Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

– И куда же они уехали? – тут же переспросил он на всякий случай.

– Она говорила, что повезёт ребятишек в Долину Рэй, мол, нужно ей там что-то. Так и попрощались. Просила вам приветы передавать. – Викар тут же нахмурился. – А вы мне тут приехали голову пудрить. Я ещё головой об лёд не приложился настолько, чтоб не видеть, что происходит. Что случилось?

Хели тут же замолчали и поникли. Мельком глянули друг на друга, и говорить начал Альберт:

– Дедушка, Кай умом тронулся. Вчера мы приехали к нему с отчётом, а он нас лишил ёреринов, так ещё и объявил, будто бы мы на него напали и убить хотели. Мэри провела нас по фенестре, и мы попали в Серград, а там встретили Ингихильд. – Альберт подробно рассказал обо всём, что с ними произошло за последние пару недель. – И потом мы пошли сюда.

Повисла пауза, и Морганна разочарованно выдохнула.

– Ты не веришь?

– Во встречу с Ингихильд? – Викар был ещё очень подавлен из-за смерти Юджина, но кивнул. – Всё хорошо, я вам верю.

На секунду повисло странное молчание, и Морганна озадаченно глянула на мужчину.

– Веришь?

– Да. Я давно её не видел, но рад, что она в порядке. – Викар встал и куда-то ушёл на несколько минут, а после вернулся с небольшой шкатулкой и свитком. – Мне показалось странным то, что Салем попросила передать вам лично в руки письмо. Видимо, она предвидела всё это.

Морганна взяла послание и провела по чернильным буквам пальцами. Только дель Розберри могла даже руны писать с винтажными завитушками, любовно выводя каждую буковку. От бумаги шёл тонкий хвойный аромат, всегда сопровождавший саму чародейку.

«Моя милая Морганна, прости, что я не дождалась вас. Но ситуация ужасная. На троне сидит не Кайран. Это фантом. Настоящий Кайран сейчас идёт к Долине Рэй со своим небольшим отрядом. Его атаковали во время ритуальной предсвадебной охоты. Я буду вас ждать в Долине».

– И ни слова обо мне, – вздохнул Ал, заглянувший в послание. – Во всяком случае, теперь понятно, куда нам надо двигаться. Но, дедушка, откуда ты знаешь об Ингихильд?

Эрлинг помолчал, потом вынул из шкатулки медальон и раскрыл его. Внутри была изображена женщина. Её чёрные смоляные волосы были собраны на затылке в небольшой пучок и скреплены специфично изображённой фибулой. Один глаз закрывала чёрная повязка, а второй был слегка нахмурен. В чертах лица очень ярко угадывался Альберт – тот же лёгкий прищур и слегка опущенный подбородок с плотно сжатыми губами.

– Это… бабушка?

– Да. Ана Хель. Ты очень похож на неё. – Викар осторожно передал медальон Альберту и вынул из шкатулки фибулу. Её игла была прикреплена прямо к кольцу, выходящему сверху завитушками. – Я просидел месяц в кузнице, чтобы сделать её. И вот, когда ваша бабушка погибла, фибула вернулась ко мне.

В голосе старика чувствовались глубокая скорбь и, как показалось Нишанту, сердечная боль.

– Мы были очень близки, когда учились. Её нрав не каждый мог вытерпеть. – Эрлинг улыбнулся, передавая внучке заколку. – Но забота, любовь и доброта с людьми творят невообразимые вещи. К несчастью, сразу после выпуска я чем-то обидел её и… больше мы не виделись. Но через шесть лет ко мне посреди ночи постучался мальчишка с младшим братом на спине. Он протянул мне этот медальон и сказал, что их мати погибла. И она наказывала им идти ко мне, если с ней что-то случится. Это были ваши тятя Артур и дядя Юджин. Через год ко мне пришла Ингихильд и познакомилась с мальчиками. Она забрала их магию и сказала, что вернётся, когда появится свежая кровь.

Викар опустил голову и забрал медальон обратно. Он любовно огладил его и прижал к себе.

– И после этого мне стало интересно, почему же мальчики не остались со своим тятей и пошли ко мне. Да, Ана просила их об этом, но всё равно это странно. Я посчитал время, когда родился Артур, и вышло, что… он родился меньше чем через год после ухода Аны. И чуть больше чем через полгода. Это значило, что… он является моим сыном. Моим родным сыном. И это означает, что вы двое – мои родные внуки. – Викар с болью улыбнулся. – Но это не значило, что я любил Юджина меньше, вовсе нет. И сейчас я… испытываю огромную боль из-за его смерти. Скорее, даже не верю до конца.

– Ваш дядя умер? – Ричард уронил кусок пирога в тарелку.

– Он долго болел, – Мэри обняла ребёнка, – и наконец-то обрёл покой. Уже ночью его встретили у Горы.

– Дедушка, – Морганна выдохнула и подошла к мужчине, после чего крепко обняла, Альберт последовал её примеру, – для нас мало что поменялось. Ты был для нас самым родным – таким и останешься.

– Теперь понятно, почему в детстве Анна была так на тебя похожа.

Та хихикнула.

– А ты – копия Аны. Вы с Артуром очень похожи на неё. Ещё и упрямые, но нрав мягче. – Старик обнял внуков в ответ. – Ана болела головой – часто злилась, кричала, спала плохо. Но ей становилось лучше рядом со мной. Доедайте. А потом я провожу вас до фенестры.

– Ты и о ней знаешь?

– Я много что знаю. И с радостью расскажу, когда всё образуется. – Мужчина поцеловал внуков в лбы. – Я люблю вас и в любом случае горжусь вами. А с Каем… уверен, всё образуется. Он хороший человек. Я знаю это.

Обед закончился довольно мирно. Ричард ещё и получил обещанную кашу. Однако на проводы Викар собирался уж больно плотно.

– Я провожу вас и поеду за телом Юджина. Он хотел быть похороненным рядом с Артуром. Вы успели навестить могилы родителей?

Ал отрицательно покачал головой.

– Ничего. Как вернётесь, я схожу с вами.

– Тятя! Тятя! – мальчишка ввалился в дом весь мокрый.

На дворе стоял мороз. Ребёнка сильно трясло, но он отчаянно что-то бормотал. Мужчина отошёл от печки и выглянул в коридор. Ахнув, он тут же подбежал к мальчику и стащил с него куртку. Но ребёнок просто упал в его руки и заплакал.

– Артур, что случилось? Что такое? – Мужчина прижал его к себе и понёс к печке.

Уже у неё он раздел мальчика и посадил греться, после чего ушёл за одеждой. Вернувшись, он застал сына сжавшимся на стуле.

– Я упал в реку, – еле выдавил ребёнок из себя пару слов и натянул штаны с рубахой.

Его голубые глазки были наполнены слезами, губы дрожали. Чёрные волосы были всё ещё мокрыми и висели холодными