Великий артефактор из трущоб - Amazerak

слабее меня. У тебя нет защиты, нет оружия, кроме ножа. Мы вдвоём рискуем гораздо сильнее. Я выберусь один, понятно? Просто скажи Фалдрианту, чтоб прислал за мной машину в Серпухов. Скажи, я заплачу. Деньги есть. Просто не хочу полсотни вёрст пешком топать.

Лори стояла подавленная и растерянная, не зная, что ещё сказать или предпринять.

— Э, быстрее! — крикнул Евлашев. — Дирижабль сейчас отчалит!

— Ты проделала большой путь одна, когда ехала в Москву, — проговорил я. — Ты справишься. И я справлюсь. Всё, иди.

Лори бросилась ко мне на шею и крепко обняла.

— Всё будет хорошо, — утешил я её. — Иди. Иначе без тебя улетят.

Лори оторвалась от меня, сняла с пояса нож артефакт, подаренный мной, и дала мне:

— Возьми ещё и это. Тебе пригодится.

И пошла к дирижаблю. Напоследок обернулась, и во взгляде её читалась боль.

Дирижабль начал подниматься. Евлашев схватил Лори за руку, затащил на борт, и машина медленно поплыла над полем, набирая высоту. Огромная сигара, блестя на солнце обшивкой, взлетела над дикими, опасными просторами, а я стоял и смотрел, как удаляется аппарат, являвшийся последним связующим звеном между мной и миром людей, который казался сейчас таким бесконечно далёким. А солнце поднималось над горизонтом, обещая особенно новый день.

Нельзя было задерживаться. Чем быстрее начну путь, тем большее расстояние пройду к темноте. По ровной дороге протопать тридцать вёрст — хватит и полдня. Но сколько времени займёт путь по непролазным лесным чащам, можно было лишь гадать. Я дал себе срок в двое суток.

К счастью, я видел карту и запомнил её. Недалеко отсюда протекала широкая, полноводная река, вдоль которой можно было добраться до Серпуховской крепости. Держись вдоль берег и придёшь, куда надо — не так уж и сложно. Да и до реки дойти легко: надо просто двигаться на юг вдоль стены.

Но прежде чем тронуться в путь, я решил в спокойной обстановке разобраться с новыми артефактами и подзарядить старые.

* * *

Константин кипел от злости, сидя за столом кают-компании. Как этот безродный пацан посмел ему перечить? Как вообще у него язык повернулся спорить с членом уважаемого боярского рода? Да за такое его полагалось, если и не повесить, то в темницу бросить как минимум. Дерзкий юнец перешёл все границы. К тому же он наверняка что-то украл. Иначе зачем артачился? Неужели, и правда, кристаллы спёр, гадёныш?

Вылазка опять пошла не по плану. Отряд понёс потери, а кристаллов удалось собрать не так много, как хотелось бы. Наверняка в той деревне их было куда больше, но ловчие наотрез отказывались идти вперёд, когда стрелка дисторсиометра пересекала границу красную зоны на циферблате. Ещё и призраки выскочили из ниоткуда… У Дашкова до сих пор по спине пробегал холодок, когда он думал о том, что и сам запросто мог стать жертвой загадочных бесплотных тварей.

Нет, идти с командой определенно было плохой идеей. Следовало оставаться в дирижабле или крепости и координировать вылазку с базы. Начальству не должно рисковать шкурой, иначе кто будет руководить? Зря поддался на уговоры Евлашева. Тот — одарённый школы земли, ему всё ни по чём. А Дашков — обычный «физик», да ещё не самый сильный.

По возвращении, пожалуй, стоило позвонить Трубецкой. Она — хороший капитан, как ни крути. Прошлый раз он много лишнего ей наговорил. Но будь на её месте кто-то другой, менее опытный, отряд мог бы вообще не вернуться. Но Дашков всё равно решил «наказать» её, временно отстранив от вылазок и оставив без заработка. А сейчас жалел, понимая, что погорячился и совершил глупость. Надо просить прощения, подарок какой-нибудь предложить в качестве извинений. Да и скучал он по ней, что уж греха таить. Размолвка тяготила душу.

И вроде бы гордость твердит, незачем перед бабой унижаться, недостойно это для аристократа, но здравый смысл спорит, мол, где ещё такую найдёшь. Вот и давила это противоречие вместе с досадой на самого себя. А тут ещё пацан вздумал перечить. Кого он из себя возомнил?

Рядом сидел Мирон Артемьевич Жук — личный дворянин и бывалый ловчий, но, к сожалению, не слишком сильный, как и Дашков. Мужчина попивал кофе.

— Зря вы парня того… внизу оставили, — проговорил он. — Пропадёт ведь. И ради чего? Вряд ли он что-то украл.

— Пусть бы даже не украл, — буркнул Дашков. — И что с того? Вы сами слышали, каким неподобающим образом он с нами разговаривал. Его следовало наказать. Пусть посидит, подумает над своим поведением. Завтра-послезавтра поедет вторая группа. У него будет шанс вернуться, но он должен попросить прощения за свою дерзость.

— Гордый он. Прощения не попросит.

— Тоже мне! Гордый нашёлся! Первый раз вижу, чтобы простолюдин так нос задирал. Место своё пусть знает!

Жук не ответил, отхлебнул кофе.

И всё-таки экспедицию нельзя было назвать совсем неудачной. Новое место выглядело перспективным. Здесь имелась крепость, где можно безопасно разбить лагерь, а поблизости бродило множество низших, которых стрелять не перестрелять. Только серые эльфы портили праздник. Их соседство сулило крупные проблемы. Видимо, придётся разведывать территории с наружной стороны стены, где остроухих нет.

Дирижабль начал набирать высоту, вернулся Евлашев.

— Высадил, — парень уселся за стол. — Интересно, переживёт он эту ночь? Мне кажется, запросто. Хороший боец. Такого поискать ещё надо.

— Да с чего ты взял?

— Если верить Софрону, Коробейников в одиночку завалил четырёх серых эльфов, среди которых был какой-то сильный маг, попадания зачарованные стрелы выдержал. Да и прошлый раз храбро сражался. Ночью, когда твари попёрли на нас, он вперёд побежал и отбивался от них, пока мы на борт грузились.

— Это не даёт ему право дерзить аристократу. Его, похоже, не учили, как вести себя в приличном обществе.

— А может быть, наоборот? — Жук наполнил опустевшую чашку из старого железного кофейника.

— Что вы имеете в виду?

— Мы не знаем, кто такой этот Коробейников. Он может быть дворянином, скрывающим своё происхождение.

— Скажете тоже! Кто ж будет скрывать своё благородное происхождение! — удивился Дашков.

— Разные причины могут быть. Например, вдруг парень от родни скрывается? Если он своей настоящей фамилией назовётся, то родня может выйти на его след. А так — попробуй найди.

— Ну не знаю. Я думаю, это невозможно. Никакой аристократ не будет терпеть обращение, как к простолюдину.

— Вот он и не потерпел.

— Простите, но мне эта версия кажется… несколько натянутой.

— А скажите, Константин Фёдорович, откуда у него в столь молодом возрасте такие способности? Не думали? Сколько парню лет? Восемнадцать-двадцать? В такие годы редко кто выше подмастерья поднимается, а он