Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

Поскольку Палома Антилопа нашла следы, воительницы знали, что одна лакчанка с ребенком встречалась с грибоедами, после чего грибоеды, во всяком случае, тринадцать из них, продолжили путь. Они нашли еще одного грибоеда, убитого гигантским медведем, – эти люди поистине ведут себя с животными как идиоты, – и, хотя никто из грибоедов не заходил в селение лакчан, оусла прошла по следам женщины с ребенком, приведшим их прямо сюда.

Итак, было очевидно, что лакчане знали о грибоедах, проходивших через их земли, и, судя по всему, даже не пытались им помешать – это полностью противоречило приказу из Кальнии. И это означало, что их предстоит наказать. Утренняя Звезда подрагивала в предвкушении. Она почти неделю никого не убивала. А после дневной пробежки еще и проголодалась.

Софи Торнадо подала своим женщинам знак остановиться, а сама приблизилась к ожидавшим их лакчанам.

Мужчина с самой большой тростниковой дудкой двинулся ей навстречу.

– Добрый вечер! – прокричал он, перекрывая шум. Голос у него оказался сиплым, дребезжащим, в дополнение к бледной коже человека на грани смерти. – Я Кобош, вождь лакчан. Кто вы, мать вашу, такие, и какого хрена я могу для вас сделать?

Софи кивнула. Ситси Пустельга предупреждала ее, что лакчане любят вставлять ругательства через слово.

– Где-то здесь живет грибоед. Где он сейчас?

– Не понял?..

– Ты можешь заткнуть своих музыкантов?! – гаркнула она. – Я спрашиваю тебя: где сейчас грибоед?

– Я не могу остановить музыкантов, мы всегда играем для гребаных гостей. Сначала отвечай на мой долбаный вопрос. Кто вы, мать вашу, такие?

Рука Софи дернулась к древку топора, однако она подавила желание прыгнуть вперед и выбить этому типу зубы из его поганого рта. Для этого еще будет полно времени.

– Я Софи Торнадо, командир кальнианской оуслы! – заорала она. – У меня приказ Императрицы Лебедь Айянны, моей правительницы и вашей, найти и уничтожить всех грибоедов, а также убить и съесть каждого, кто помог им сбежать.

– Ладно, необязательно угрожать. У нас когда-то жил один из этих мудозвонов, тут, неподалеку. Но мы получили сообщение с требованием его убить, мы так и сделали. Да я, мать вашу, собственноручно его порешил!

– К сожалению, без угроз, похоже, никак. Может, вы и убили своего грибоеда, может, нет – это мы выясним. Но я точно знаю, что четырнадцать грибоедов прошли через ваши земли три дня назад. Одного убил медведь, тринадцать ушли целыми и невредимыми. У тебя приказ из Кальнии уничтожать любого грибоеда, которого увидишь. Наказание за ослушание – смерть и поедание после смерти, и ты это знаешь. Твои действия – точнее, твое бездействие – обрекли на смерть твое племя. Теперь мы убьем всех вас. Хочешь сказать что-нибудь перед смертью?

– Хочу. Ку-у-у-и-и-и!

Музыканты умолкли. И тут же Софи Торнадо услышала сердцебиение и дыхание, заглушенные до сих пор музыкой. Она с трудом удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу, поняв, что они угодили в ловушку.

Уродливые изображения Девы Крольчихи и Матери Паучихи вокруг них наклонились вперед и рухнули. За каждым оказалось по меньшей мере двое лучников, целящихся в кальнианцок.

Без музыки Софи услышала бы затаившихся в засаде еще на подступах к поселению. Но ведь Кобош не мог узнать о ее способностях?

Лучников не меньше сотни. Если она бросится на Кобоша, ее женщины последуют за ней и окажутся среди музыкантов, и тогда лучники вряд ли смогут…

– Сорок моих лучников, – сообщил Кобош, – целятся в тебя, Софи Торнадо, или рядом. Одним я приказал целиться чуть выше, другим – ниже, третьим – левее, четвертым – правее. Только прыгнешь на меня или им покажется, что ты готова прыгнуть, и они выстрелят. Неважно, какую сторону ты выберешь, – тебя подстрелят. По десять лучников целятся в каждую из твоих воительниц. Тебя, дорогая моя, наебали.

– А ты не так прост, как кажешься, Кобош, – признала она.

– Всегда стараюсь.

– Но разве ты не знаешь, что, если убьешь нас, Айянна пришлет армию, чтобы уничтожить вас?

– Именно поэтому я и не собираюсь вас убивать.

Но не собирается же он отпустить их? Идиот. Они тогда просто вернутся ночью и истребят всех их.

– И ты не вернешься, чтобы перебить нас ко всем гребаным чертям ночью, – продолжал Кобош. – У меня, видишь ли, имеется вот это. – Он сунул руку в карман и вынул большой солнечный кристалл, бросив ей. Софи поймала его. – Сейчас ты обожжешь руку мощью Инновака и поклянешься, что ни ты, ни твои воительницы никогда не причинят вреда ни одному лакчанину.

Перед любым другим богом она поклялась бы и нарушила клятву. Но Инновак был верховным божеством в Кальнии, можно сказать, единственным. Клятву ему Софи никогда не нарушит. Ничего удивительного, что Кобош знает об этом, – кальнианцы не делают тайны из своих верований.

Зато удивительно и даже вселяет серьезные опасения, что, судя по устроенной им ловушке, он знает о ее способности слышать. Другого объяснения она не в состоянии подобрать. Всего троим известно о ее сверхъестественном слухе: ей самой, Йоки Чоппе и изгнанному чародею Паканде. Мог ли Паканда проходить через эти земли и выдать ее тайну? Может, он до сих пор здесь? Весьма вероятно. Либо так, либо Кобош наблюдал за ней на площади Инновака и догадался сам. Софи иногда задавалась вопросом, почему все запросто соглашаются, что она способна смотреть в будущее, и не пытаются найти более разумное объяснение.

– А если я не принесу клятву? – спросила она.

– Мои воины пристрелят тебя на месте.

Софи пожала плечами. Оставлять лакчан в живых не хочется, но не так уж это важно, пусть себе спасают свои шкуры, все равно миссия оуслы – уничтожить грибоедов.

Она поймала кристаллом пучок солнечных лучей и прижгла кожу на тыльной стороне кисти, произнося клятву, что командир оуслы не причинит вреда ни одному лакчанину.

Вскоре после того, как они вышли из селения лакчан, Палома Антилопа вернулась из разведки и бодро доложила, что лакчане лгали о своих отношениях с грибоедами даже больше. Целая толпа лакчан устроила засаду последним, а затем отпустила их. Чтобы еще сильнее все запутать, там же появился крупный мужчина с невероятных размеров медведем, чьи следы она уже видела раньше, а затем ушел вместе с грибоедами.

– Он такого же размера, как самый крупный грибоед из земель гоачика. Должно быть, тот самый изгнанник, который жил с лакчанами, – улыбнулась Палома Антилопа. – Но есть и хорошая новость: они теперь все вместе, так что мы сможем прихлопнуть их одним ударом!

– Спасибо, Антилопа.