Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

типа. Он только не мог понять, почему Эрик избегает его. Может, тянет время, прежде чем решиться на мужской разговор отца с сыном? Финнбоги боялся этого почти так же сильно, как услышать, что Тайри с Гартом снова возятся в спальном мешке.

Впереди Финнбоги в одиночестве топал Чноб Белый. Хоть что-то хорошее случилось за последнее время – Чноб, доносивший ярлу Бродиру об их уходе, закономерно превратился в изгоя.

– Ты грязный предатель, Чноб! – крикнул Финнбоги в спину неудачнику.

Тот шагал дальше, но плечи у него слегка сгорбились. Финнбоги почувствовал себя немного лучше, секунды на три, но тут же проникся состраданием к Чнобу и пожалел, что произнес эти слова.

Сасса Губожуйка шла вместе с Бодил, не слушая ее. Бодил сказала все, что должна была сказать о появлении Эрика и остальных событиях предыдущего дня, в первые же тридцать секунд и теперь только повторяла это на разные лады. Сасса пыталась было превратить ее монолог в разговор, но Бодил продолжала высказывать то, что хотела высказать, не отклоняясь, не сомневаясь, никак не отзываясь на реплики Сассы, поэтому та оставила все попытки.

Теперь они шли по куда более сухой местности. Вокруг Трудов и почти на всей территории лакчан озер было не меньше, чем земли, а то и больше. Теперь же стало гораздо суше, и это означало, что они могут двигаться по прямой. Поросшие травой равнины выглядели так же, как у них, а вот деревья в лесах и рощицах были крупнее и росли не так густо. Зато животных попадалось даже больше, чем прежде, – леса полнились их голосами.

Рука Сассы в том месте, куда попала стрела скрелинга, как ни странно, не болела и хорошо двигалась. Эрик втер в рану какую-то жирную мазь, наложил листья и хлопковую повязку. «Целебные зелья у лакчан лучше, чем у трудяг», – сказал он. Похоже, он был прав.

Волк шел во главе отряда вместе с Эриком, задавая вопросы, затем кивал и приговаривал: «Мой Тор!», выслушивая ответы. Сассе было приятно видеть, с каким воодушевлением ее муж беседует с этим человеком. Эрик ведь был искателем приключений и путешественником, каким всегда хотел стать Волк. У Сассы тоже накопилось полно вопросов – ей хотелось узнать, как далеко на запад ходил Эрик, и что там, впереди, – но пусть сперва порадуется ее муж.

На горизонте висело одинокое облачко. А вот небо на севере было зловещего сине-черного цвета.

Вскоре после обеда упала первая капля дождя. Она предвещала ливень из тех, которые вдохновили людей прошлого на постройку водонепроницаемых укрытий. Все промокли до нитки за секунды. Тропа превратилась в поток. Лило так, что они почти ничего не видели перед собой. Сасса никогда еще не наблюдала ничего подобного. Идти дальше не представлялось возможным.

Эрик положил между двумя деревьями большую ветку, подперев ее посередине рогулькой. Под его руководством остальные навалили на получившуюся конструкцию ветки покороче, листья и палочки, построив покатую крышу на длинной перекладине. Детей и Бодил он отправил собирать сухую растопку из укромных расщелин, пока сам вместе с Волком затащил вверх по склону холма упавшее дерево.

Прошло совсем мало времени, а у них уже было укрытие и горящее по всей длине бревно с открытой стороны. Трудяги забрались под водонепроницаемую крышу, перешучиваясь и слегка подпихивая друг друга. Сасса в итоге оказалась между Гурдом Кобелем и Волком.

Еноты Оттара, Хугин и Мунин, похоже, больше остальных сердились на мокрую погоду. Снова и снова они выскакивали из-под крыши, высказывали свое негодование тучам, после чего бежали обратно, зарываясь под хихикающего мальчика.

Сасса смеялась, глядя на щенков. С ухода из Трудов она еще не разу не ощущала себя такой счастливой. Чноб Белый и Финнбоги Хлюпик сидели, разумеется, несчастные, вот только Чноб это заслужил, а тоска Финнбоги скоро пройдет. Кроме того, очень хорошо, что рядом есть кто-то скорбящий, ведь тогда другие лучше понимают, насколько они счастливы.

Чноб обкорнал свою бороду еще сильнее, в некой нелепой попытке, решила Сасса, показать, что он раскаивается. Ему придется сделать гораздо больше, чтобы она простила его. Он докладывал Бродиру, что они собираются уходить. Их же могли казнить за это. Зачем, во имя Фрейи, он это делал?!

Сасса выбросила мерзавца из головы и принялась разглядывать деревья. Дождь по-прежнему лил сильнее, чем любой дождь, какой она когда-либо видела, но им было тепло в укрытии, и все быстро подсыхали.

– Кошмарная погода, – заметила она.

– Ничего подобного, погода отличная! – возразил Гурд. – Мы оставляли следы, словно стадо бизонов на свежем снегу. А этот дождь все их смоет. Никогда я не видел такого дождя. Должно быть, Тор послал.

– Ты считаешь, нас до сих пор преследуют?

– После того что Фросса рассказывала о кальнианской императрице, и лакчане тоже… Как думаешь, Волк?

– Есть вероятность, что один-два кальнианца сбежали, увидев, что их армия проигрывает, и теперь уже возвращаются в Кальнию. Но пока они туда доберутся, пока сообщат, что мы живы, мы будем уже далеко.

– А они не пойдут за нами до самых Лугов? – спросила Сасса.

– По словам Эрика, впереди большая река, которая называется Матерь Вод. Он говорит, кальнианцы не пойдут за нами через реку.

– Почему?

– Всем известно, что кальнианцы не пересекают Матерь Вод.

– В самом деле?

– Так говорит Эрик.

– А далеко еще?

– Должны добраться за неделю.

– Надеюсь, кальнианцы не прознают, что лакчане нас пропустили, – сказала Сасса.

– Почему? – не понял Гурд.

– Потому что тогда они всех их убьют.

– Так им и надо.

– Гурд! Они же нас отпустили.

– Они хотели нас убить.

– Нет, не хотели. Просто жизни нескольких чужаков не так важны, как жизни всех их друзей и родственников. Я бы на их месте тоже нас убила бы. Нам повезло, что Эрик появился тогда, когда появился.

– Эрик вне закона, и нам следует его убить.

– Ты ведь знаешь, что Эрик оказался вне закона за то, что ушел из Трудов, не так ли, Гурд?

– И что?

– Что он сделал?

– К чему ты клонишь?

– Олений рог тебе в зад, Гурд! Мы же ушли из Трудов. Мы все сделали ровно то, за что ты хочешь убивать Эрика.

– Тут есть разница.

– Какая?

– Существует закон. Он нарушил закон, а хирд поклялся его убить.

– Но он преступник только по названию, а сделал он то же, что сделали мы.

– Закон есть закон.

«Утку в гузку, – подумала Сасса, – с тем же успехом можно пытаться урезонить твердый валун».

– Теперь все изменилось, Гурд, – напомнил Волк. – Мы не собираемся его убивать. Он спас нас, а теперь