Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

– Он нас ведет? Значит, на нем вся ответственность?

– Он нас ведет в смысле географии, то есть показывает нам, какими тропами лучше двигаться. Он хороший человек, достойный, легко приспосабливается к обстоятельствам, очень умный и открытый новым идеям. Способный прислушиваться к доводам разума. Способный переменить мнение в новой ситуации.

– Нам надо его убить. Закон есть закон, – проворчал Гурд.

Волк вздохнул.

Финнбоги Хлюпик подтянул колени к груди. Тайри с Гартом жались друг к другу в центре своего укрытия. Финнбоги сидел с краю, брызги дождя попадали на его левый бок. Ему было плевать.

– Эй, придвигайся ближе! – позвала Гуннхильд, сдвинувшись вправо.

– Хм-м… – буркнул Финнбоги, но все же придвинулся.

– Говорил уже с Эриком?

Финнбоги покачал головой.

– Надо бы. Он будет рад. А тебе полезно обрести отца. И хватит уже дуться из-за Тайри.

Финнбоги подумал, не выскочить ли ему под дождь, чтобы утопиться в ближайшей луже.

– «Никогда не жалей и не превозноси себя чрезмерно. Кому-то хуже, чем тебе, кому-то лучше – всегда», – заявила Гуннхильд.

Вспыхнула молния, громыхнул гром.

– Немногим хуже, чем мне, – сказал Финнбоги, когда небо отгромыхало.

– Ты же не обратил внимания, когда в нашей жизни появились Фрейдис с Оттаром, так ведь?

– О чем это ты?

– Ты знаешь их историю?

– Их родители были убиты или что-то в этом роде?

– Их родители были казнены.

– Ого. А что случилось?

Гуннхильд окинула взглядом их укрытие. Фрейдис сидела на другом конце, болтая с Кифом и Эриком. Оттар стоял на коленях рядом с ней с выставленной под дождь рукой и смотрел, как капли разбиваются о ладонь.

– Хольгер Невзрачный и Чокнутая Од были странной парой. Од вечно сердилась или огорчалась из-за чего-то, и с ней было трудно разговаривать, потому что она постоянно сосредотачивалась на том, что ее расстраивало или раздражало. Если ты пытался поговорить с ней, к примеру, об исчезновении дичи в окрестностях Трудов, она просто продолжала рассказывать о том, что интересует ее.

«Не могу ее за это винить», – подумал Финнбоги.

– Хольгер был очень милый парень, хотя, наверное, самый недалекий за всю историю Трудов.

– Глупее Бодил?

– Не будь жестоким, Финнбоги. Больше всего в их связи удивляло, что стоило встретить Хольгера одного, и он без умолку жаловался, какая ужасная Од. Он разговаривал с тобой с одной-единственной целью – позлословить о ней. Но все равно они оставались вместе.

– А Фрейдис и Оттар?

– История нуждается в подробностях, Финнбоги. Так вот, Хольгер с Од были юной парой, неженатой. Они не хотели ребенка, но Од забеременела.

– И они поженились?

– И Хольгер регулярно бил Од по животу, чтобы убить нерожденного ребенка.

– Что?!

– Еды у нас было полно, топлива тоже, так что они не могли пожаловаться, что им трудно растить ребенка, а если они действительно его не хотели, то было много других людей – в том числе мы с Поппо, – кто взял бы его себе. Не было никаких оправданий, просто он был глупый, а она глупая и злобная. Более того, они были глупы настолько, что не сумели убить нерожденного ребенка. Но повредили ему мозг.

– Оттар! – Финнбоги ощутил, как на глаза навернулись слезы. – Почему я этого не знал?!

– Потому что до этого момента ты не интересовался никем, кроме себя самого.

Вовсе нет. Он просто не интересовался тем, что говорила Гуннхильд.

– В общем, у них появился маленький Оттар, и они даже пытались за ним ухаживать. Все выглядело прекрасно, но спустя несколько месяцев он уже не развивался, как остальные дети, и стало ясно, что с головой у него неладно. Народ недоумевал почему, и Хольгер, идиот, рассказал всем, чем они занимались. Бродир приговорил их к смерти.

– Но Фрейдис…

– Терпение, Финнбоги. Они сбежали. Бродир послал вдогонку хирд, но парочка беглецов уже пересекла границу десятимильной зоны и спаслась.

А еще через три года Од и Хольгер вернулись в Труды с двумя детьми: Оттаром, который к тому времени стал хорошеньким маленьким мальчиком, если не считать отставания в развитии, и новым младенцем.

– Фрейдис.

– Именно. Ей был год, и она уже выказывала все признаки незаурядного ума. Од с Хольгером просили у всех прощения и говорили, что были слишком молодыми и глупыми, когда покалечили нерожденного Оттара. У них была Фрейдис, чтобы доказать, что они могут быть хорошими родителями.

– Но Бродир…

– Все равно казнил их. Многие были с ним не согласны.

– И ты в их числе?

– Нет.

– Мне казалось, Крист всепрощающий бог? Разве это в нем не самое главное? И если уж ты следуешь за Кристом, никого нельзя ни за что наказывать?

– Некоторые поступки нельзя прощать. Так вот. У нас уже был ты, но в церкви полным-полно места, и мы взяли к себе еще и Оттара с Фрейдис.

– И пророчества Оттара?..

– Начались, как только Фрейдис научилась говорить и смогла озвучивать нам то, о чем толкует ее братец. Случались они не очень часто, но время от времени Фрейдис говорила нам, что он выдал что-нибудь вроде «завтра мертвый волк», и на следующий день мы находили за церковью мертвого волка. Он ни разу не ошибался. Именно поэтому я уверена, что нам суждено добраться до Лугов. Поэтому нам стоило сразу поверить, что скрелинги попытаются нас перебить.

– Ого. Бедные детишки.

– Вот именно, Финн. В следующий раз, когда захандришь, потому что твое мимолетное увлечение ускользнуло с кем-то другим, набей трубку историей Оттара и Фрейдис и покури.

Его мимолетное увлечение… Она ничего не знает о любви.

– И вот еще что улучшит твое настроение. Если Тайри запала на такого недоноска, как Гарт, она явно не та девушка, с которой тебе захочется быть.

– Мне казалось, тебе нравится Гарт?

– Я не испытываю к нему ненависти. Я ни к кому не испытываю ненависти, Крист мне не велит. «Не суди братьев своих, чтобы они не судили тебя. Если только брат твой не Гарт, ибо его можно именовать недоноском».

– Что?!

– Вторую часть я придумала только что, – улыбнулась Гуннхильд.

Спустя миг Финнбоги уже не переживал так сильно из-за Тайри и ценил мнение тетушки куда выше, чем когда-либо.

Эрик Сердитый поддерживал две беседы сразу, а думал о чем-то третьем. Киф Берсеркер расспрашивал Эрика о его боевой дубинке: как она в сравнении с оружием трудяг, как применять ее в бою против, скажем, топора с длинным древком, такого, как Рассекатель Задниц?

Фрейдис Докучливая расспрашивала его об Астрид. Почему это медведица следует за ним? Где она сейчас, укрылась ли от дождя? И почему она до сих пор не