Меморандум Фуллера - Чарлз Стросс

Я очень медленно поднимаю правую полу пиджака и имитирую отцепление несуществующего пистолета от несуществующей кобуры на поясе. Затем я наклоняюсь в сторону, пока почти не падаю, и опускаю руку к корням дерева. Наконец выпрямляюсь — всё ещё медленно — и поворачиваюсь, поднимая руки.

Моя первая реакция: Человек без лица целится в меня из дробовика. Затем я понимаю, что он под иллюзией, его голова скрыта мерцанием случайных образов других людей, как что-то из романа Филипа К. Дика. Кроме этого, на нём джинсы и серая толстовка с капюшоном — совсем как у миллиона других мужчин в этом великом городе; единственная отклоняющаяся деталь ансамбля — тактический дробовик.

«Сделайте два шага вниз по склону, пока не окажетесь на дорожке, — говорит он мне. — Затем встаньте на колени, положив руки на затылок».

Моё сердце, едва контролируемое минуту назад, колотится, но я делаю, как он велит. Спорить с дробовиком неумно. Мне удаётся встать на колени, положив руки на затылок — что сложнее, чем кажется, когда земля неровная, ты на адреналине и тебе за тридцать, — и жду.

«Не двигаться», — говорит он. Солнце палит на нас, пока мы застыли в замершей диораме почти минуту. Затем я слышу шаги и звяканье позади. «Не двигаться», — повторяет Мистер Безликий, пока кто-то берёт меня за левое запястье и защёлкивает вокруг него одно кольцо пары наручников. «Готово, босс», — говорит другой мужской голос.

Чёрт, — думаю я, напрягаясь и готовясь действовать, если представится возможность — но они не совсем идиоты, и моё второе запястье уже схвачено.

«Теперь ложись», — говорит Мистер Безликий.

Что я могу сделать? Я падаю, делая контролируемый бросок плашмя на пыльную велосипедную дорожку. Думая: Они бы не стали этого делать, если бы собирались убить… — спутник Мистера Безликого опускает мне колено на поясницу и суёт мне под нос противно-сладко пахнущий ватный тампон — меня…

Свет гаснет.

* * *

ИЗ РАСШИФРОВКИ ЖУРНАЛА ВЫЗОВОВ, НОВОЕ ДОПОЛНЕНИЕ:

(Щелчок.) «Энглтон».

«Энглтон? О'Брайен на связи». (Пауза.) «Что вы с ним сделали?»

(Пауза.) «Что?»

«Вы проверяли свою электронную почту?»

«Я не верю… прошу прощения».

(Пауза.) «Ну?»

(Сухой смешок.) «Он умный мальчик».

«И это интересный список рассылки для второго сообщения, не так ли. Во что вы его на этот раз втянули?»

(Пауза.) «В задание, которое я бы выполнил сам, если бы мне было позволено, моя дорогая».

«Чушь».

«Нет, вы не понимаете. Мне так же не позволено читать Меморандум Фуллера, как вам позволено читать и пересматривать ваши собственные условия службы».

«Но вы послали Боба с, с подделкой…»

«Да. Он заяц, чтобы выманить борзую — или, точнее, крота — за собой. Я ожидаю, что их личность прояснится завтра утром, в ходе совещания комитета по КРОВАВОМУ БАРОНУ. Которое я, со своей стороны, от всей души рекомендую вам как самое дешёвое развлечение за всю неделю…»

«Энглтон. Заткнитесь».

«Что?»

«Вы кое-что забыли».

«Хм, да?»

«Боба отстранили от работы с сохранением содержания».

(Нетерпеливо.) «Да?»

«Я звонила Борису».

«И какое это имеет отношение к цене сыра…?»

«Борис говорит, что его огнестрельное оружие изъято. И у него нет амулета. Он оставил его мне сегодня утром. Он снаружи и беззащитен. Вы слышали от него?»

«Нет…»

«Я пыталась дозвониться до него пару минут назад. Его номер сразу сбрасывает на голосовую почту».

(Пауза.) «О».

«Думаю, вам лучше убедиться, что ваша борзая на самом деле не поймала вашего зайца. Иначе Аудиторам придётся проводить ещё пару расследований».

(Холодно.) «Вы мне угрожаете?»

«Вы лучше меня знаете. Я просто отмечаю, что если Боб не вернётся домой сегодня вечером, мы можем предположить, что его взял КЛУБ НОЛЬ. Что довольно сильно подорвёт вашу маленькую игру с комитетом по КРОВАВОМУ БАРОНУ, не так ли? Не говоря уже о сопутствующем ущербе».

(Пауза.) «Да».

«Итак». (Пауза.) «Что вы собираетесь делать?»

«Я собираюсь сказать майору Барнсу, чтобы его ребята были наготове — те из них, кто не играет в ковбоев и индейцев в холмах над Кандагаром. Затем я собираюсь найти Боба. Алан может взять это на себя дальше».

«Я хочу пойти с вами».

«Я бы и не мечтал сказать вам оставаться в стороне, моя дорогая, учитывая вашу специализацию. Проблема в…»

«В чём проблема?»

«Я собирал неопровержимое дело для передачи в Отдел внутренних расследований для суда в Чёрных Ассизах. Пытался составить карту контактов крота. Культисты хрупки: если они покончат с собой, мы можем никогда не найти их сообщников».

«Энглтон. Вы бы предпочли потерять Боба?»

«Хм. Если вы уж так ставите вопрос, то нет. Но помните, в конечном итоге, мы все расходный материал».

«Я так рада это слышать».

«Что касается вас, не хотите ли быть полезной?»

«Каким образом?»

«Это небольшое прерывание, как вы мне напомнили, нарушило определённые планы. Но не, надеюсь, непоправимо. По пути к Алану и его ребятам и девчатам я бы хотел, чтобы вы зашли и выпили бокал вина с одним моим другом и передали ему предложение. Это поставит меня перед ним в долг, если он примет его, боюсь, но я думаю, это необходимо. Я вышлю вам детали по электронной почте».

«О ком вы говорите?»

«О Николае Панине».

(Конец записи разговора.)

* * *

МНЕ СНИТСЯ.

Я смотрю на пустошь холмистой местности, серой и рассыпчатой, как лунный реголит, под звёздным небом. Нет растительности, даже чахлых кактусов или лишайника, ползущего по камням, усеивающим землю. Вдалеке я вижу низкую стену, извивающуюся по ландшафту, как мёртвая змея: она тоже серая, как земля. Звёзды…

С первого взгляда видно, что это не небо Земли.

Кричащая полоса оранжевого и зелёного пересекает половину пустоты, рассекая её дымным ножом, в миллион раз ярче Млечного Пути. Усыпанные по ней звёзды видны с резкой болью в глазах, несколько из них такие же яркие и красные, как Марс. Они отбрасывают резкий и бледный свет на покатый пустынный пол. Это не небосвод планеты, тихо обращающейся вокруг звезды в пригородных спиральных рукавах обычной галактики — я смотрю на вид из мира, гораздо более