Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

и древний. Каждая доска, уже потемневшая от времени и дождей, слегка прогибалась под ногами, создавая ощущение нестабильности. Верёвки, изношенные временем, крепко держали мост, но их вид внушал лёгкое беспокойство.

По обе стороны от моста простирались обрывистые скалы, которые обрамляли ущелье, возносясь вверх, как стражи, охраняющие эту опасную тропу. Ниже шумел поток, чьи опасно бурлящие воды разбивались о камни с оглушительным рёвом, созвучным с ветром, который не прекращал свистеть между уступами. На горизонте начинала сверкать гроза, освещая белыми вспышками тёмное небо, словно подгоняя решившихся пройти по этому воздушному переходу.

Морганна принюхалась и сморщилась. После того как Ингихильд закончила печать, её чувства несколько притупились. Хель говорил, что это скоро пройдёт, но всё равно было неприятно. Воздух медленно наполнил резкий странный запах, на языке возникла едкая горечь, дышать стало тяжелее. Женщина обернулась к лесу и прищурилась. Из-за дерева показалась фигура. Её алые глаза мелькнули среди ветвей и стали приближаться.

– Быстрее! Здесь ведьма! – Морганна подняла меч и приготовилась к бою, закрывая собой проход. По звукам, остальные были уже где-то на середине пути, а потому не успеют добежать, если с мостом что-то случится.

Фигура исчезла, но запах никуда не делся. Он лишь усилился, да настолько, что глаза заслезились.

– Морганна! – Альберт обернулся на сестру, тут же подхватил Ричарда на плечо, схватив Мэри и Нишанта под пояс, и рванул к другой стороне.

Позади послышался лязг металла, донеслись ехидные смешки. Уже на месте он стянул со спины лук и прицелился. Руки не хотели слушаться, дыхание настойчиво мешало. Сделав вдох поглубже, Альберт задержал его и отпустил тетиву на выдохе. Стрела просвистела почти по уху Морганны, задев руку напавшей. Не медля, Хель кинулась на мост. Одной рукой она убирала меч в ножны, а второй придерживалась за верёвки. На секунду ей показалось забавным, что каждую доску страхует дополнительный трос, привязанный к верхнему канату, – всё походило на плохую верёвочную лестницу.

– Анна! Быстрее! – Слева прошмыгнула ещё одна стрела, а за спиной послышался болезненный вскрик.

Морганна уже пересекла середину и готовилась к последней трети моста, как он заходил ходуном. Пролетели две стрелы подряд, но устойчивости это не дало. Морганна подняла голову как раз в тот момент, когда заклинание раненой колдуньи заставило верхние страховочные шнуры безвольно опасть. Альберт не успел даже натянуть тетиву, как сестра начала падать. Нишант было дёрнулся к ней, но был оттолкнут назад. На секунду всё стихло. Даже ведьма застыла, разглядывая своё достижение, вновь отбив магией стрелу. Фаввара ощутимо вздрогнул, когда верёвки закачались, и кинулся к пропасти, а Мэри прижала к себе Ричарда и постаралась спрятаться за валуном.

Альберт не особо понял, в чём дело, но вновь начал стрелять в противницу. Нишант не ошибся – крепко зацепившись за канат, Морганна шагами поднималась к краю. Фаввара схватил её руки настолько крепко, насколько мог, и рывком вытащил наполовину. Дальше она сама подтянулась и забралась полностью, кувыркнувшись к чародейке, чтобы спокойно отдышаться.

– Уходим, скорее! – Мэриэль чуть выглянула. – Мы уже на горе Баш, надо только спуститься! Я вижу проход!

Она указала на стык камней, заходящих друг за друга, и посильнее прижала шмыгающего носом ребёнка. Ричард старался не плакать, но выходило плохо.

Альберт кивнул сестре и приготовился выстрелить напоследок – ведьма как раз открылась из-за читки заклинаний. Но не получилось – земля вдруг затряслась, а скала сбоку покрылась трещинами. Колдунья что-то выкрикнула и тут же постаралась скрыться. В следующую секунду на голову Альберта грозился обрушиться град из пород, но Нишант с неведомыми для него силой и скоростью оттолкнул лучника в сторону. Ал даже потерялся в пространстве на мгновенье, но быстро взял себя в руки, глянув в сторону сестры. Мэри сделала над их головами растительный купол, поэтому трое не пострадали, а вот Нишант не успел увернуться.

Хаотично потрескавшиеся из-за магии осколки с силой полетели на их головы, и несколько торчали из спины Фаввара, войдя достаточно глубоко. Ему даже немного повезло – крупные валуны практически сразу скатились в пропасть, а мелкие раскидало дальше. Альберт тут же перекатился к нему и приподнял его на бок. Одной рукой он сразу ощупал голову и шею – на макушке была рана, но не серьёзная, пульс прощупывался хорошо.

– Нишант? – Ал слегка помотал его за плечо, но Фаввара не отреагировал. – Он без сознания. Нам срочно нужен лекарь! – Альберт поднялся и аккуратно поднял друга на руки.

– Ты можешь его уронить. – Подбежавшая Морганна подставила свою спину. – Я донесу его сама. – Секундная пауза разозлила. – Ал! Быстрее!

По сравнению с нагрузками на тренировках, Нишант не был особо тяжёлым, но усталость из-за падения давала о себе знать. Мэри, казалось, вела их через самую трудную тропу, и хотя ногами Морганна ощущала скорость спуска, до поселения было далеко. Этот лес не был таким же приветливым, как Эльдер. Хель слышала поверья о том, что в лесу без имени нет жизни, но всё же она думала, что это просто сказки.

Сквозь сгущающиеся сумерки весь пейзаж представлялся опасным местом. Высокие деревья с изогнутыми стволами, словно искорёженные, устремлялись ввысь, их чёрные силуэты становились ещё более зловещими на фоне медленно угасающего солнца. Листва, может, когда-то и была зелёной и живой, но теперь выглядела угнетающе, превратившись в обрывки, которые трещали и шуршали под ногами.

Они вышли на небольшую «лысинку», и Мэри застыла. Она пыталась быстро сообразить, куда же теперь, но из-за накатывающей паники совсем растерялась. В высоких кустах снизу послышался шорох, но вместо животинки на них смотрел ребёнок.

– Вы Хель?

Он ткнул в Альберта. Тот кивнул. Рыжий мальчишка вдруг заулыбался.

– Наставница сказала вас проводить!

– Салем? – Морганна наклонилась.

– Да, моя наставница! У нас раненый? – Он глянул на Нишанта. – Наставница подлечит! Идём!

И шумный малый нырнул обратно. Взрослым ничего не оставалось, как осторожно последовать за ним. Теперь гущи деревьев не было, и можно было разглядеть, как закат окрашивает небо в жгучие оттенки оранжевого и пурпурного, создавая странный контраст с холодными тенями этого леса. Сумеречные лучи бросали причудливые тени, превращая путь в настоящий лабиринт, полный угроз. На обветренных ветвях висели паутинки, искрящиеся от последних лучей солнца; в ряби между ними спрятались тихие существа, которые, казалось, наблюдали за каждым шагом.

Воздух наполнился влажным, терпким запахом гнилой древесины, а с приближением ночи местность начала наполняться звуками. То слабо доносился вой ветерка, то внезапный треск «прыгал» под ноги, то макушки гор как будто перешёптывались за спиной, иной раз вкрадчиво цокая, словно что-то наблюдали.

Иногда поскрипывали деревья,