Ведьма и Повелитель волков - Диана Кедровская

в Каменном городе не знал Яна из-за его экзотической внешности, поэтому нас не могли не узнать. Не успели мы добраться до ворот, как стражники разбежались и начали закрывать въезд изнутри.

Жар-птица сорвалась с места, пролетела над поверхностью дороги на территорию города, и вслед за ее крыльями воздвиглись огненные стены, которые оградили нас от всех и создали безопасный коридор. Что странно, даже лошадь от этого не пришла в ужас.

Из-за огня стража не смогла закрыть ворота. Мы въехали в город и понеслись дальше, а Птица тем временем прокладывала коридор между домов.

Так, в ореоле огня мы доехали до самого дворца.

На пути нас ждало еще одно препятствие в виде запертых ворот, но Жар-птица прямо на лету выбила их облаком магического огня, и наши сани въехали на расчищенную от снега дворцовую дорогу.

Наше появление произвело такую суматоху, что кругом раздался тревожный звон колоколов.

Рядом с Жар-птицей было безопасно, но на всякий случай я сжала в кулаке дудочку, чтобы в любой момент призвать нечисть.

Ян остановил лошадь перед главными дверями дворца. Отовсюду высыпали стражники, у одних наготове оказались мечи, у других луки и стрелы.

Только мы собрались выбраться из саней, как нас атаковали стрелами. Ян быстро среагировал и создал в руке меч, но это не пригодилось. Жар-птица мгновенно окружила нас огнем, и любой летевший в нас предмет просто сгорал.

— Не останавливайтесь, — посоветовала Птица. — Вам никто не причинит вреда.

Я посмотрела на Яна. Он кивнул и крепко взял меня за руку. Меч убирать он не стал, держал его в другой руке. Мы направились к дверям и прошли во дворец, защищенные огнем. Наверное, выглядели в этот момент хуже нечисти.

Огонь не причинял вреда поверхностям, которых касался, и жег только то, что могло навредить нам. Очевидно, в спокойном состоянии Жар-птица могла его контролировать. Стражники еще некоторое время обстреливали нас из луков и кидали ножи, но вскоре прекратили эту затею.

Мы отправились рыскать по коридорам дворца так смело, будто пришли к себе домой. Но если подумать, для меня это так и было. Дворец действительно мой дом.

Карну попытались вывести, но мы настигли ее в одной из комнат на первом этаже. Она была в вечернем легком платье и с простой прической без короны на голове — вероятно, в это время она уже сидела в комнате и занималась своими делами, не планируя сегодня больше решать никаких важных государственных вопросов.

Увидев нас, Карна в панике вытащила из-под горловины цепочку и выставила перед собой. Подвеска была в форме птичьего пера, целиком из золота, а на кончике у нее сиял красный камень. То самое перо Жар-птицы, выдранное из ее хвоста. Оно уменьшилось в размерах и превратилось в самое настоящее золото. Именно с помощью этой вещицы Карна контролировала Птицу. Сейчас она попыталась на нее как-то повлиять, но после того, как мы с Птицей нашли друг друга, перо на нее уже не работало. Моя связь с Птицей была намного сильнее.

Жар-птица окружила огнем всю комнату по периметру, чтобы через двери и через окна никто не смог прорваться. Здесь остались только мы с Яном, Карна и пять стражников, которые ее защищали. Стражников Птица обезвредила, взяв каждого в небольшой круг огня.

После этого огонь вокруг нас с Яном исчез, и мы оказались один на один с Карной.

Пока мы ехали в санях, Ян придумал для меня пару фраз и заставил их выучить. Я затормозила, вспоминая, что же первым делом должна сказать.

— Все конечно, Карна, — припомнила я, стараясь звучать грозно. — Ты получила власть незаконным способом. Освободи трон, и мы с этим покончим.

— Ты! — воскликнула Карна. Она уже не выглядела так, словно у нее все схвачено. Ее глаза в ужасе бегали туда-сюда. Она тряслась и судорожно придумывала, как можно себя защитить. — Ты та девчонка, которая освободила Волчьего Пастыря. Притворилась невинной овечкой, а на самом деле! А сейчас как смеешь дерзить своей Царице? Что ж, вы сами пришли сюда, чтобы получить наказание. Жар-птица, сожги этих преступников!

Карна махнула подвеской в нашу сторону и посмотрела на Жар-птицу.

Птица сидела на полу, сложив крылья, и ничего не делала.

— Она тебе больше не подчиняется, — отрезала я. Ян говорил, что именно мне придется вести диалог с Карной, поэтому ничего не оставалось, как напустить на себя побольше важности. — Перо, которое ты у нее похитила, больше не действует.

— Жар-птица! — закричала Карна. — Ленивая курица. Убей Волчьего Пастыря и эту ведьму! Я приказала тебе сжечь его заживо, а ты притащила его сюда. Искорени все это зло и магическую скверну!

— Я вижу тут только одну скверну, — сказала Птица, скучающе глянув на Карну. — И курицу тоже.

— Ты называешь людей с магией злом и скверной? — спросила я, горько усмехнувшись. Я думала, что мне будет трудно с ней говорить, но эмоции так клокотали, что слова полились сами собой. — Ты не принимаешь их даже за людей. Думаешь, ты высшее существо. Считаешь, что у тебя есть право делить людей на категории и определять, кто заслуживает жизни, а кто нет. Но ты всего лишь человек. Не слишком ли ты мелкое существо, чтобы принимать такие решения и казнить, кого захочется? Что ты делала? Сжигала на кострах женщин, отрубала головы мужчинам. Убивала детей. Убила всю Царскую семью. Своего мужа-Царя, в конце концов. Сожгла целю страну Шэньян. Ты, обыкновенная женщина, таких женщин в Каменном Царстве полно, и ты ничем на их фоне не выделяешься.

— Я Царица! — воскликнула она.

— Ты Царица только потому, что женилась на Царе.

— Я из знатного рода!

— Женщин из знатных родов в Каменном Царстве тоже много. Любая из них могла стать Царицей.

— Что вы понимаете? — Карна скривила лицо, будто мы были совершенно тупыми и не могли уловить какой-то сакральный смысл. — Во всяком случае, только я смогла взять на себя такую тяжелую роль. Только я поняла, что этот мир устроен неправильно. Все, кого я отправляла на казнь, заслужили своей кончины. Это зерно зла и гнили. Оно распространяется и должно быть уничтожено, чтобы не приносило вред нормальным людям.

— Если бы у всех людей оказалось такое зерно, ты бы их всех уничтожила?

— Абсолютно всех!

— Тогда бы в мире не осталось больше людей.

— Пусть людей останется мало, зато это будут только лучшие люди. А все, в ком есть гнилое потустороннее зерно, должны умереть. Они заслужили свой конец! — От Карны так и шел яд. Находится рядом с ней