Этажи. Небо Гигахруща - Олег Сергеевич Савощик

– Отставить, кому сказала!

– Ну все, хана чудилке летающей, – усмехнулся Сибиряк.

Мне не хотелось видеть Влада в действии, но и отвести взгляд я не мог.

– Я быстро, – бросил он через плечо, и это первое, что я от него услышал.

И последнее.

Они встретились около лифтов, а дальше я успел лишь раз моргнуть. Медлительное существо, казавшееся легче пыли, обернулось выпущенным снарядом. Схватило Влада прежде, чем тот сделал хотя бы взмах, и исчезло вместе с ним в раскрытой шахте. Звякнул о площадку топор.

– Бежим! – рявкнула Зоя, и, я готов был поклясться, мы так еще никогда не бегали.

И снова: коридоры, лестницы, лифты – нутро Гигахруща везде одинаково. Тесные шахты, где не протиснешься, не сняв вещмешок, переплетения кабелей, обломки труб – одинаково. Слизь – настоящая язва этого нутра – на полу, на стенах, потолке. Перепрыгнуть тут, увернуться от летящих капель там – одинаково.

На бегу все это сливалось в единый калейдоскоп из ломаной геометрии и тошнотворных цветов.

Дух решились перевести лишь на этаже, который мог бы стать школьным. Помещение, где мы спрятались, скорее всего задумывалось неведомым архитектором этого места как спортзал. Но ни канатов, ни колец, ни «козла» мы не увидели – пустота усугубляла ощущение незащищенности. Тяжелая герма отказалась сдвигаться, так и осталась настежь. Впрочем, минуй тварь порог по нашим следам, ее тотчас залили бы огнем из полдюжины стволов.

Кортика трясло. В свете фонариков его большие уши казались особенно красными.

– Коротышка – это ж я! Это он ко мне так… Как он, сука…

– Что ты несешь? Эй! – Сибиряк потрепал его по плечу. – Что ты там себе навыдумывал?

– Да не выдумываю! Севка это, его голос. Однокашник мой… Самосбор его забрал семь циклов назад. Еще до того, как я Кортиком стал…

– Видел что-нибудь подобное? – спросил я Вовчика.

Тот не ответил.

– Оно здесь, – сказал Сибиряк, опускаясь на колено и вжимая в себя приклад винтовки.

На этот раз стук был другим, куда реже и слегка причмокивающим, как если бы между зубами регулярно попадалась упругая и волокнистая мякоть.

В дверном проеме показались руки. Крупнее человеческих, с короткими, серыми от пыли и грязи пальцами, они держали оторванную голову Влада. Левая сжимала лоб и виски, пока правая, ухватившись за подбородок, опускала и поднимала челюсть, норовя раздробить зубы.

Тук. Тук.

С посиневших губ стекала окровавленная каша – все, что осталось от языка.

– Ну что же ты, Коротышка!

Лазарев блеванул на свой химхалат, и этот горловой звук вывел нас из оцепенения. Мы дружно бросились к противоположному выходу из зала. Заперто. Кортик дрожащими руками полез за резаком.

Существо уже парило под самым потолком, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Телосложением оно напоминало старика, раздутого от трупных газов, только ребра проступали через синюшную кожу. Длинный шланговидный член бил его по бедру с каждым оборотом.

Зоя с Вовчиком выстрелили одновременно, к ним присоединились близнецы. Автоматы стрекотали швейными машинками, вычерчивая очередями кривые линии по бетону. Пока Кортик возился с дверью, остальные ни на секунду не прекращали пальбу и не выпускали тварь из света фонарей. Даже мы с Лазаревым разрядили по барабану. Без особого успеха. Существо особо не старалось уклониться от пуль, продолжало флегматично наматывать круги, будто не замечая наши потуги. И все же никто не смог по нему попасть.

Оно приблизилось на следующем витке, мелькнула серая клочковатая борода и безгубый оскал таких же серых зубов. Силуэт его мерцал, как экран неисправного монитора.

– Здесь так страшно, Коротышка! Я запер дверь, но туман все равно сочится в прихожую…

Существо, резко ускорившись, поднырнуло под линию огня и оказалось у Зои за спиной, схватило за руки, прижимая ее локти к бокам и закрываясь ею от наших пуль. Зоя завопила, засучила ногами, не в силах вырваться. Лицо ее сморщилось от отвращения, когда зубы щелкнули у нее над ухом. Мы не шевелились, кончили стрелять, боясь промазать.

Оно пожевало немного волосы Зои и отшвырнуло ее, как пустую пластиковую куклу. Заметалось между нами, раздавая болезненные тычки и затрещины. Не калечило, забавлялось. Вовчик орал матом, держась за ребра, мне прилетело увесистой пятерней по шее. Тварь вырвала у Сибиряка винтовку и, описав круг, бросила ему обратно. Стащила с Левого противогаз и сунула грязный палец в ухо, сцапала Правого за ногу и проволокла через весь зал.

Одуревая от неправдоподобности происходящего, мы не сразу вновь вспомнили про оружие. Но замешательство длилось недолго, все понимали: когда существу наскучит нас дразнить, ему ничего не стоит поотрывать нам головы, как Владу.

Я не запомнил, сколько мы пробыли беспомощными игрушками в руках кошмара, сколько тратили впустую боезапас, топчась по гильзам и глотая пороховые газы. Не увидел, как Кортик срезает петли и микрозарядом подрывает запирающий механизм. Как падает наконец герма. Зоя была права: желание жить захватило контроль над телом, утопило в адреналине все лишние мысли.

Лазарев разревелся, линзы его очков сплошь заляпались слезами и не пойми чем еще. Пытаясь зарядить свой наган, он выронил патроны и на карачках кинулся их собирать. Вовчик несильно пнул его по направлению к выходу.

Мы продолжили спускаться, не теряя темпа. На ходу нацепили противогазы – не было времени следить, откуда там капает слизь. Едва нам начинало казаться, что оторвались, как ненавистный зубной стук давал о себе знать. Когда существо нас нагоняло, Кортик по полу закатывал в коридор позади себя гранату, а то и две. Это не помогало.

Еще трижды мы запирали за собой гермы, запирали надежно, на самодельные клинья, а в последний раз даже потратили драгоценные минуты и заварили по шву, переключив резак в нужный режим. Тварь всегда умудрялась найти обход.

Мы обливались потом под плотно затянутыми во всех местах химхалатами, фильтры противогазов жалели нам воздуха. Вещмешки будто прибавили в весе раза в три.

Существо давно могло убить нас, но оно лишь желало довести нас до изнеможения.

– Какой это этаж? – Зоя сорвала с себя противогаз и замотала головой. От волос ее поднимался легкий пар, будто она только вышла из горячего душа. – Какой это… Блядь, мы промахнулись!

– Двести… Походу, проскочили пролет-другой. Ерунда, – подбодрил ее Сибиряк.

От мысли, что придется возвращаться, в груди разбух горячий шар.

– Спустимся до распреда, там пройдем, – предложил Кортик, отирая о пол подошву сапога.

Несколько секунд Зоя сосредоточенно жевала губу, затем дважды кивнула:

– Да. Да, хорошо.

До распределителя оставалось меньше десятка этажей, но и там нас ждало разочарование. Проход в следующий килоблок целиком заняла