Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

прошел, я не наивный девственник или безумный романтик… Поэтому знаю, чего хочу, и когда я это вижу, то прикладываю все силы, чтобы добиться нужного мне. Вы понимаете? Есть только одно условие, при котором я откажусь от желаемого — это бессмысленность овладения им… То есть, когда результат не гарантирует удовлетворение… Ну вот, например, мне предлагали снова стать зверобоем на Гудзоне и опять месяцами жить среди лесов в обмен на будущее владение акциями компании… Заманчиво, но что я бы получил в итоге? Сделали бы меня реальным владельцем? Нет! Или бы я долго не прожил…

— Вы хотите сказать, что если я откажу Вам потому, что Вы …мне не нравитесь, предположим, Вы не станете меня принуждать? — спросила Мэри.

— Вы же обещали не менять решение! — притворно возмутился собеседник, после чего ответил, глядя ей в глаза. — Да, Мэри, если бы я чувствовал Вашу непреклонность и неприязнь ко мне, я не стал бы Вам докучать, клянусь! И никто и никогда не заставил бы меня поступить иначе… Но я … — Фолкэн моргнул и снова завладел взглядом девушки напротив. — Мисс Мэри, я вижу, что Вы выбрали меня! Это …Это делает меня счастливым, гордым и сильным! Поэтому, прошу Вас … — мужчина замолчал, но глаза его горели надеждой.

«Ну, госпожа попаданка, отвечай, мать твою!»

Глава 46

Мария Лазаридис полностью отдавала себе отчет в том, что стоит на пороге принятия решения, может, самого важного в обеих жизнях, при этом также четко осознавала, что оно уже ею принято: не случайны были «оговорки по Фрейду» раньше… Да и не в её правилах было отказываться от заявлений, пусть даже сделанных в «состоянии нестояния» — из-за того же. Так что…

— Мистер Уайт, Фолкэн — Мэри сложила руки на коленях, тряхнула головой, отгоняя некстати проснувшуюся робость, и вздохнув, начала свою речь.

— Как я уже сказала, я не изменю решения — я выйду за Вас замуж. Вы правы — я принимаю Вас, ведь мы похожи, поэтому, думаю, у нас получится стать парой, как и сказал отец… Не удивляйтесь, я объясню.

Мэри помолчала немного, настраиваясь на исповедь. Белый Сокол тоже сосредоточился на девушке, предчувствуя открытия и ликуя внутренне от её слов, подтверждающих догадку — он ей нравится! Ему хотелось подхватить эту темноволосую британку в необычной одежде и с «хвостом» на голове на руки и кружить по огороду, который, как поведали служанки, она разбивает с племянницей лично каждый год… Кружить ее и кружиться самому, выплескивая восторг от сбывшейся мечты о счастье, ощущая себя цельным, наконец, сильным настолько, что готов взлететь, подобно тотему, высоко в небо и оттуда кричать во все горло, как он счастлив! Задумавшись, мужчина чуть не пропустил момент, когда Мэри заговорила.

— Есть такая древняя легенда: боги разгневались на создания свои и разделили их пополам — на мужчин и женщин. И с тех пор люди ищут свои половинки, чтобы снова стать некогда едиными существами. Это одна из причин, объясняющих существование любви и связанный с ней поиск, которому предаются веками мужчины и женщины. Конечно, любовь не единственное условие для гармоничного брачного союза, если уж говорить о нем. Это я так, в качестве примера, что ли. Главное, что я хотела сказать — у нас больше общего, чем может показаться стороннему наблюдателю. Да, и я Вам это докажу.

Фолкэн спрятал нарастающее удивление от происходящего, понимая, что сейчас получил возможность узнать о невесте много больше, чем смог бы сам за короткое время, и обратился в слух. Всё остальное он обдумает позже.

— Вы говорили о том, что, родившись полукровкой, не принадлежали ни одному из миров, оказавшись изгоем — нелюбимым и отвергаемым. Скажу Вам, подобное происходит и с чистокровными, такими, как я, например. Да, рожденная в законном браке, большую часть жизни я провела в фактической изоляции от семьи, незаметной и нелюбимой дочерью и сестрой. И, как и некоторые Ваши со-товарищи, влачила жалкое существование серой мыши, превращаясь постепенно в малоприятную живую куклу, от которой старались отмахнуться, потому как ни похвастаться мной, ни погордиться не получалось… Одно слово — вековуха, позор семьи… — Мэри, вспомнив, историю предшественницы, немного взгрустнула.

— Возможно, я бы так и влачила дни свои до смерти, если бы не трагедия… Мы с матушкой попали в аварию: она, царствие ей небесное, погибла в перевернувшейся карете, а я, получив ранения, еще и простыла, и несколько недель пролежала в забытьи, балансируя на грани… Однако, Бог был милостив: я поправилась, но потеряла часть воспоминаний о прошлом, фактически, родилась заново… И тогда я решила жить так, чтобы ни о чем не жалеть, пользоваться шансом делать, что я умею, не обращать внимание на людское мнение, наладить отношения с родней… Что из этого получилось, Вы можете оценить сами. — Мэри улыбнулась.

— Это о происхождении. О необычности внешности, Вы же упоминали? Когда увидите моих сестер, поймете, насколько я им уступаю — они все красавицы. Но после болезни я решила, что доставшиеся мне данные не так уж плохи, приложила усилия и стала любить себя такой, какая есть — не всем же быть идеальными? Во мне есть изюминка, согласитесь? — собеседник закивал головой, широко улыбаясь.

— Так что и здесь мы с Вами похожи — отличаемся от остальных. Ну, а если уж откровенно, то признаюсь: я каждое лето загораю, потому что золотистый цвет кожи мне нравится больше аристократической бледности соплеменников. Меня называют замарашкой, грубой плебейкой, а я радуюсь, что выгляжу свежей и необычной. Достичь Вашего природного цвета кожи мне не под силу, но это не то, чего Вам стоит стыдиться или из-за чего смущаться передо мной. А уж про Ваши волосы — тайную мечту любой женщины, и говорить нечего...

Мэри посмеялась про себя над выражением лица Фолкэна и, успокоенная его вниманием и заинтересованностью, заговорила снова:

— Я не совсем обычная английская леди — эдакая тихоня-тихушница, думаю, Вы это уже поняли, так что моему выбору вряд ли кто особо удивится, а мои родные, познакомившись с Вами, определенно не будут против. Вы — Белый Сокол, я — «белая ворона», так что мы — пара, созданная на небесах, не находите? — теперь попаданка хихикала уже в открытую, и мужчина, видя ее веселье, поддержал невесту: в огороде рассыпался негромкий совместный смех молодых мужчины и женщины.

— Единственное, что меня беспокоит, и об этом я тоже хочу Вам сказать заранее. В этом году мне исполнится тридцать три… Вам же меньше? —