Ведьма и Повелитель волков - Диана Кедровская

Я вздохнула.

— Может, ты не поняла. Людей не будет совсем. Все мы — и нечисть, и люди, и представители царской семьи — произошли от одних существ. От Дракона и Жар-птицы. Они нас создали. Более того, когда люди умирают, их души также отправляются в потусторонний мир. Мы все связаны. По твоей логике, мы все скверна. Весь мир тогда стоит уничтожить. И путь тогда не останется ничего, зато скверны не будет. Так получается? Что же ты себя тогда не убила? Отхватила кусок царской магии, использовала Камень, использовала Жар-птицу. А дочь твоя, Есения, первой должна была отправиться на костер. Обладательница магии Царской крови, да еще и стржига…

— Заткнись! Именно такая скверна как ты и как он обрекли мою дочь на подобное существование, — она указала на меня и Яна. — Я пришла сюда, чтобы очистить этот мир.

— Я поняла.

На самом деле я ее не понимала, просто осознала, что объяснять что-то бессмысленно.

Она не должна так просто умереть. Пусть ее долго судят, а потом вынесут обвинение, причем публичное, на всю страну. Если она так ничего и не поймет, ее пример послужит другим, чтобы каждый узнал, что бывает, когда один человек берет на себя право решать, в ком есть дурное зерно, а в ком нет.

— Княжна собрала отряд. — Жар-птица словно к чему-то прислушалась. — Они идут сюда.

Карна засмеялась, обрадовавшись этой новости.

— Вас либо убьют, либо вам придется сжечь абсолютно всех в этом дворце. Чем же вы тогда будете лучше всей остальной нечисти?

— Не волнуйся, — спокойно ответила я. — Отряд не за нами, а за тобой.

На лице Карны отразился шок и недоверие, но она однозначно потеряла контроль и перестала понимать, что тут происходит.

Жар-птица убрала огонь у входной двери, и в комнату прошла толпа людей с Есенией во главе. В темно-изумрудном платье, с диадемой на голове, она выглядела самой важной персоной во дворце. При виде нее у меня появилось странное чувство, и я быстро разобрала, что это гордость.

Люди заходили в комнату один из другим. Я не знала, кто они такие, но среди них точно увидела господина Исаева, который помог вытащить Яна из тюрьмы, а также оборотня Миколая Сабурова. Других обращенных Яном оборотней я не увидела. Замыкал шествие мой брат. Хорошо причесанный и в изумрудной кафтане, расшитом золотыми узорами. Его можно было принять за настоящего придворного.

— Агнесса! — воскликнул Ивар.

Я улыбнулась до ушей и раскрыла руки. Ивар налетел на меня так, что у меня вышибло весь воздух из груди. Я ощутила огромное облегчение, будто камень свалился с души. Ивар в полном порядке и выглядит прекрасно. Даже потолстел немного. Таких круглых щек у него еще никогда не было.

— Сестра, как я рад, что с тобой все в порядке, — проговорил он мне в плечо.

— Это я рада, что ты в порядке. Княжна о тебе хорошо заботилась?

— Я жил как княжич, — ответил он, глядя на меня с улыбкой. — Есения лучшая. Вот уж не думал, что спрятаться под носом у самой Царицы будет безопасным решением.

Есения тем временем подошла к Карне и вырвала из ее рук золотое перо.

— Мама, ты больше не можешь править.

Мы все заинтересовано повернулись. Я решила, что дальнейшее разбирательство стоит предоставить Есении.

— Я буду новой Царицей, — продолжила она. — Я стржига, пусть все это знают. На троне будет сидеть человек с магией Царской крови и силами нечисти. Вместе с Волчьим Пастырем мы восстановим баланс, и нечисти больше не придется бояться Ночи Кровавой луны, Каменной гвардии и царской власти.

— Глупая! — Карна схватила ее за плечи. Взгляд у нее был безумный и полный ужаса. Вряд ли она ожидала услышать такие слова из уст дочери.

Есения не шелохнулась и не изменилась в лице. Несколько стражников схватили Карну под руки и оттащили от княжны. Какая же мощь исходила от этой шестнадцатилетней девочки! Она будет хорошей Царицей.

— Неужели ты не понимаешь, что все это ради тебя? — вопросила Карна со слезами на глазах. — Я делала все это для тебя! Сначала нечисть лишила меня семьи, потом чуть не лишила единственной дочери! Я должна была сделать все, чтобы искоренить это зло. Чтобы ты была в безопасности. Чтобы ты взошла на трон и тебе не пришлось разбираться со всей этой скверной. Все это было для тебя!

— Не для меня, мама, — жестко ответила Есения. Она продолжала сохранять отстраненное выражение лица, и я могла только недоумевать от того, как ей это удается. — Ты делала это для себя. Но пора прекратить эти зверства и несправедливость. Больше ты не Царица. Жар-птица, можешь потушить огонь, мои люди разберутся со сторонниками матери.

Жар-птица с извинением склонила голову.

— Я уважаю вас, младшая княжна, но последнее слово за княжной Анастасией.

Карна фыркнула.

— Вряд ли это отродье сможет тебе что-то сказать. Она сдохла еще до того, как вообще научилась говорить.

Тут решил выступить Ян.

— Она не сдохла. И вы с ней уже хорошо поболтали.

Он указал на меня.

В комнате воцарилась тишина. Все взгляды обратились на меня. Кто-то смотрел с недоверием, кто-то скептично, кто-то просто удивленно. Я поежилась от всех этих взглядов.

— Я еще никому об этом не говорил, — невозмутимо продолжил Ян, — но я нашел ее. Первую княжну, жизнь которой Карна попыталась испортить. Хорошо, что во дворце оказались люди, преданные настоящей царской семье. Во время первой чистки девочку потеряли. Наверное, все решили, что она тоже погибла. Но нет, она скрылась в лесу и все это время жила на попечении хозяйки леса.

— Анастасия? — холодная маска спокойствия на лице Есении отступила. — Старшая сестра… Ведьма мелодий… ну, конечно. Мой отец мог управлять нечистью с помощью перезвона маленьких колокольчиков. Я тоже пыталась использовать колокольчики, но дело оказывается вовсе не в них. Ты берешь под контроль нечисть с помощью музыки… неужели все это время ты была так близко?

Она смотрела на меня так, будто с неба сошли божества.

— Волчий Пастырь! — взревела Карна. — Ты все это спланировал! Ты с самого начала собирался свергнуть меня!

— Очевидно. — Ян пожал плечами. — Ты должна поплатиться за свои преступления.

— Разве преступление, что я пытаюсь освободить мир от зла?

— Зло это ты, и мир нужно освободить от тебя. Ты уничтожила мою страну и убивала своих же подданных. Даже не знаю, кто хуже. Те, кто творят зло и признают это, или те, кто творит зло, прикрывая его благими намерениями.

— Давайте ее просто казним! — воскликнули приближенные Есении.