Великий артефактор из трущоб - Amazerak

— Ваше высокородие, разрешите спросить, — проговорил я как можно более учтиво.

— Да, чего тебе? — косо посмотрел на меня боярич.

— Услышал ваш разговор и подумал, а не посмотреть ли вам самим на те места, о которых Грач говорит? Оцените обстановку и решите, есть смысл ходить в село или нет. Заодно разомнётесь, окрестности посмотрите. Всё лучше, чем взаперти сидеть.

Дашков уставился на меня так, словно я предложил ему какую-то ужасную непристойность. Он даже не сразу нашёл что ответить.

Глава 17

— А тебя кто просил влезать? — наконец, выдавил Дашков, справившись с первым недоумением. — Ты свою работу сделал?

— Все артефакты заряжены.

— Тогда пошёл отсюда вон.

— Слушаюсь и повинуюсь, — проговорил я с сарказмом.

Дашков сделал раздражённый жест, а я вышел из каюты. Услышал за спиной голос Евлашева:

— Вам бы, в самом деле, не мешало взглянуть, Константин Фёдорович. А то ведь мы только со слов всё знаем…

Я недослушал, о чём говорило начальство, вышел и вернулся к своим. Они заканчивали грузить в трюм тела существ.

Вечером дирижабль улетел на базу, оставив нас одних в крепости посреди диких земель. Но ничего ужасного не случилось, если не считать доносящиеся до наших ушей далёкие голоса существ. Вторая ночь прошла без проблем.

Утром Грача с его десяткой послали собирать в окрестностях трупы низших. А остальные две команды отправились к разрушенному селу, где, по мнению руководства, нас ждали залежи кристаллов. К моему удивлению, Дашков пошёл с нами. Верно, стыдно стало ему за своё малодушие, возможно, даже не передо мной, а перед Евлашевым — довольно храбрым и сильным бойцом. Правда, в отличие от него, Дашков не обладал ни значительной силой, ни особыми магическими способностями.

Отправились знакомым маршрутом. Софрон взял с собой обе карты — обычную и нарисованную от руки. Нас сопровождали два шагохода, чтобы расчищать путь. Больше всего вызывала опасения открытая брешь, через которую существа лезли как из рога изобилия. Но сейчас там стало гораздо спокойнее, чем в предыдущие дни. Шагоход уложил из пушки троих бесов, а больше там никого не было.

Меня всегда интересовало, что находится там, за этой фиолетовой субстанцией. Как выглядит тот мир. Но никто оттуда на моей памяти не возвращался. Человека там ждала смерть.

Обе десятки отправились в сторону заброшенного села и там разделились. Евлашев со своими стал огибать постройки слева, а мы вместе с Дашковым — справа. Шагоходы двинулись обратно. Они были слишком громоздкими, чтобы бродить по зоне нестабильности. Местность здесь оказалась открытая, почти не заросшая, и видимость была хорошая, но чуть дальше виднелись густые поросли молодых берёз.

Мы прошли совсем чуть-чуть, когда стрелка дисторсиометра задёргалась. Катерина продвинулась ближе к опасной точке. Остальные в напряжении ждали, что будет. Люди как будто даже шевелиться боялись.

— Здесь кристаллы! — крикнула Катерина. — Порядок!

Мы все подошли туда, где обнаружилось очередное сокровище, и Шиш с Колей стали долбить крупный выступ, заполненный чёрными, блестящими камешками, а Софрон — зарисовывать карту. Бросались в глаза росшие повсюду деревца и кусты с фиолетовой листвой, словно забрызганные чернилами — ещё одно влияние «тёмной энергии» на окружающее пространство, впрочем, достаточно безобидное, хоть и выглядит жутковато.

Некоторые же ветки странным образом расширялись и изгибались, изуродованные всё тем же негативным влиянием загадочной энергии, вытекшей из нижних миров.

Куски породы с кристаллами отправились в сумку десятника, и мы двинулись дальше, идя практически след в след друг за другом. Дашков двигался третьим после Катерины и Софрона. То ли в нём проснулась храбрость, то ли он решил продемонстрировать всем, что не трус. За ним волочили ноги по высокой траве я, Лори, потом — все остальные.

Мероприятие не казалось мне опасным. Наоборот, после первой вылазки брожение по пустым пространствам, лишённым какой-либо жизни, выглядело всё скучнее и скучнее, тем более я, как и большая часть отряда, не делал ничего. Мы просто плелись за Катериной, а потом топтались на месте, таращась на пустые зелёные просторы. Сегодня нас даже вихри не беспокоили. Если и было здесь что-то опасное, мы могли легко обойти это с помощью дисторсиометра. Главное, не перепутать кристаллы и явления.

Я совсем расслабился, как вдруг до моих ушей донеслись шорох в кустах и рычание, переходящее в хрюканье. Всё это говорило о присутствии поблизости бесов, и мы тут же по команде открыли огонь из винтовок. Из зарослей выпрыгнуло небольшое чёрное существо и упало в траву, сражённое пулями.

— Бес забрёл, — проговорил Шиш. — Надо же его угораздило. Обычно в таких местах они не появляются. Сами боятся.

— Идёмте, — приказал Дашков, как вдруг слева в высокой траве промелькнули два крупных зверя, но теперь уже четвероногих.

— Вот же гадство! Кусаки! — воскликнул Софрон. — Шмель, вали их!

Шмель поднял закрытый ствол пулемёта и дал очередь туда, где раздавался шорох. Предсмертный визг разлетелся над полем, и звуки стихли. Но тут откуда-то сзади выскочили ещё две большие четвероногие твари и ринулись к хвосту отряда. Крупные, тёмно-серые существа, покрытые клочками шерсти, с мощной холкой, бежали к нам, разинув слюнявые, полные здоровенных зубов, пасти.

Захлопали выстрелы. Но не все могли стрелять по существам, поскольку десять человек растянулись вереницей и мешали друг другу. Я находился почти в центре. Вскинул винтовку, пальнул, но по быстродвижущейся цели попасть оказалось непросто.

В этот момент один из кусак сделал длинный прыжок и сбил с ног замыкающего ловчего. Раздались вопли, ругань. Второй кусака тоже бросился на нас, но навстречу ему ринулся Шиш и встретил тварь ударом штыка, на который зверь и напоролся. Существо отпрыгнуло в сторону, сделало резкий прыжок и попало под вспышку огня, которую я создал рядом с ним.

Опалённый кусака с визгом стал кататься по траве. Выстрелы из винтовок прикончили его.

— Все целы? — крикнул Софрон.

— Моя рука! Эта скотина прокусила мне руку! — ловчий по прозвищу Прут сидел в траве и держался за кровоточащее предплечье.

— Вот же резвые твари! — выругался Софрон, подходя к пострадавшему. — Да откуда они здесь взялись? Всем быть начеку! Внимательно смотрим по сторонам! Прут, ты как? Глубокие раны?

— Пальцы не двигаются, — простонал Прут. — Кажись, жилы порвало.

— У него что, нет защиты? — спросил Дашков.

— Да есть-есть, ваше высокородие, — ответил Прут. — Только челюсти той твари очень уж крепкие оказались.

— Глубокие раны. Его надо отвести к дирижаблю, врачу показать, — Софрон осмотрел руку пострадавшего, достал бинты и принялся заматывать предплечье Прута, приговаривая: