Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

Показалось, что что-то мелкое шевельнулось у самого сапога. Крыса? Здесь? Восприятие убедило, что нет — никого и ничего.

— Как бы ни был силён лично ты или новые комтуры Ордена, Стражи легко могут уничтожить нас. Поэтому Орден действует сейчас медленно и тихо.

Я снова поспешил отпить из чаши. Чтоб меня… Я точно не действовал ни медленно, ни тихо. Надеюсь, новости о моём посещении города Светлый Рассвет дойдут до города Меча позже, гораздо позже дела, которое мы намереваемся провернуть, а лучше бы и вовсе никогда.

На третьем глотке я скривился. И нет, не от того, что кислинка набрала силу, а от своего смешного опасения. Почему позже-то? Ну пришёл Предводитель в город, где его ограбили, обманули, а затем убили мать его ученицы, и показал силу, наказав виновных. Это нормально. Как мне не раз показывал Седой — всё и всегда решает сила, а сила Предводителя — это не то, что может вызвать какие-то подозрения. Так, чуть раньше начнутся слухи о силе Ордена Небесного Меча. В этом нет ничего страшного.

Очень сомневаюсь, что во мне заподозрят Властелина. Скорее уж Стража, который решил помочь Ордену. Вот это тоже не очень, конечно. Я вздохнул, смирился с тем, что действовал слишком поспешно и грубо, но, опустив чашу на стол, совершенно спокойно улыбнулся:

— Конечно, я всё понимаю и буду ждать встречи. Никуда не отлучусь. Только мне нужна будет лучшая площадка для медитации, чтобы не терять времени.

— Конечно, ты её получишь. Что за сомнения? Это твой город и твой Орден, молодой магистр.

Хориту понадобилось три дня или полтора месяца медитаций и тренировок в жетоне, чтобы всё устроить.

Или три сна, в которых я шёл по коридору в зал, устраивался в нём и начинал то ли выбивать из себя лишнее, то ли вбивать в себя чужое. Ещё хуже было то, что мне продолжало казаться, что рядом пробегает какая-то мелкая зверюшка. Хотел бы я сказать, что это был тот Зверь стихии тьмы из леса, вот только он не смог бы скрыться от внимания Властелина. Двух Властелинов, если уж на то пошло.

И, тем более, он не мог шевелиться в зеркалах. И не мог добавлять зелени в глазах моего отражения.

Полтора месяца — это много. Но не тогда, когда у тебя было три сна и когда…

— Господин, вы меня слышите? — настойчиво повторил Пересмешник, в голосе его была явная тревога, едва прикрытая привычной насмешкой.

Я перестал буравить взглядом тень, которую отбрасывал на пол, и поднялся.

— Слышу.

Много это — три сна, тени, меняющие форму, и зеркала, и странные ощущения чего-то мелкого и живого, а вот время в жетоне я бы и продлил, если бы здешняя площадка медитации выдавала больше силы.

Встреча со Стражами и в этот раз проходила не на территории резиденции Ордена, а в одной из харчевен города.

В этот раз я не очень понимал смысл этого, но так — значит так, мне не было особой разницы.

Я шагал по улице и улыбался.

Орденцы притворялись отлично, но старик-забулдыга этапа пика Мастера? От него и его рванного халата несло кислым старым вином, но даже не умей я видеть глубину силы, — глаза — глаза смотрели поверх кувшина остро и холодно.

Нет, я, конечно, и Пересмешника нашёл мертвецки пьяным, а он Властелин, но здесь, в городе Меча, сильнее этого пьяницы только разве что комтуры, Амма и старый магистр. Смешно. Этот забулдыга, наверное, носит на рукавах серебряные полосы, как и многие другие случайные прохожие что на этой, что на соседней улицах.

Вот ещё одно: я совсем не понимаю, к чему это всё, от кого нужно охранять магистра Ордена в центре города его силы? Уж точно не от Стражей. И не понимаю, к чему это всё, когда в городе Ледий, я и Пересмешник. Здесь и сейчас Хориту и городу Меча может навредить разве что бог какой-нибудь средней секты, если вдруг случится такое, что в небе откроется пробой и этот самый бог вывалится оттуда нам на головы.

Да и то…

Следующая мысль была быстрой, острой и жгучей, способной заставить сбиться с шага кого угодно другого, но не меня, привыкшего за последние месяцы следить за собой.

Мысль эта была проста.

Кто сказал, что орденцы опасаются Стражей или незваных богов? Кто сказал, что они не опасаются меня? За эти три дня я не раз и не два косился в зеркала, одно даже разбил, а уж сколько раз я косился на тени…

Слева от меня шёл Хорит, где-то справа скрывался Пересмешник, и я повернул голову именно в ту сторону, пронзая взглядом воздух.

Я просил его приглядеть за мной и в случае чего — остановить. Ну или хотя бы спасти от меня тех, кто мне дорог. Мог Пересмешник пойти дальше и решить получить помощь в этом деле?

Ещё вдох, даже два я обдумывал эту мысль, а затем медленно растянул уголки губ в ухмылке. Помощь от Мастеров? Против меня? Даже пусть не против меня, а в деле спасения от меня? Смешно. Одной волны стихии, что я выплесну из себя и которой за два вдоха затоплю всё на триста шагов во все стороны, хватит, чтобы убить всех этих помогальщиков и всех, кого они вроде как должны будут спасать.

Пе-рес-меш-ник…

Дёрнувшийся, сжавшийся, ухватившийся рукой за пояс прохожий заставил меня моргнуть, отвернуться и торопливо сбросить мысль, скомкать, смять, спрятать глубоко в себя и не воображать так ярко катящуюся от меня синюю волну стихии.

— Развлекаетесь, господин беззащитных?

Кто бы сомневался, что Пересмешник всё заметит. Даже если ты Властелин и не ощутил никакого намёка от Прозрения, сложно не заметить, когда беспокойных и гораздо более слабых прохожих вокруг — десятки.

— Что-то вроде, — сухо бросил я в ответ, сосредоточившись на харчевне впереди.

Двухэтажное серое здание с широкими свесами алой черепичной крыши и большими окнами.

Плечистый, мрачный, весь заросший кудрявым волосом мужик в её дверях смерил нас мрачным взглядом и сделал короткий шаг в сторону.

Я же отбросил в сторону мысли об охранителях. Глупые мысли. Если бы Пересмешнику была нужна подобная помощь, то он бы взял сегодня с нами Амму или Ледия. Но Аммы нет. Причём, нет