Системный Кузнец XVI - Ярослав Мечников

лёгкая сладость пережжённых сливовых косточек. Последняя нота казалась особенно знакомой. Такой запах Торн однажды чувствовал в нижних выработках, где из трещины вышел старый рудный газ и воспламенился от лампы. После вспышки в воздухе долго стояла сладковатая горечь, от которой немели зубы.

Человек приблизил маску к его лицу.

— Ты понял вопрос и продолжаешь играть в придурка. Я спрашиваю об истинной цели прибытия группы в Соль-Арк. Повторю ещё раз и внимательно посмотрю на твоё лицо. Если снова решишь изображать героя, после ответа оно изменится навсегда.

Сердце Торна на один удар будто замерло. В комнате стало тихо, хотя за стенами продолжали ехать телеги и шумела вода. Ему захотелось плюнуть в маску и покончить с разговором, но тело пока не слушалось, а путы ещё держали руки за спиной.

— Если ты уже знаешь ответ, зачем спрашиваешь? — произнёс Торн.

Он приготовился к удару и заставил себя держать глаза открытыми, однако к удивлению незнакомец остался неподвижен. Через прорези маски шёл размеренный воздух.

Молчание затянулось.

«Вот дерьмо. Я сейчас лишнего ляпнул?» — подумал Торн.

Он быстро перебрал собственные слова, но прямого признания там не было. Пусть человек понимает вопрос как угодно — при уточнении Торн снова вернётся к мастерской.

— Ты был близок к тому, чтобы лишиться своей смазливой мордочки, — наконец сказал человек. — Ответ всё же оказался полезным. Значит, известная мне цель верна?

— Да я понятия не имею, что тебе известно, ублюдок! Я просто спросил: если у тебя уже есть ответ, какого лысого хрена ты тратишь время на меня?

Торн рассмеялся. Первый смешок отдался болью в носу, второй заставил грудь содрогнуться, третий уже невозможно было остановить. Кровь потекла с подбородка на связанные ноги. Смех получался хриплым и неприятным, однако приносил облегчение. С каждым выдохом страх понемногу уходил.

Он допускал, что произносит последние слова в своей жизни. Эта возможность давно стала привычной. Пару недель назад Торн лежал в лазарете Иль-Ферро и ждал, когда гниль в меридианах доберётся до сердца. Потом Кай предложил ему дорогу и дело. Несколько лишних недель оказались хорошим подарком. За это время он увидел Соль-Арк, снова подержал молот левой рукой и заказал себе деревянную кисть. Жадничать было бы глупо.

Человек продолжал смотреть.

Торн отсмеялся, опустил голову и позволил подбородку лечь на грудь. Держать шею прямо стало тяжело.

— Ещё вопросы есть? — спросил он.

— Вижу, ты смелый парень, — тихо произнёс незнакомец. В голосе мелькнуло сдержанное веселье. — Безрассудства в тебе тоже хватает. Обычным разговором получить сведения не выйдет, а марать об тебя руки без пользы у меня нет желания. Придётся попробовать другой путь.

Торн продолжал смотреть в пол. По камню возле его сапога ползла тонкая струйка грязной воды. Она огибала звено цепи, собирала кровь и уходила в трещину.

— Та девка-кузнец, что прибыла с вами в столицу, — продолжил человек. — Мне известно, что она тебе по нраву. Часто на неё заглядываешься, хотя живёт она с твоим приятелем кузнецом. Верно?

Торн наморщил разбитые брови — боль сразу прострелила переносицу, ему пришлось поднять голову и снова посмотреть на маску.

Ответа в голове не нашлось.

Разговор с Каем в узком проулке вспомнился сразу. Торн тогда честно сказал, что Эйра нравится ему. Кай выслушал спокойно и напомнил, что она сама выбирает, с кем идти. Торн дал слово и считал вопрос закрытым. Теперь чужой человек достал это чувство, положил на грязный камень и собирался использовать как нож.

— Сдашь алхимика и кузнеца, — сказал незнакомец. — Получишь деньги и свободу. Девку потом заберёшь себе. Особых трудностей я здесь не вижу. Ты калека, а женщины любят жалеть увечных мужчин.

Ярость поднялась в груди Торна густой горячей волной. Вместе с ней возникла другая мысль, тихая и липкая — она успела просочиться внутрь прежде, чем он её заметил.

Здесь его ждала смерть, а несколько слов могли открыть дверь. Эйра осталась бы рядом и возможно, со временем посмотрела бы на него иначе. Он получил бы мастерскую, новую руку, место у горна. Кай исчез бы, и между ними больше не стоял бы человек, вокруг которого всегда собирались остальные.

Мысль прожила один короткий вдох.

Торн медленно выпустил воздух и вытолкнул её вместе с ним. Внутри осталось мерзкое ощущение, будто он наступил босой ногой в шахтную падаль и теперь никак не мог отмыть кожу. Если бы отец увидел сына за подобными раздумьями, молча взял бы кувалду и выбил дурь через макушку.

— Девка-кузнец, говоришь? — переспросил Торн.

— Она самая.

— Интересное предложение, маска.

Незнакомец ждал.

Торн смотрел в узкие прорези и чувствовал, как внутри становится удивительно спокойно. Ярость улеглась, дыхание выровнялось. Камень за спиной продолжал передавать ему рисунок соседней комнаты, лестницы и верхнего прохода.

— Эйра её зовут, — сказал он. — Кто тебе всё это рассказал? Смотритель в «Трёх Балках» донёс? Я сразу понял, что он трепло. Слишком внимательно уши греет возле каждого стола.

Человек в маске молчал, позволяя ему говорить дальше.

— Я тебе вот что скажу, урод. В Глубоких Рудах своих не бросают. Даже если бы мне было что сообщить, ты бы ничего от меня не получил. Твоя ошибка касается всей нашей компании. Мы приехали сюда открыть мастерскую, работать и ковать. Других целей у нас нет.

Торн улыбнулся так широко, как позволяла разбитая губа. Кровь выступила в уголке рта, и он слизнул её языком.

В комнате повисла тишина. За стеной прошли двое людей. Один остановился, поставил на пол что-то тяжёлое, затем оба двинулись дальше. Торн ощущал каждый шаг через кладку и заранее знал, на какой плите скрипнет подошва.

— Хм, — произнёс незнакомец.

Он качнул головой и опустил маску, словно рассматривал цепь у ног Торна. Затем медленно поднялся, расправил плащ и несколько мгновений стоял неподвижно.

— Значит, ничего другого ты не скажешь.

Торн не ответил.

Человек повернулся и сделал два шага к двери. Торн следил за ним, стараясь запомнить длину движения, постановку стоп и распределение веса. Правая нога у незнакомца двигалась чуть осторожнее левой. Старая травма либо скрытый клинок у бедра. При ударе он разворачивал плечо совсем немного, поэтому основная сила шла из меридианов, собранных вдоль позвоночника.

Возле двери человек остановился и оглянулся.

— Я бывал в Глубоких Рудах, — сказал он. — Люди там похожи на крыс. Запах такой же. По шахтам ползают, в