Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

что я ваш враг! Что я враг, который прибыл разрушить Академию! Я враг, который гораздо сильнее вас. Но нет никого между мной и Академией. Есть только вы. Только от вас зависит — будет ли Академия уничтожена или нет. Только вы можете дотянуться до врага сталью и техникой. Только вы. Шаг вперёд, Орден! Шаг вперёд!

Этот шаг сделали все. Все до единого, начиная от какого-то слуги из Павильонов и заканчивая Нинаром.

— Молодцы! Молодцы! — я добавил ещё силы и рявкнул: — Орден — это вы! — а затем потребовал. — Шаг вперёд! Шаг вперёд!

Этот шаг сделали уже не все, а те, кто сумел, сделали его с хрипом, на подгибающихся ногах, путаясь в мокрых полах халатов. Понимаю их. За несколько вдохов давление духовной силы на них усилилось в несколько раз. Пот катился по их бледным, серым лицам, тут же смываемый дождём.

Треть учеников осталась на месте, занятые лишь одним — не упасть. Некоторые пытались шагнуть: поднимали ноги, но тут же ставили их обратно, топчась на месте, ясно показывая предел их решимости и силы.

Предводители из города Тысячи Этажей добрались до последней ступени давления, что я успел создать. Даже Ксилим, тоже бледный, осунувшийся, сделал два шага, хотя был слабейшим из всех шестерых.

Я выплеснул из тела на этот раз не духовную силу, а эссенцию, заставил её разделиться надвое, сгущая духовную силу для давления, а стихию — в новую отметку.

И в этот миг с радостью отметил, как тут и там среди учеников начали истаивать мои едва тлеющие печати. Они гасли неспешно, но каждая погасшая печать была победой. Их и моей.

— Молодцы! Вы молодцы! Среди вас уже есть те, кто движется в верном направлении и сумел начать закалку души. Вы делаете сильнее не себя, вы делаете сильнее Орден!

Моей похвалы хватило для того, чтобы больше десятка учеников сделали ещё шаг вперёд, застыли с серыми лицами и подгибающимися ногами, в мокрых халатах, но этот шаг был, и это главное.

Спустя два вдоха не расплылась, а буквально лопнула печать над одним из бывших пленников города Тысячи Этажей.

— Отлично, отлично, — похвалил я и его, а затем спросил. — Готов к большему?

Тот смахнул со лба то ли пот, то ли капли дождя и решительно кивнул.

На деле же я не стал делать этого большего, а лишь вернул такую же печать. Этого будет достаточно. Как будет достаточно вернуть едва тлеющие печати на учеников Академии. Тренировки — это не всегда шаг вперёд, это чаще всего просто повторение того, что ты уже умеешь. Каждую технику нужно повторить сотни раз, прежде чем полностью постигнуть.

— Брат, — впервые с прибытия, Предводители заговорили между собой, — ты видишь плотность силы, что давит на этого старика перед нами?

Я хмыкнул про себя. Это Нинар старик?

— Вижу. Вчетверо больше, чем на нас. Какого он Возвышения, гарх его побери?

— А сам как думаешь?

— Что тут думать. Властелин. Как и магистр.

— Нам тоже пора двигаться дальше, брат.

— Для этого мы и прилетели к магистру, всему своё время. Разговору тоже. Тренируйся давай.

— Да я ещё тебя обгоню.

Одновременно с этой мыслеречью один из Предводителей сделал шаг вперёд.

А я приподнял брови. Может быть, для Предводителей нужна большая разница между ступенями давления? Раз они находят в себе силы болтать?

И я добавил. А ещё добавил излишки стихии, которая была лишней для линии-границы.

— Но неужели вы думаете, что враг ограничится только давлением духовной силы? Предводитель — это не только она. Это ещё и стихия, которую он познавал долгие годы, копил в себе и которую тоже может обрушить на противника. Защищайте себя от чужой стихии. Ощутите её вокруг, заметьте, когда она попытается проникнуть в вас и отравить. Орден не может быть слабым!

Глава 10

С полной уверенностью могу сказать, что подобной тренировки Академия не видела никогда. Как бы ни был могуч и опытен основатель Дарен, но он пожертвовал Возвышением, чтобы пройти во Второй пояс, а значит, Академия никогда не знала уроков и тренировок от Властелина Духа, тем более от пикового Властелина Духа.

Да и я был хорош не только в грубой силе. Ксилим хотел от меня тренировки, что помогла бы его ученикам стать лучше, стать сильнее, не усомниться в своих силах, наконец. А с этим было легко ошибиться при такой разнице между нами. Чуть передавить — и всё. Кто выдержит биться лбом в неприступную скалу?

Но мне было за что похвалить себя и порадоваться, что сначала у меня был город Светлый Рассвет. Там я, можно сказать, потренировался, а в Академии уже знал основные пределы и внимательно следил за каждым учеником.

Восемь ступеней от Нинара — это хорошо, но уже через тысячу вдохов я от них отказался. Отказался и от шестнадцати предыдущих. Всё это хорошо, когда нужно быстро просеять учеников, отделяя лучших от хороших, а хороших от так себе. Но меня во время тренировки охватила жадность и…

Вот со вторым чувством было сложно определиться.

Гордыня?

Да, наверное, это была она.

Гордыня.

Да, это было лучшее слово для того, что я ощутил, когда я давил, а все, ещё стоявшие на ногах, сделали шаг. Вопреки всему. Мои ученики. Ученики.

Это было великолепно.

Плохо было то, что мне это ощущение понравилось. Понравилось это желание выжать из учеников всё, на что они способны, всё до конца, это желание показать им: Ксилиму, Предводителям города Тысячи Этажей, Нинару, Аледо — что если уж они заставили меня стать их наставником — желание показать им такую тренировку, какой они никогда не видели и не увидят больше ни от кого.

Всего на тренировку собралось почти три сотни человек. И каждым я занялся так, словно он был на моей тренировке единственным и главным учеником.

Каждому я отмерял ровно столько давления, яда стихии и печати Указа, сколько он мог выдержать и столько, сколько могло принести ему пользу, заставив стать лучше здесь и сейчас.

Каждому. Даже тому, кто, казалось, сдался, упал, рухнул, лежал, хватая ртом воздух, не в силах даже шевелиться, а не то что встать и сделать шаг.

В дело раз за разом шли печати «Упорства», «Стойкости», «Верности» и всего того, что я иногда придумывал на ходу. Для тех, кто мог видеть: воздух над