные энергии, высвободившейся при рождении мира, старались поглотить и уничтожить выставленные врагом противополя. В сердце корабля карриксов пробудились пустотные драконы, которые изменяли природу пространства, ограничивая свободу передвижения врага. Несколько вражеских кораблей выставили свои поля, и пустотные драконы завизжали – покорителю-библиотекарю показалось, что в его разум вонзили когти.

У каждого сражения есть своя цель. На этот раз целью карриксов стали поля и место, где они располагались: сердце системы, недавно уничтоженная планета. Враг отвечал не то чтобы наугад, но без какого-либо стратегического расчета.

Врагу удалось подкопаться под оборону карриксов, отрезав покорителя-библиотекаря от половины его сил, но библиотекари оставшихся без прямой связи кораблей хорошо представляли себе ход боя. Они взяли управление на себя, и все прошло так гладко, что враг, возможно, даже не узнал о своем успехе. Эвакуация животных, видимо, мало заботила противника, и большая часть их оказалась на безопасном расстоянии от гравитационного поля звезды, причем этот маневр прошел незамеченным.

Не считая одной существенной аномалии.

– Рикар, ты мне нужен. Можешь проснуться?

– Кажется, не могу.

– Вот так.

Он были в кафе. На западе горел анджиинский закат: розовые и золотистые полоски на голубом поле. За из спиной был Дом ученых с его коралловыми стенами за их спиной был полон света, музыки, шума голосов, будто там шла большая вечеринка. Илси сидела напротив него в черной с золотом накидке, с черным платком на голове. Траурные одежды галлантистов – словно она явилась с похорон или собиралась на них.

– Илси? Это ты?

– В некотором роде. Остатки копии, но моей копии, так что не сомневайся: это я.

– Это сон?

– Строго говоря, это мой сон. Но я вижу его при помощи твоего мозга.

– Ну… – Он развалился на стуле. – Рад снова видеть тебя, хотя бы и во сне. – На нем был старый, сшитый на заказ пиджак. Только сейчас Рикар понял, как он по нему соскучился. – А знаешь, ты красивая. Я не говорил тебе об этом, пока ты была то с Тоннером, то с Дафидом. Но всегда считал тебя красивой женщиной.

– Спасибо.

От улыбки на щеках Илси обозначились ямочки.

– Это будет сексуальный сон?

– А тебе этого хочется?

– Я ведь еще внутри этой карриксовой рыбины, да?

– Да. Но я хотела извиниться.

– За что?

– За то, что сейчас будет.

Повисшая тишина была насыщена смыслами.

– Выходит, я умру.

Она кивнула:

– Мне надо кем-нибудь быть. Почему бы не тобой? Я должна была заложить цисту в кого-нибудь из покидавших мир-дворец.

Предполагалось, что ее слова прозвучат загадочно, но этого не случилось. Ему было известно, что такое циста, что такое рой, чем была Илси и чем она станет. Логика сновидения подсказала: ты как будто вспоминаешь то, что знал и забыл. Короткий укол страха, а потом волна чего-то похожего на экстаз. Они лежали, обнаженные, в постели. Они