Укротитель Драконов II - Ярослав Мечников

Рык прокатился по загону, но я уже различал оттенки. Это был не тот звук, которым он встречал Псарей, не глухое предупреждение и не шипение сквозь намордник. Короткий, отрывистый, с клацаньем зубов в конце. Что-то вроде «а, это ты». Навык, проснувшийся после той ночи у решётки, работал сам по себе, подкидывая значения к звукам, как подстрочник к чужому языку.

Я положил руку Молчуну на плечо, проходя мимо. Он чуть качнул головой, и я пошёл дальше к клетке.

Каменный выглядел лучше. Зелёная полоса от кнута Иглы почти сошла, оставив тёмное пятно на чешуе у ноздрей, но опухоль ушла, и дышал он ровно, без хрипов. Глаза ясные, жёлто-бурые, влажные. Он ходил вдоль решётки, тяжело разворачиваясь в тесноте клетки, и хвост его мотался из стороны в сторону, стукая по каменным стенам.

Дрейк рад. Я видел это по тому, как тот подался вперёд, когда я подошёл, как ткнулся носом в прутья, как коротко фыркнул горячим паром мне в лицо, обдав запахом серы и нагретого камня. Но тут же отпрянул назад, переступил лапами, и из горла пошёл другой звук: ниже, с вибрацией — что-то среднее между ворчанием и рокотом.

Навык подбросил: недовольство, вопрос или даже требование.

Каменный смотрел на меня, потом на проход за моей спиной, потом снова на меня. Переминался. Клацнул зубами дважды, коротко, нетерпеливо. Бросил взгляд на замок на дверце клетки и снова на меня.

«Почему ты снаружи? Почему я внутри? Выпусти.»

Я понял это так же отчётливо, как если бы он сказал вслух.

— Знаю, — сказал я тихо, подходя вплотную к решётке. — Вижу. Хочешь наружу. Я тебя понимаю.

Он замер, прислушиваясь. Голова чуть набок, одним глазом, внимательно.

— Но тут порядок, — продолжил я, и голос мой был ровный, спокойный, тот самый тон, которым разговаривал со зверями в вольерах. — Ты здесь, я здесь, и мы оба пока в этом порядке. Мне дали время. Тебе дали время. Но время кончается, и если мы его не используем правильно, тебя заберут. Понимаешь? Заберут другие люди — те, с кнутами.

Дракон моргнул медленно и осознанно. Потом снова ворчание, тише, с присвистом на конце.

Шаги за спиной. Молчун подошёл ближе, метра на два с половиной. Каменный мгновенно переключился. Голова развернулась, гребень вздыбился, и из горла пошёл совсем другой звук — низкий, с хриплым рокотом. Предупреждение. Пар повалил из-под намордника, густой и горячий.

Молчун остановился. Поднял ладони, показывая пустые руки. Постоял секунду. Сделал два шага назад.

Каменный проводил его взглядом, пока тот не отошёл на безопасное расстояние. Только тогда гребень опустился, и дракон повернулся обратно ко мне. Клацнул зубами коротко и раздражённо. Мотнул головой в сторону Молчуна, и ворчание стало громче, отрывистее.

«Этот. Не надо. Пусть уходит.»

Я оглянулся на Молчуна. Парень стоял у стены, сунув журнал под мышку. На лице ничего не читалось, но в глазах я увидел то, что видел раньше у людей, которые всю жизнь работали с животными и понимали, что рядом зверь, к которому им не подойти. Не обида, а терпеливая тоска человека, который десять лет ищет контакт и десять лет получает отказ.

Когда Молчун отошёл, каменный сразу успокоился. Снова ткнулся носом в решётку, зарокотал, заклацал. Ворчание пошло волнами, то выше, то ниже, с короткими паузами. Возмущение, нетерпение, требование.

«Ну? Так что? Выпускай уже.»

Я стоял и думал.

С Искрой всё было иначе. Грозовой был умнее в каком-то прикладном смысле. Он считывал ситуацию целиком, видел расклад. Когда я предложил ему сделку, Искра понял мгновенно: притвориться послушным, есть, пить, ложиться по команде, и ждать. Он сыграл роль сломанного дракона так убедительно, что Псари купились. Тонкая работа, почти человеческая хитрость.

Каменный был другим — тот принял меня в стаю грел во сне, защищал территорию — но при этом рычал на Молчуна, который приходил каждый день и ни разу не сделал ему больно. Каменный делил мир на «своих» и «чужих» грубо, широкими мазками. Свой, это я. Все остальные, враги. Он не понимал, что в этом месте, с этими людьми, нельзя так. Что нужно научиться различать. Что Молчун не Игла, что не каждый человек с крюком на поясе хочет ему зла.

Искра бы понял. Каменный пока нет.

И ещё одно. Каменный хотел наружу. Это было очевидно по всему: по тому, как он метался, как стучал хвостом по стенам, как указывал мордой на замок. Он был стайным зверем, запертым в коробке. Клетка убивала его медленно, даже сейчас, даже после прорыва. Апатия ушла, но на её место пришла злая и беспокойная энергия, которой некуда было деваться.

Его нужно выводить — постепенно и аккуратно. Сначала на шаг, потом на два. Дать почувствовать пространство, воздух, землю под лапами. Показать, что снаружи можно ходить рядом со мной, и ничего страшного не случится. А потом, когда привыкнет ко мне снаружи, привести Молчуна. Чтобы каменный видел: этот человек тоже свой — тоже стая. Дракон должен понять, что сотрудничество с людьми, с конкретными людьми, это путь наружу. Единственный путь, который не заканчивается кнутом.

Но я пока не видел, как это сделать безопасно. Четыре дня. Много и мало одновременно.

Я шагнул к решётке. Медленно, как всегда, без резких движений. Каменный притих, перестал метаться. Уткнулся мордой в прутья, и из горла пошло тихое ворчание, низкое, с вибрацией в кости. Глаза уставились на замок, потом на меня. Снова на замок.

Я активировал сканирование.

[СКАНИРОВАНИЕ: Дрейк — Каменный — Взрослый самец]

[Эмоциональный фон:]

[— Страх: [███░░░░░░░] 28 % ↓]

[— Агрессия: [██░░░░░░░░] 22 %]

[— Апатия: [██░░░░░░░░] 19 % ↓]

[— Готовность к контакту: [████░░░░░░] 41 % ↑]

[Статус отношений: Член стаи (СТАРШИЙ)]

[ИЗМЕНЕНИЕ ЗАФИКСИРОВАНО]

[Предыдущий статус: Член стаи (младший)]

[Текущий статус: Член стаи (старший)]

[Основание: Субъект наблюдал свободное перемещение объекта через территорию без ограничений. Объект входит и выходит. Субъект — нет. В стайной иерархии свобода перемещения = показатель доминантного статуса.]

Я перечитал дважды. Старший. Каменный повысил меня сам, без команд и подкрепления. Просто потому что видел: я прихожу и ухожу, когда хочу, а он сидит за решёткой. В его голове это сложилось в простую формулу. Кто свободен, тот выше. Кто заперт, тот ниже.

Я прижал ладонь к пруту, медленно просунул пальцы внутрь. Каменный подвинул морду, ткнулся носом в мою руку. Горячий, шершавый, с запахом серы и сухого камня.

— Вижу, — сказал я тихо. — Хочешь наружу. Я знаю.

Ворчание короткое, с присвистом. Согласие.

— Ты умный. Я это