Микробиолог. Спасти Ленинград. - Валерий Александрович Гуров

Шорников сидел ни жив, ни мёртв — поистине, краше в гроб кладут.

— Мы начали… разрабатывали… — булькнул Петя. — Наша установка…

— Иными словами, вы не сделали ничего, — резюмировал Попков. — Прекрасно, просто прекрасно!.. Ладно, с вами мы разберёмся позже — товарищ Шереметьев, вы хотите ещё что-то сказать?

— Так точно, товарищ председатель, — я набрал воздуха в лёгкие, словно собираясь нырнуть. — Мне кажется… мы сейчас спорим совсем не о том.

— Объясните, — потребовал Попков, глядя на меня в упор.

— Нет смысла спорить, кто будет чем руководить. Есть смысл говорить о том, что производство дрожжей — это часть огромной задачи накормить Ленинград в условия войны и… — мне очень хотелось сказать «и блокады», но я удержался, — и ничем не гарантированного снабжения. Какое бы решение мы сегодня ни приняли — завтра может оказаться, что работать всё равно нельзя, ибо нет сырья, энергии или материалов.

— Почему? — Попков нахмурился.

— Чтобы получить дрожжи, нужна древесина для гидролиза, древесные опилки. Значит, нужно их заготавливать и доставлять, — я загнул первый палец.

— Нужна серная кислота, — второй.

— Нужна известь для нейтрализации, — третий.

— Нужен пар и топливо для котельных, — четвёртый.

— Нужно электричество для компрессоров, насосов и сепараторов, — пятый. — Нужно перевозить готовые дрожжи по городу. И вот здесь, товарищ председатель, начинается самое трудное.

Попков уже не перебивал.

— Допустим, мы завтра построим ещё двадцать установок, но, если Охтинский химический завод не даст серную кислоту — они остановятся. Точно так же остановятся без извести, без топлива, без электроэнергии — как и множество других заводов города. Представьте, что случится зимой если из-за… — мне вновь пришлось себя останавливать, — каких-либо случайностей военного времени нарушится ритмичный подвоз топлива, не говоря уж о продовольствии.

Меня слушали неотрывно.

— Вопрос не в том, кто лучше понимает в дрожжевом производстве, вопрос в том, считает ли руководство города производство непосредственно в нём, — я сделал ударение на «нём», — пищевых продуктов, способных поддерживать людей в условиях… если придётся снижать нормы выдачи по карточкам. Ленинград не выращивает пшеницу, у нас нет огромных стад скота, а вот дрожжи — есть. И опилки. И можно, пока не поздно, вывезти в город торф с Синявино, как можно больше. И создать запасы серной кислоты, а также сырья для её производства — серного колчедана.

Я увидел, что Попков перестал вертеть карандаш.

— Если руководство города считает так же, — продолжал я, — тогда все эти материалы должны выделяться в первоочередном порядке. Не по остаточному принципу. Иначе никакая технология — ни наша, ни товарища Шорникова — работать не сможет.

Попков молчал.

— За какой бы местный пищевой ресурс мы ни взялись — будь то овощи, рыба, грибы, что-то ещё — всё требует куда больших расходов, требует много времени для разворачивания производства и весьма уязвимо. Дрожжи более устойчивы, в том смысле, что их действительно можно разбросать по разным заводам и производить при минимальных переделках оборудования. И, товарищи, дрожжи — это не только «белок». Это и витамины, жизненно важные витамины группы B. Если к ним прибавить витамин С — который можно получать хотя бы из хвои — то мы сможем…

Мне очень хотелось сказать «накормить город».

Но это было бы неправда.

— Мы сможем очень существенно смягчить возможные последствия… нарушений ритмичности снабжения. Но для этого нужно делать, товарищи, всё сразу, не забывая ни о чём — ни о торфе, ни об электричестве, ни о кислоте.

— Хорошо, — медленно и очень серьёзно сказал Попков. — Товарищ Шереметьев, ваше выступление… было очень полезно. Сколько тонн дрожжей вы сможете дать в сутки?

— Сейчас четыре установки устойчиво дают около полутора тонн прессованных дрожжей в сутки. После окончательной отладки — рассчитываем выйти на две тонны.

Предгорисполкома нетерпеливо кивнул.

— А если развернуть производство? Скажем, двадцать установок?

— При двадцати установках — восемь-десять тонн в сутки, — быстро ответил я, не упуская инициативу. — Не сразу, конечно — первые недели будут простои и наладка. Но вообще, товарищи, — я сделал паузу, обвёл собравшихся взглядом, — кажется, что имеющиеся сейчас две тонны прессованных дрожжей — это совсем немного. Да, город этим не накормить. Но это ежедневная белковая добавка для двадцати-двадцати пяти тысяч наиболее истощённых людей. Десять тонн — уже для ста тысяч. И это не просто белок, а ещё витамины группы B, как я уже говорил.

— Погодите, товарищ, — вдруг раздался голос с дальнего конца стола. — Для каких ещё истощённых? Кто это такие? Откуда они возьмутся?

Да, подумал я. Они здесь по-прежнему не верят. У них только что коммерческая торговля начала приносить большие деньги в бюджет.

— Очень надеюсь, товарищ, что не возьмутся, — спокойно ответил я. — И именно поэтому предлагаю начать сейчас. Разворачивание наших установок, даже несмотря на то, что они изначально задумывались как максимало быстровозводимые, потребует месяцев. Если ждать, пока возникнет нужда, будет уже поздно. Мы ведь не строим бомбоубежища после воздушного налёта, не начинаем рыть противотанковые рвы, когда танки уже на окраине — мы делаем это заранее.

Несколько человек молча кивнули.

— С продовольствием то же самое. Если снабжение города и дальше будет работать без перебоев — тем лучше. Значит, пищевые дрожжи пойдут в столовые, детские учреждения, больницы, на предприятия с тяжёлыми условиями труда как необходимая белково-витаминная добавка. Это всё равно принесёт пользу.

Я сделал короткую паузу.

— Но, если перебои окажутся серьёзнее, чем мы сегодня рассчитываем…

Договаривать я не стал.

В наступившей тишине недосказанное прозвучало сильнее любых слов.

Попков ещё несколько секунд сидел молча, глядя в свои записи, потом решительно захлопнул папку и поднялся.

— Хорошо, товарищи. Решение по дрожжам будет такое. Записывайте.

Секретарь уже занёс карандаш над чистым листом.

— Заслушали доклад товарища Шорникова П. П., выступления с мест товарищей Шаркова В. И. и Шереметьева… — он взглянул на меня.

— А Эс, — подсказа я.

— И товарища Шереметьева А. С. Постановили — производство пищевых дрожжей считать задачей первоочередного значения. Утвердить перечень предприятий, пригодных для организации производства согласно списку, представленному товарищами Шарковым и Шереметьевым, с указанием потребности в оборудовании, топливе, электроэнергии и рабочей силе.

Карандаш секретаря быстро заскрипел по бумаге.

— Ленобллеспрому совместно с Ленгортопом — в те же