Вера стада - Джеймс С. А. Кори

Новое помещение, меньше первого, явно задумывалось как убежище для команды – но то, что их убило, нагрянуло так внезапно, что спастись никто не успел. Вдоль трех стен тянулись мягкие койки с широкими предохранительными ремнями из ткани. Шкафчик у четвертой стены был заперт, на нем виднелись яркие крупные буквы незнакомого алфавита. Гхати парил лицом вверх, сжимая руками горло. Его маска мутнела и очищалась с каждым вздохом. Ваудаи медленно двигался по кругу, то и дело меняя окраску.

– Он занял второе убежище, – сказал Кампар. – Похоже, ампутация конечностей сбила его с толку, но ему известно, что такое переполнение. Он все еще способен мыслить.

– Армия мертвых часто ведет себя вот так, – ответил Ваудаи. – Интересно наблюдать за ним воочию.

– Что будем делать? – спросил Гхати. – Если бы мы остановились там, где собирались, он сейчас был бы с нами. Нам от него не уйти. Или как? Ваудаи, мы можем от него сбежать?

– Я размышляю. Если вкратце, то нет, но я размышляю. Маловероятно, что мы станем двигаться быстрее него. Маловероятно, что мы окажемся сильнее, когда он нас догонит. Маловероятно, что мы получим доступ к оружию, которое даст нам преимущество. Оптимальная стратегия для нас – использовать свою численность.

– А я думал, нам не одолеть его в драке, – сказал Кампар.

– Когда уровень энергии снова понизится, нам придется выбрать разные пути эвакуации, – ответил слизень. – Он не сможет преследовать сразу троих. К тому времени как он выследит и убьет двух первых, один, возможно, достигнет шлюпки и спасется.

Кампар стал утирать пот со лба – безуспешно. Сейчас ему особенно хотелось сорвать маску, чтобы умереть с чистым лицом.

– Спасение в данном случае сводится к полету в самое пекло на беззащитном кораблике.

– Да, – согласился Ваудаи.

– Нет, – сказал Кампар.

– Нет?

– Нет. Раз уж надо умирать, я умру, не бросая друзей.

– Кампар, если есть шанс, пусть и крохотный… – заговорил Гхати.

– А шанс будет исчезающе малым, – поддержал его Ваудаи. – Даже если кто-либо из нас достигнет шлюпки, остальные наверняка умрут.

Кампар ощутил, как на него нисходит покой, и лишь затем понял откуда. Враг показал им, чего он боится. Не их. Кое-чего другого.

Он снял с плеча набор для взятия образцов. Гхати шевельнулся, углядев что-то в движениях Кампара, в том, как он держался. Забавно. По большому счету они пробыли вместе совсем недолго, но, как видно, Гхати изучил его настолько хорошо, что заметил перемену в сердцебиении.

– Составь мне маршрут, – попросил Кампар. – По коридорам и помещениям, где нет защиты. Лучше всего кольцевой. Когда прояснится, вы вдвоем останетесь здесь. А я поведу нашего нового дружка по кругу и постараюсь держать дистанцию. При удаче он окажется в ловушке, когда нахлынет новая волна переполнения. Тогда вы сможете остаться здесь. Если это сработает, дождетесь конца сражения.

Гхати скрестил руки на груди:

– А если нет?

– Придумаете еще что-нибудь, – отмахнулся от него Кампар. – У меня будет небольшая фора. Расстояние между укрытиями. А если он меня догонит, драка и возвращение займут какое-то время. Дело рискованное, не спорю. Но, по-моему, лучшего шанса не будет.

– Согласен, – поддержал его Ваудаи. – Хороший план. Карриксы нередко отмечают, что видам-клиентам свойственна отвага.

– Ура, – язвительно проговорил Кампар.

Гхати промолчал. Только посмотрел ему в глаза – и сразу отвел взгляд.

Кампар ждал у самого люка, сжимая и разжимая кулаки, радуясь чередованию напряжения и расслабления. Сияние померкнет, он тронется с места медленно, чтобы враг пошел за ним, а потом помчится со всех ног. Ваудаи составил для него маршрут: вперед, к носовой части до третьего перекрестка, затем налево, до второго, и снова налево, в длинный технический проход без дверей и перпендикулярных коридоров. Если он доберется до конца прохода, то опять повернет налево и пустится вперед, после чего окажется в коридоре и начнет новый круг. Столько кругов, сколько он сможет. Лучше не задумываться о том, чем это кончится.

– Эффект поля слабеет, – сообщил Ваудаи, хотя Кампару показалось, что стон в наушниках нисколько не изменился. – Тебе надо выйти.

И он вышел. В коридоре стало темнее. Как видно, при переполнении часть освещения отключилась, а оставшиеся лампы стали неравномерно мигать. Ваудаи закрыл за ним люк.

Кампару живо вспомнилась детская площадка перед церковью, куда ходила мать. Ему было одиннадцать, и девочка постарше принялась его подначивать: пробеги вокруг церкви, начиная с края площадки, и еще взрослые не должны заметить, что ты с нее ушел.

– Если попадешься, – вслух сказал он, – тебе крепко достанется.

Дальше по коридору открылся люк убежища, и из него вывалился черный. Он хлестнул щупальцами, нашарил стены и палубу, оттолкнулся от них. Кампар пустился наутек.

Оставшись один, без Гхати и Ваудаи, он почувствовал, как уходят сомнения, о которых Кампар даже не подозревал. Некого стало оберегать. Он никого не подведет, не оставит в беде. Только сейчас, нащупывая в мерцающем сумраке дверные проемы и совершая рывки, Кампар понял, что все это время прикрывал тылы. Теперь прикрывать стало некого, и он двигался проворнее и увереннее. Кампар не оглядывался назад, но случайные отсветы дважды бросали на палубу впереди него тени безумно бьющихся щупалец.

Перед перекрестком он развернулся ногами вперед, задумав удариться подошвами о стену и сменить направление движения. В стену он врежется так и так, но если тот не угадает…

Кампар оглядел уходивший назад коридор. Черный не отставал. Он тянулся руками к стенам, к палубе, к потолку. Неуклюжесть никуда не делась, но появилась отчаянная решимость. От него так и шибало недобрыми намерениями. Позади был не вражеский солдат и не животное, а живое воплощение враждебной силы, нацеленной только на него.

Он ударился о стену и отскочил, устремившись в новый коридор. Стена налетела на него, как идущий на скорости транспорт, но удар распределился по всему телу. Обошлось без переломов, насколько он мог судить. А трехрукий враг с разгона проскочил перекресток и был вынужден остановиться для разворота. К тому времени как он показался из-за угла, Кампар оторвался еще на десяток шагов. Дыхание выровнялось: два шага – вдох, два – выдох. Он всегда делал так на бегу. С каждым толчком в глаза лился пот со лба, но он не замечал жжения. Добравшись до служебного прохода, он подтянулся на ноющих руках и вплыл в коридор. Монстр уже настигал его, мышцы горели от усталости.

Это ненадолго. Хоть что-то хорошее: это ненадолго.

Кампаром двигал дикий животный страх. Когда закончится адреналин, или перенапряжется дыхательный аппарат, или враг дотянется до лодыжки и потянет его назад, на мгновение придет боль, а потом… потом будет то, что случается с душой, когда тело отказывает. Может быть, хаос, как во сне, когда мозг разом выбрасывает все накопленные в нем вещества. Или свет