Великий артефактор из трущоб - Amazerak

— В том-то и дело, что не знаю, — произнёс Шиш. В его словах звучала скорее грусть, нежели страх. — Слышал, как отряды в ловушки попадают, а сам ни разу не сталкивался.

— Так, может, это всё — басни? Что ты мне голову морочишь? Обойдём поскорее опасный участок. Хватит топтаться на месте, — приказал Дашков, стараясь всячески скрыть страх под маской самоуверенности.

— А нам ничего и не остаётся…

— Да, попробуем обойти, — проговорила Катерина. — Может, и не ловушка какая.

Лори, как и все, выглядела растерянной. Она посматривала на меня вопросительно, но я не мог ничем ей помочь.

— Всё нормальное будет, — сказал я, — просто держись рядом.

На всякий случай я мысленно проверил свои серебряные часы и приготовился использовать два других артефакта. Если на фиолетовую грязь магия медальона подействовала, возможно, справится и с прочими искажениями.

Отряд отклонился ещё правее, продолжая двигаться в сторону деревни, и поначалу стрелка успокоилась, но на пути сгрудились молодые берёзы, и нам пришлось продираться сквозь них. Шиш достал из ножен серебряный тесак и попёр впереди, срезая деревца, словно тростинки.

— Стойте! — велела Катерина. — Опять!

— Да что такое-то? Сколько можно? — заворчали ловчие.

— Правду, видать, говорят, — произнёс Шиш. — Тёмная сила порешить нас хочет, не понравилось ей, что чужаки в её владения забрели…

— Ты суматоху-то не наводи, — оборвал старого ловчего Дашков. — Выбираться надо отсюда. Деревня совсем близко, а там и до бреши рукой подать.

— Я тоже слышала, что такие ситуации бывают, — произнесла Катерина. — Иногда встречается большая концентрация тёмной силы в пространстве. Прибор реагирует, но на самом деле никакого опасного явления нет. Думаю, мы можем пройти.

— Ну так чего тогда тень на плетень наводите? Пошли! — приказал Дашков.

— Пойдёмте, конечно, куда ж деваться? — Шиш обернулся к нам. — Только вы все чутка подальше идите. Я первый буду. Если что случится, пущай тёмная сила меня забирает, а вы спасайтесь, если увидите неладное.

И мы побрели вперёд, прокладывая путь среди молодняка. Стрелка окончательно ушла в красную зону, но мы продолжали продвигаться вперёд. Шиш также невозмутимо шагал первым, мы следовали шагах в десяти позади него вереницей, след в след.

— Смотрите! Там! — вдруг крикнул ловчий, идущий последним.

Все повернулись туда, куда он указывал, и увидели среди плотно растущего молодняка какие-то чёрные пятна, которые двигались, словно живые. Но это были не бесы. Представшее перед нами явление напоминало сгустки тумана.

— Это тени! — воскликнул Шиш. — Бегите отсюда! Вперёд! Быстро! Иначе нам конец!

И все бросились, не разбирая дороги, прямо через заросли. Я схватил за руку Лори и тоже побежал. Уж не знаю, что за тени такие бродили по округе, но они даже у бывалого ловчего вызвали панику, а значит, ничего хорошего от них ждать не стоило.

Я видел впереди спины Шиша, Дашкова, Катерины и бежал за ними. Слева и справа раздавались треск сучьев, тяжёлое дыхание и ругань других ловчих. Все спасались от чего-то неведомого, вселяющего в каждого из нас дикий ужас, и я поддался общей панике, летел не разбирая дорога вместе с остальными.

Мы выбрались из леска, пересекли открытый участок и оказались на окраине заброшенного села.

— Стойте! Стойте! — кричала Катерина. — Здесь нет искажений! Мы в безопасности.

Люди остановились, тяжело дыша и в ужасе оглядываясь назад. Нас осталось восемь: мы с Лори, Катерина, Коля, Шиш, Шмель, Софрон и Дашков. Два ловчих, шедших последними, так и не выбрались из леса. Мы прождали их минут двадцать, звали их, но никто не откликнулся. Возвращаться в жуткое место и искать пропавших никто не решился, и Дашков приказал идти на базу.

— Ты мне объяснишь, это что за хренотень тут происходит? — спросил он у Шиша, когда мы направились вдоль окраинных домов в сторону бреши.

— Тени, ваше высокородие. Вот и всё объяснение. Все говорят разное. Кто-то считает, что это — обитатели иного измерения, а кто-то — что призраки погибших людей, неупокоенный, которые после смерти бродят по нестабильным районам. Их словно держит здесь что-то. Но в одном все сходятся: если встретишь их, живым не уйдёшь. Схватят и высосут душу. Фёдор и Иван последними шли. Их тени и загубили, взяли с нас свою страшную плату.

— Чушь какая-то… — проговорил Дашков. — Никогда ничего подобного не слышал.

— Так вы, ваше высокородие, редко ездите и мало с народом общаетесь, сидите в своей каюте, и ничто вас не волнует. Вот и не знаете, что творится-то вокруг.

— Так, ладно, прекращаем болтовню. Внимательнее по сторонам смотрите, мы ещё не вышли из опасной зоны, — Дашкову упрёки не понравились, но был он так напуган, что его спесивый, надменный тон куда-то делся. — Что дисторсиометр показывает?

— Всё тихо, ваше высокородие, стрелка почти на нуле, — доложила Катерина.

— Вот и славно. Давайте поторапливаться.

Лори была бледна как мел, постоянно оглядывалась назад. Да и у меня до сих пор сердце учащённо колотилось. Ни о чём подобном в позапрошлой эре я не слышал. Новое время оказалось куда более щедрым на загадочные явления, чем моё.

Когда мы проходили мимо бреши, на опушке уже работала третья десятка, которая грузила в дирижабль туши бесов и прочих тварей. Здесь мне стало спокойнее, хотя мысли о произошедшем долго не выходили из головы.

За ужином только и делали, что обсуждали произошедшее. Десятка Евлашева вернулась чуть раньше, тоже с добычей, но у них потерь не было. Все судили да рядили, что случилось возле села, откуда взялись призраки, а бывалые ловчие рассказывали истории про «неупокоенных», и не понятно было, где там правда, а где вымысел.

Но все сошлись во мнении, что данное место проклято. Прошлый раз, когда начальство забросило сюда группу, вернулись единицы, в этот раз жертв было куда меньше, но загадочная пропажа товарищей пугала больше, чем огромные стаи низших тварей. С последними мы умели бороться, а вот с бесплотными тенями, вытягивающими душу у живых, — нет.

Все с опаской ждали завтрашнего дня, гадая, кого теперь Дашков отправит в проклятую деревню. Все надеялись, что боярич образумится и больше не пошлёт туда людей, но знали мы также и то, что он хотел денег, и что на жизни подчинённых его заботили в последнюю очередь.

После ужина Дашков снова запряг меня заряжать артефакты. Их было немного, и мне удалось управиться быстро. Чувствовалась странная, болезненная усталость, непохожая на обычную, хотелось спать. Да и не только я зевал под вечер. Все выглядели замученными. Кто-то обмолвился, что, мол, тёмная сила давит. Это был одно из последствий длительного нахождения человека в