Микробиолог. Спасти Ленинград 2 - Валерий Александрович Гуров

И самое приятное — установка была уже далеко не единственной.

По городу одна за другой оживали наши деревянно-железные уродцы. В одной артели поставили два чана, в другой уже целых три; где-то ещё возились с паром, где-то не могли нормально наладить аэрацию, но где-то уже получили первую дрожжевую массу. И таких установок становилось много. Из кустарщины образовывалась промышленность.

А потом пришла ещё одна хорошая новость — закончили футеровать два первых больших автоклава.

Не совсем новых, конечно. Корпуса всё равно пришлось модернизировать, ставить нижние заслонки-клинкеты, но внутри уже лежала кислотоупорная плитка на соответствующем слое; испытать, как держат давление и ставить в работу.

Ещё совсем недавно существовали они только на чертежах, а теперь уже встали в цеха — огромные, тяжёлые, настоящие.

С опилками тоже наконец обозначился просвет. После совещания город начал хотя бы учитывать то, что раньше считалось практически бесполезными отходами. С мебельных фабрик, тарных мастерских, пилорам пошли первые сведения; где-то уже начали вывоз.

Верить обещаниями я не спешил, а самосвалов пока пришло не слишком много, но всё же теперь можно было надеяться, что установки не встанут за недостатком исходного сырья.

На столе у меня к вечеру скопилась очередная гора бумаг.

Большую часть можно было просматривать, почти не читая — заявки на трубы, какие-то акты, монтажные ведомости, требования выдать то, чего у нас сроду не было и взять было негде.

Но один документ заставил меня задержаться.

Несколько скреплённых листов бумаги, поверху идёт заглавие:

«Сведения о ходе работ по изготовлению и монтажу оборудования для производства пищевых дрожжей силами артелей г. Ленинграда», справа на полях отметка «копия».

Я пробежал глазами первую страницу — так, очень интересно.

Был это и впрямь полный перечень задействованных артелей со всеми данными — название, адрес, председатель, ответственный за монтаж, ответственный за доставку сырья, ответственный за вывоз готовой продукции. Список оборудования — «два товарных чана, деревянных, ёмкость такая-то, готовность столько-то процентов». Установлены насос и сепаратор, электродвигатель отсутствует, предполагаемый срок поступления недостающего, предполагаемый срок окончания монтажа.

Следующая артель — три ёмкости, одна готова, две в работе. Компрессор имеется. Сепаратор получен. Монтаж не начат.

И так далее и тому подобное.

Причём составитель не ограничился тем, что делалось непосредственно в артельных мастерских. В таблице были указаны площадки, для которых предназначалось оборудование, фамилии людей, отвечавших за монтаж, примерная мощность установок и даже откуда предполагалось получать гидролизат.

Вот это уже была действительно полезная бумага, даже чрезвычайно полезная. Картины по артелям у нас не было, они ещё только начинали разворачиваться, хотя продукция с них уже поступала, хоть и не во столь значительных объёмах.

Мы как-то больше уделяли внимание крупным фабрикам и комбинатам, а здесь кто-то наконец-то свёл вместе все данные по артелям.

Я глянул в конец документа — фамилия исполнителя мне ничего не говорила. А чуть ниже, карандашом, было дописано — «во исполнение запроста М. И.»

М. И. — и всё. Ни фамилии, ничего, но догадаться, что это за М. И. было нетрудно.

Странно.

Я придвинул телефон.

— Да? — ответили на другом конце линии. Не «артель такая-то, контора слушает», а просто «да?».

— Добрый день. Мне Михаила Ивановича можно?

— Простите, кто спрашивает?

— Шереметьев Александр Сергеевич, из Гидролизного института.

— Одну минутку, не извольте беспокоиться, Михаил Иванович сейчас подойдут, — тон незримого собеседника вмиг сделался шёлковым.

«Не извольте беспокоиться», «подойдут»…

Я невольно улыбнулся. Даже к телефону Михаил Иванович не «подходил», а именно «подходили».

В трубке что-то зашуршало, послышались голоса, потом раздался знакомый голос:

— Александр Сергеевич? Рад слышать. Какие-нибудь новости по вагону?

— Пока никаких. Я по другому поводу, Михаил Иванович.

— Слушаю вас, — спокойно отозвался он.

— Мне тут попалась копия ответа одной артели на ваш запрос. По дрожжевым установкам.

— А, получили? Отлично. Я же эту копию вам и велел направить, а то бы не сообразили.

Никакого замешательства, совсем наоборот.

— Хорошая таблица получилась, — сказал я. — Толковая очень и полезная.

— Очень рад, — вежливо заметил Михаил Иванович.

— Только я немного удивился. Вы зачем всё это собираете?

— Э-э-э… — собеседник мой даже не пытался скрыть удивление. — Александр Сергеевич, так ведь артели у нас теперь задействованы очень широко в вашей программе. Одна бочки делает, другая арматуру, третья что-то ремонтирует, четвёртая людей посылает. Сегодня одному нужна машина, завтра другому электродвигатель, послезавтра выясняется, что двое одновременно заказали одно и то же, а третьему вообще никто ничего не дал. Как этим хозяйством управлять, если мы сами не знаем, что где делается? Я был удивлён, что вы сами у нас этого раньше не запросили.

Логично, более чем.

— Поэтому и адреса?

— Поэтому и адреса, — охотно пояснил Михаил Иванович. — Это у вас всё просто, где завод, там и цех, а у нас, артельных, очень часто мастерская в одном месте, склад в другом, контора в третьем, а монтаж вообще там, куда Макар телят не гонял. Если завтра надо будет послать туда слесаря или машину, куда его отправлять? Точно знать нужно, особенно сейчас, когда с бензином уже нехватки. Вы посмотрите, посмотрите список, я велел там всё указывать и особенно — мощности установок, чтобы знать, кто в приоритете. Если одна установка даст условно сто килограммов, а другая тонну, но у нас только один насос остался — куда его поставим?

— На вторую, конечно, на ту, где тонна.

— Само собой, Александр Сергеевич! Ну, развеял я ваше недоумение?

— А ответственные? Вы и их на карандаш взяли?

Тут Михаил Иванович просто рассмеялся.

— Ну, Александр Сергеевич, вот уж от вас такого вопроса не ожидал. Если никто персонально не отвечает, значит, не отвечает никто. Вы же сами это лучше меня знаете.

Вот тут крыть было совершенно нечем.

— Знаю, — сказал я.

— Ну так и чего тут удивляться? У нас до войны артели каждая сама по себе работали, а теперь их в одно большое дело запрягли. Значит, нужен учёт, и контроль нужен, как товарищ Ленин нас учил, помните? «Социализм — это учёт и контроль». Иначе через неделю сами не разберём, где чьи трубы, насосы и люди.

Я ещё раз взглянул на таблицу — вообще-то он был прав, и даже очень.

— Михаил Иванович, а можно мне такую сводку регулярно присылать?