Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

Фаввара отрицательно мотнул головой. Больше ничего не сказав, Салем сорвала цветок рядом со своим бревном. Всем его показав, она сняла с шеи кулон и, откупорив, капнула на сердцевину чем-то, после чего сразу всё вернула на место. Цветок же начал увядать и сохнуть, рассыпаясь прямо в руке.

– Это происходит и с людьми? – Альберт обеспокоенно кинул взгляд на сестру.

– Да. Вообще со всем. Видите ли, эфир меньше асталлии, но оттого и сильнее. И есть правила пользования им. Например, дольше шести дней подряд пользоваться эфиром нельзя. Иначе он начнёт тебя разрушать. Обычно этот день – пятница.

– Мне даже страшно спрашивать, откуда у вас такие знания, – неловко улыбнулся Нишант.

– Если ты помнишь, в Варяжье Салем была ученицей теней. Они её и научили. – Морганна улыбнулась.

Ричард тут же навострил ушки.

– Тени? Вас учили тени?

– Ага, – кивнул Альберт, а после довольно хмыкнул. – А нашли мы это талантливое чудо в лесу в сугробе, потому что её скинули с телеги экзорцистов. Даже они тебя не вытерпели.

– Какой ты любезный, – сквозь зубы, но с поднятыми уголками губ произнесла Салем. – Прямо образец учтивости! И чему ты только мальчика учил!

– Хорошим вещам!

Эта сцена показалась Нишанту по-домашнему забавной. Взаимные колкости Салем и Альберта навеяли атмосферу прошлых лет, даже вновь вернули во времена учёбы. Перед глазами опять затрещали дрова костра, высившегося до неба и звёзд, а вокруг заплясали тени людей. Людей разных – бледных и тёмных, здоровых и не очень, кровных и нет, но, главное, родных друг другу по духу.

Морганна, похоже, заметила это и мягко накрыла его руку своей, кивнув в сторону. Ещё раз взглянув на сестру, он тоже кивнул Морганне и отошёл с ней чуть в сторону. Её платье на деле оказалось просто высокой юбкой. Нежно-голубой хорошо на ней смотрелся, а красно-зелёные цветочные орнаменты, коими была вышита ткань, приятно и без навязчивости сочетались с длинными белыми звёздами на подоле и поясе.

– Как ты себя чувствуешь?

– Гораздо лучше. Спасибо. – Нишант опять кивнул ей. Внутри стало спокойнее. – Альберт сказал, что ты всю ночь просидела вместе с Салем над моими ранами.

Морганна на это замолчала и отвела взгляд. Волосы её были распущены, поэтому только сейчас среди них он заметил подвеску с рыжими прядями. Не та ли эта вещица, которую он нашёл в их доме в Арисне?

– Это так, – наконец собралась с мыслями Морганна. – Я переживала за тебя. Тебе повезло, что здесь была Салем.

– Нет. Я рад, что рядом были ты и Альберт. Вот и всё. Везением можно оправдать и любую гадость в мире. Однако я хотел бы сейчас о подобном не думать.

Хель неопределённо повела плечом и выдохнула. Из домика за их спинами выскочил мальчишка – вчерашний провожатый. Его тёмно-рыжие волосы растрепались во все стороны, едва ли отличаясь от гнезда, а карие глаза прямо-таки пылали недовольством. За ним следом выглянула девочка с длинными тёмными волосами. Через лицо малышки, закрывая глаза, протянулась белая ленточка с вышивкой красных орнаментов.

– Наставница! – Джон самым наглым образом перебил ругань Салем и Ала. – Аманелин меня укусила и сказала, что не будет спать! – И ткнул своей рукой почти в нос.

Чародейка закатила глаза и поднялась с места.

– Не съела же. – Она тяжело вздохнула и пошла к дочке.

Взяв крошку на руки, Салем скрылась за полотном, а Морганна предложила вернуться к костру. К удивлению Нишанта, этот хулиганистого вида мальчишка вёл себя достаточно вежливо с Шанти и ненавязчиво втягивал в общение Ричарда. Сам он выглядел достаточно располагающим к себе, пускай и был довольно шумным.

Судя по всему, Джон учился у чародейки и явно часто получал за несдержанность и пылкость. Несмотря на это, он был достаточно открытым молодым человеком и с лёгкостью находил, о чём поболтать с любым, будь то взрослый или ребёнок. Правда, болтал скорее он, а остальные его слушали.

Потихоньку небо продолжало темнеть. Ричард уже недвусмысленно прикладывался на собственные руки, да и Шанти казалась очень уставшей. Разумеется, идти спать малышам не хотелось. Но Салем быстро нашла аргументы отправить их по кроватям. Нишант был сильно удивлён, узнав, что дети спят в отдельном доме в общей комнате. Она вернулась довольно скоро, оповестив всех о том, что ребята уснули. Конечно, брату и сестре Фаввара было много о чём поболтать, но всё же разговоры лучше вести с утра. А пока надо было приходить в себя и разбираться в случившихся с ними вещах. Например, в том, что же случилось с королём. Мэриэль как раз тоже вернулась к ним, да не просто так – с фруктами и закусками. Остальные чародейки вновь собирались около своих костров и о чём-то перешёптывались.

– И поэтому я до сих пор не понимаю, на что они рассчитывали, пытаясь подменить Кая. Это просто глупость! Вы – его давние друзья, я – действующая советница. Отсутствие разумности, да и только.

– А как вы вообще поняли, что это не король? – Нишант чуть подался вперёд, склоняясь с яблоком. – Что в нём было не так? Глаза другие?

– Если бы всё было так очевидно. – Салем рассмеялась и вдруг подсела ближе к мужчине. – Видишь ли, Кайран…

– Конна!

Вскрик, казалось бы, слышный на всю округу, пронёсся через них и отразился эхом от сводов ущелья. Но вовсе не он удивил Нишанта. Морганна тут же перемахнула через бревно, на котором сидела, и что есть мочи понеслась куда-то в сторону, а Альберт спокойно последовал за ней. Обернувшись, Фаввара увидел небольшой конный отряд из уже знакомых ему Клауса и Виктора и четверых незнакомцев. Пятый незнакомец уже спрыгнул с лошади и почти добежал до Морганны. Только они встретились, как тот сразу же схватил её в крепкие объятия, падая на траву.

А сам король только и мог, что дрожащими руками обнимать Хель. На секунду отстранившись, он обхватил её лицо ладонями, засмеявшись от ответного жеста, и тут же снова прижал её к себе.

– Велли! – Только подошедший Альберт тоже оказался втянут в пылкие объятия. – О, Орин, улахан махтал… Улахан махтал, гора… – Кайран чуть не плакал, но после воссоединения постарался взять себя в руки. – Я знаю, что этот самозванец устроил в столице. О духи, я ему припомню! Его счастье, что вы оба целы и невредимы!

– Мы тоже рады тебя видеть в целости и сохранности, Кай. – Альберт положил руку