Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

– Да, – подтвердила Гуннхильд.

«Эта ночь – худшая ночь, – подумал Финнбоги, – какая только может быть у человека». Втиснувшись в спальный мешок с Бьярни вместо Тайри, он лежал без сна, пытаясь примириться с идеей, что Эрик его отец, и с жуткой ясностью сознавая, что Тайри с Гартом сейчас в одном спальном мешке в нескольких шагах от него.

Он пытался утешить себя тем, что Тайри постоянно засыпала, не успев улечься, однако, провалявшись без сна Тор знает сколько, он их услышал.

Все началось с хихиканья. Финнбоги пытался убедить себя, что это кролика тошнит или что-то еще, но нет, это была Тайри. Хихикающая. Почему это она не спит? Она всегда засыпала, как только забиралась в мешок. После хихиканья послышалось тяжелое дыхание, их обоих. Финнбоги заткнул уши пальцами с такой силой, что испугался, как бы не проткнуть мозг. Когда он вынул пальцы, дыхание сделалось громче, слаженнее и сопровождалось размеренным шуршанием листвы под спальным мешком.

Он снова с силой заткнул уши, на этот раз действительно надеясь проткнуть кость и достать до мозга, чтобы ничего уже не слышать.

Глава пятнадцатая. Дохлый номер

Семь оставшихся воительниц кальнианской оуслы и главный чародей Кальнии Йоки Чоппа прошли по границе земель гоачика и после полудня добрались до Трудов. День стоял чудесный, селение оказалось обветшалым, но ему было далеко до разрушения. В воздухе витали пятидневные запахи горелой плоти и сожженного дерева, разъедавшие глаза.

Кальнианки вышли на открытое место посреди селения. В разные стороны метнулись пировавшие на останках падальщики. Стая птиц, размерами от красногорлых колибри до красноголовых стервятников, с криками взлетела, захлопала крыльями и потянулась прочь. Поднялись тучи мух, зависли в воздухе, потом вернулись к трапезе. Один престарелый черный медведь не спешил уходить, но Чоголиза Землетрясение рыкнула на него, и он кинулся наутек.

Софи Торнадо мгновение постояла, прислушиваясь, затем развернулась к самому большому строению на краю площади.

– Выходи, кто там в этом длинном доме, – прокричала она, – или мы сами войдем и вытащим тебя!

В темном дверном проеме показалась женщина. По ширине она была сравнима с Чоголизой Землетрясение, только если Чоголиза была сплошные мышцы, эта женщина являла собой колышущуюся массу жира. Кожа у нее была бледная, почти болезненная, зато платье и головной убор играли всеми цветами радуги, ярче, чем наряды самых вульгарных кальнианцев.

– Так вот что случается, когда другое племя кормит тебя… – протянула Палома Антилопа.

– Должно быть, вы кальнианская оусла! – воскликнула женщина. – Как я рада, что вы здесь! Я близкая подруга Айверанны!

Софи Торнадо дождалась, пока эта кубышка докатится до них, затем уточнила:

– Ты имеешь в виду Айянну?

– Ой, Один меня возлюби! Да, прошу прощения, я так мало спала после сражения, совсем мозги распухли. Айянна, императрица Кальнии, – моя старинная, задушевная подруга. А кого я имею честь приветствовать в Трудах?

– Я Софи Торнадо.

– Командир кальнианской оуслы! Все мы наслышаны о тебе. Да, я говорю «все», но, к сожалению, я единственная, кто остался, потому мало что могу предложить в смысле гостеприимства. И еще я говорю «мы», потому что я, разумеется, не отсюда. Я гостила в селении, когда пришла ваша армия, чтобы справедливо наказать за что-то трудяг.

– Ты кто такая?

– Я Фроссанка, чародейка с севера.

– Какое племя?

– Белого Медведя.

– Ясно. И что же здесь произошло?

– Кальнианец Кимаман пришел с армией, чтобы убить трудяг. Когда он рассказал мне, что, по пророчеству Айянны, они уничтожат мир, я старалась ему помочь, но, увы, трудяги нас одолели.

– Сколько из них уцелело?

– Шестнадцать. Они отправились на запад. Один из них, несчастный больной ребенок, выдумал какое-то место на западе, где они обретут новый дом, и все они поверили в это. Наверное, им необходимо было уцепиться за какую-то идею, этим убогим.

– Как называется это место на западе? – спросил Йоки Чоппа.

– Луга.

Чародей безразлично кивнул, однако Софи Торнадо услышала, как часто он задышал.

– Что ты знаешь о Лугах? – спросила она у женщины, которая уверяла, будто принадлежит к племени Белого Медведя.

– Это же вымысел, ничего больше. Ребенок слабоумный, он сочиняет разные истории. Детей с поврежденным разумом, понимаете ли, следует убивать из жалости, как только родители это поймут.

Софи услышала, как Ситси Пустельга вскипела от негодования и сердито шагнула к толстухе, но удержала ее движением руки.

– Знаешь какие-нибудь подробности об их путешествии?

– Они пошли на запад от земель трудяг, собирались и дальше двигаться на запад. Если пойдете по их следам, тогда я, наверное, смогу отправиться в Кальнию с вашим благословением, чтобы рассказать Айянне, куда вы ушли.

– Значит, ты из племени Белого Медведя?

– Именно.

– Назови-ка мне последних трех вождей Белых Медведей.

– Я ушла от них довольно давно и…

– Последние три вождя, прошу тебя.

– …Догуок, Катапак и… Софинда.

– Ситси Пустельга? – позвала Софи Торнадо.

– Ошибиться сильнее невозможно, – произнесла самая миниатюрная воительница оуслы отчетливо и самодовольно. – Последние три вождя племени Белых Медведей – Сманга Колла, Фроззи Полк и женщина, чье настоящее имя неизвестно, но она одевалась в шкуру белого медведя и взяла себя имя У-ум! Сейчас вождь Белых Медведей – Гэйэджей. Действительно, был некий Катпак, вождь Кукурузных Треугольников, лет сто пять или восемьдесят назад – может, восемьдесят один год, – только Кукурузные Треугольники называют своих вождей королями и королевами, естественно. И уж точно не было никаких вождей и вообще никого, насколько мне известно, по имени Догуок или Софинда. Подозреваю, последнее имя…

– Достаточно, Ситси, спасибо.

– Я из малоизвестного племени Белого Медведя. Крошечное племя во множестве сотен миль от…

Каменный топор Софи Торнадо врезался в висок толстухи. Она упала.

– Минус грибоед, осталось шестнадцать, – подытожила Палома Антилопа.

Других признаков жизни в селении не наблюдалось. Софи Торнадо велела Талисе Мухоловке и Утренней Звезде проверить окрестности и два небольших дома за пределами селения, о которых им сообщили кальнианские географы. А Палому Антилопу она отправила в деревню гоачика.

Айянна приказала сровнять селение с землей, как будто грибоеды никогда и не жили на берегу Озера Возвращающегося Осетра. Софи думала, придется спалить несколько крытых соломой хижин и дощатых общих домов, может, разломать сколько-нибудь навесов из шкур на жердях и зашвырнуть их в воду. Она огляделась по сторонам, качая головой. Эти грибоеды строили в возмутительно расточительном стиле, способном оскорбить богов. На самое низкое строение, амбар для припасов, ушло столько древесины, что в Кальнии хватило бы на целый квартал.

Придется не покладая рук трудиться не один день, чтобы уничтожить все следы