Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

— Гос-по-дин, — мрачно процедил Пересмешник от своей сосны. — Я надеюсь, в этот раз вы обойдётесь без глупостей и трат души?

— Да, — кратко ответил я.

— «Да» — это без драконов, лечения и прочего?

— Да, — буркнул я. — И это не драконы.

— Я сейчас сижу почти на логове дракона длиной чуть ли не в пятьдесят бу, и вы мне будете говорить, что это не дракон?

Я предпочёл промолчать и заняться делом, предупредил учеников:

— Чем ближе ко мне, тем вам будет тяжелее. Начнётся так.

С этими словами я выпустил из тела духовную силу, медленно, плавно докатил её волну до учеников, накрыл их с головой, надавил. Плавно, осторожно, приглядываясь к слабейшим.

— Те, кто может терпеть, — шаг вперёд.

Шагнули все. Все до единого. Под ногами плеснули лужи.

Я сосредоточился и добавил давления. На тех, кто шагнул дальше всех, — вчетверо.

Кто-то сразу охнул, торопливо сделал шаг назад, пытаясь вернуться туда, где было легче. Вот только и там сейчас давило вдвое от того, что было.

Я терпеливо подождал, пока ученики перемешаются. Сильнейшие, подозревая, что всех ждёт, встали вперёд, слабейшие (Воины) собрались позади узким серпом. Да и было их немного. Я оглядел каждого из них и медленно надавил.

Теперь там, позади, было вчетверо тяжелее, чем изначально. Лица стоявших там посерели, а колени начали подгибаться. Кто-то ругался под нос, кто-то закусил губу до крови, и по подбородку тянулась дорожка крови, смываемая дождём.

Первым сдался невысокий крепыш в сером халате, один из тех, кто приехал вместе с Аледо, младше её на год или даже больше. Он не отступил, просто рухнул в лужу, словно ноги в один миг отказали ему.

— Держаться! — тут же рявкнул я. Голос мой в один миг заглушил шум дождя, бившего по камням и хвое. — Вы Орден! Вы лучшие из лучших этих земель! Неважно, какое у вас Возвышение или какой ранг, вы стоите на горе Академии Ордена Небесного Меча! Над вами возвышается меч основателя Ордена нашего Пояса! На нас смотрят мечи наших павших собратьев! Вслушайтесь в себя! Отыщите в себе «Упорство», «Терпение», «Решимость» и желание победить!

Одновременно с речью я накрыл их печатью с этими символами. Крепыш захрипел, упёрся руками в камень, толкнул себя из лужи, встал на колени, мокрый, серый, решительный.

— Отыщите, сохраните их в своём сердце и стойте до конца. До тех пор, пока у вас есть хоть капля силы, — увидев, как некоторые из старших учеников начали оборачиваться, чтобы поглядеть, кого я там поддерживаю сзади, рявкнул. — Ордену!

Спустя миг растерянности раздался ответ:

— Слава!

Голоса рявкнули дружно, громко, наполняя наше крохотное ущелье рёвом.

— Ваша сила!

И снова миг растерянности от незнакомого начала, а затем дружный, в пару сотен глоток ответ:

— Его мощь!

— Я верю в вас всех! Шаг вперёд!

И этот шаг сделали все. Воины, получившие вшестеро от начального, заскрипели зубами, но не отступили. Остальным я добавил в восемь раз больше, сосредоточился, прикидывая. Если усиливать первое давление такими небольшими ступенями, то расстояния до меня не хватит. Значит… Значит, с десятого шага сделаем большой отсев, его должна перешагнуть… Скажем, Аледо должна справиться, кто слабее — должны отсеяться. С них и начнём закалку души. Слабым Мастерам, а тем более Воинам хватит и обычного давления силы.

Но разве урок для всех не должен быть уроком именно для всех?

Я вскинул голову, щурясь от падающих в глаза капель.

— Учителя Академии! Её стражники, охранители и все, кто пришёл сегодня сюда! Вы пришли смотреть или получить урок? Спускайтесь!

Спустя всего два вдоха первые из старших добавили алые и белые халаты в синеву передо мной. Мокрые халаты обтянули плечи идущих, но никто не обращал на это внимания.

Спустя ещё пять вдохов я потребовал:

— Ещё шаг! Ещё!

Происходило именно то, что я хотел — ученики Академии, стражники и охранители, служители Павильонов и отделений перемешивались, расслаивались по возможностям, Возвышению и твёрдости духа.

Спустя восемь шагов я наложил печать на всех и потребовал:

— Вслушайтесь в себя! Отыщите решимость сделать шаг там, где это уже невозможно, отыщите в себе упорство стоять до конца. Представьте, что это давление на вас — это ваш враг, которого нужно победить. Ради себя, ради Ордена.

Через миг я замолчал и сосредоточился на восприятии, охватывавшем окрестности Академии, в сферу которого влетело четыре Предводителя. Ещё через миг я понял — это не Дизир, а орденцы, да ещё и знакомые мне орденцы.

Спустя десять вдохов все четверо опустились на площадку. Между мной и учениками Академии. Стремительно рассекли пелену дождя, красиво спрыгнули с летающих мечей, убирая их в кольца ещё в воздухе, а едва приземлились, как тут же склонились передо мной в приветствии идущих:

— Приветствуем!

И четыре сильных, уверенных голоса продолжили мыслеречью:

— Магистр!

— Магистр!

— Магистр!

— Магистр!

— Позвольте и нам присоединиться к тренировке!

Среди учеников позади них прокатилась волна шёпотов и охов:

— О-о-о!

— Я знаю их!

— Это они, они!

Я с улыбкой оглядел всех четверых. Бывшие таланты Ордена. Бывшие лучшие ученики Академии. Бывшие пленники города Тысячи Этажей. Ныне — управители Ордена Небесного Меча, тайная поддержка Малого Ордена. У одного чёрные, у другого красные, у двух других серебряные отвороты.

— Конечно, собратья, — кивнул я.

Они переглянулись, за всех вновь сказал один:

— Мы услышали, что вы хотите провести тренировку силы души. Давненько мы не были на такой тренировке. Не жалейте нас…

И вновь только мыслеречью:

— Магистр!

Я вновь кивнул и прочертил сияющей синей линией позади них черту. Объявил всем:

— За ней — будьте готовы.

Улыбка исчезла с моего лица, я сосредоточился, начиная с духовной силы. Эти четверо — Предводители и не самые слабые.

До этого делавшие вид, что они особо и не участвуют в тренировке, Нинар и Ксилим неспешно двинулись вперёд, оставляя позади обычных учеников и медленно приближаясь ко мне и четырём управителям.

Нинар повёл плечами и направил мне мыслеречь:

— Глава, разумнее будет распределить давление по ступеням Тессара. Первая ступень для самых слабых, семь последующих для остальных, вплоть до этой черты.

Видимо, всё отразилось на моём лице, потому что он смутился:

— Простите, глава, конечно же, вы далеки от Массивов и не знаете