Ученик гоблина 5 - Марко Лис

Ветер гулял между постройками. Он стучал сломанными ставнями, скрипел проржавевшими дверными петлями, с тихим, протяжным гулом врывался в выбитые оконные проёмы. Всё это усиливало чувство неотвратимой обречённости.

Каждый подобный звук заставлял меня невольно вздрагивать и хвататься за рукоять оружия, хотя разум прекрасно понимал — это всего лишь ветер, не более того. По крайней мере, пока.

Лошадей оставили на самой окраине, загнав их в полусгоревший амбар, чтобы с улицы никто не сумел их заметить. Дальше мы двигались уже пешком, постоянно прислушиваясь к малейшим звукам вокруг. Плети могли оказаться как на противоположном конце городка, так и притаиться за ближайшим углом соседнего дома. Потому продвигаться приходилось медленно, шаг за шагом, крайне осторожно, стараясь не издать ни единого лишнего звука.

В какой-то момент старик резко поднял руку, подавая знак остановиться. Когда все подтянулись ближе и присели за прикрытием полуразрушенной каменной ограды, он обвёл нас всех таким изучающим взглядом, что я на мгновение испугался, а вдруг сейчас решит снова разделить отряд, чтобы обыскать больше площадь. Но обошлось. Наставник всего лишь выбирал, кого именно послать к приметной каменной часовне, возвышавшейся над остальными постройками. Если подняться на самую вершину её узкой башни, оттуда весь городок должен был открыться как на ладони, а это куда лучше, чем продолжать тыкаться вслепую по улочкам, надеясь на удачу, что первыми услышим Плетей мы, а не наоборот.

Выбор, разумеется, пал на нас с Арахом. Кто бы сомневался.

На короткое мгновение меня даже посетила совершенно параноидальная мысль, а вдруг старик всё же расслышал наш недавний ночной разговор в яме, и это своеобразное, изощрённое наказание за излишнее любопытство? Отправит нас двоих наверх, а сам просто бросит на произвол судьбы, использует как приманку для Плетей, пока остальные будут наблюдать издалека?

Но я довольно быстро отогнал от себя эти дурные мысли. Не мог наставник так поступить. Слишком много сил он вложил в наше с Арахом обучение, чтобы так походя всё перечеркнуть. Да и удовольствия от подобной мести он бы попросту не получил. Мы бы перепугались до полусмерти, что верно, но сам он этого зрелища так и не увидел бы своими глазами.

Внутри часовня встретила нас тем же, что и весь город — пустотой, гулким эхом от сквозняков и запахом многолетней пыли.

Резные скамьи, некогда ровными рядами стоявшие вдоль центрального прохода, теперь валялись опрокинутыми, кое-где расколотые в щепу, будто кто-то в ярости прошёлся по ним тяжёлым молотом или двуручником. На стенах ещё проступали остатки выцветших фресок — размытые, едва различимые силуэты каких-то божеств или духов, чьи лики давно стёрло время и сырость.

Деревянные половицы винтовой лестницы, ведущей на башню, безбожно скрипели под каждым осторожным шагом, отзываясь противным, протяжным стоном где-то в глубине старого дерева. Поэтому поднимались мы очень и очень медленно, стараясь переносить вес тела как можно плавнее, переставляя ногу с одной ступени на другую с максимальной осторожностью.

Арах шёл впереди, то и дело замирая на месте и напряжённо прислушиваясь, прежде чем сделать следующий шаг. Я старался наступать точно в те же места, куда только что ступил он, наивно рассчитывая, что раз половица уже выдержала гоблина, то выдержит и меня.

Мы успели добраться лишь до уровня третьего этажа — оставался ещё один пролёт до самого верха, — когда откуда-то снаружи, из глубины городских кварталов, вдруг прогремел оглушительный взрыв.

Мы оба мгновенно присели на корточки и замерли, обратившись в слух.

БУМ — донёсся ещё один, ничуть не менее мощный взрыв, спустя всего пару секунд после первого.

Источником шума явно был не в наш отряд, но находился и не слишком далеко от нас. Судя по силе звука и ощутимой, прокатившейся под ногами вибрации половиц.

Пользуясь поднявшимся шумом как естественным прикрытием, мы поспешно рванули дальше наверх, уже не особо заботясь о скрипе древних досок.

Источник взрывов обнаружился почти сразу же, стоило нам выглянуть в узкое окно последнего пролёта. Всего в пяти домах от часовни крыша одного из зданий целиком исчезла в густых клубах поднявшейся пыли и дыма. Каменный фасад осыпался прямо на мостовую, наполовину перегородив узкую улицу грудой битого щебня.

А напротив разрушенного здания стояли две Плети.

Из-за плотной завесы пыли разглядеть детали оказалось непросто, но Арах, прищурившись и напряжённо всматриваясь, тихо шепнул мне на ухо, что различает силуэты змеелюда и человека — по крайней мере, внешне похожих на представителей этих рас.

Длинные хвосты скверны, растущие у них из спины, хищно подрагивали в воздухе, будто живые. При этом они были направлены в сторону обрушившегося дома. Выглядело так, будто твари ожидали новой атаки именно оттуда, готовясь отразить удар в любое мгновение.

Вдруг в клубящейся завесе пыли показалась крупная, массивная тень — куда крупнее и шире в плечах даже чем орк. Она медленно, неспешно выступала из провала разрушенного здания, тяжело переставляя ноги по битому камню, и волокла за собой что-то грузное, оставляющее на растрескавшейся мостовой заметный, тёмный след.

Оседающая пыль постепенно открывала всё больше деталей, и с каждым мгновением по спине у меня всё сильнее пробегал холодок. За спиной массивной фигуры угадывались гибкие, извивающиеся отростки. Один из них лениво хлестнул воздух, выбивая из ближайшей стены каменную крошку.

— Ты тоже это видишь? — я проморгался и с силой потёр глаза, не до конца веря собственному зрению.

— Боги нас прокляли, нэк, — голос Араха предательски сорвался на тонкий, испуганный писк.

На улицу, покачиваясь, но при этом двигаясь с пугающей, звериной грацией, вышел орк-отступник. Бывший шаман орочьего клана сумел не только полностью восстановить отсечённые прежде щупальца, но и каким-то немыслимым образом вернуться из теневого измерения. А теперь умудрился в одиночку победить сразу две Плети.

Он держал за волосы два изломанных, обмякших тела с безвольно повисшими хвостами скверны. Торжествующе улыбаясь, обнажив ряд неестественно длинных, острых клыков, будто оба поверженных тела совершенно ничего для него не весили, орк небрежно швырнул трупы прямо к ногам оставшихся в живых противников. Тела глухо шлёпнулись о растрескавшийся камень мостовой, и один из хвостов скверны на мгновение конвульсивно дёрнулся в последний раз, прежде чем окончательно замереть.

У меня внутри всё похолодело от одного только вида этой сцены. Сейчас орк внушал куда больше ужаса, чем во время нашей прошлой встречи.

— Золид. Бывший шаман