Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

сердцах и воспоминаниях. Музыка сейчас стала путеводителем в мир неведомого, где каждый звук проходил сквозь бесконечные время и пространство. И вот она потекла вновь.

Только сейчас Альберт заметил пришедшую к ним и уснувшую за сиденьями Аманелин. Должно быть, она проснулась от музыки, но последняя песня снова убаюкала. Он приподнял девочку и мягко уложил у своей груди, после чего посмотрел на сестру, всё ещё кружащуюся с Нишантом у костра. Волосы её были подобны пламени – так же плясали на ветру, переливаясь цветами зари, ловя каждую выплюнутую искорку огня под скрипку Кая.

«И чего ты с ней ходишь, как с дитём малым? – в памяти сам собой зазвучал голос чародейки. – Или ты всегда с ней будешь?»

«Всегда. – Он тогда сказал это с такой уверенностью, с какой горы не движимы ветрами и водами. – Она моя младшая сестра, а я ей старший брат. Сейчас я глава нашей семьи. Я её опора, защита, поддержка и наставление. Ежели я ей не покажу, то как же она сможет выбрать окружение, достойное себя?»

– Хорошо ты ей показал. – Альберт едва ли не вздрогнул от голоса подруги, прозвучавшего прямо над ухом за спиной.

Иной раз ему казалось, что Салем умеет читать мысли.

– Ингихильд тоже южанина советовала в мужья брать.

– Не хмурься. – Салем погладила его по плечу. – Старая шаманка правду сказала. Уж ей-то виднее будет. Ладно, пойду я.

Салем убрала флейту и отряхнула платье, после чего потянулась за уснувшей на руках Альберта дочкой. Мэриэль перехватила её флейту, и вновь зазвучали трели.

– Не стоит. – Ал покачал головой. – Тебе нельзя тяжёлое поднимать, а Аманелин уже подросла.

– С чего это вдруг?

– А то я тебя беременной не видел. – Альберт встал и приобнял малышку сильнее. – Конна говорила, офицер твой месяца три назад приезжал, а пробыл недели две.

– Это ещё ни о чём не говорит. – Салем отбросила волосы за спину и двинулась к своему домику.

Это позабавило Хеля.

– Живот у тебя надутый, он и говорит.

– Может, он ещё скажет, кто у меня будет?

– А ты не смейся – и скажет. У тебя мальчишка родится.

– Почему же?

– У тебя спина болит часто, руки ноют после чародейства – точно мальчик. Они всегда у матери силу отбирают – слабее ж девчонок рождаются. – Альберт аккуратно уложил Аманелин в кровать. – А с ней ты цвела и плясала до упаду. Девочки матери красоту дарят и ходить помогают.

Салем закатила глаза и укрыла дочку тканью.

– В любом случае моих сил он не унаследует. Я это чувствую. – Она выдохнула. – Ему же лучше. Проживёт твою спокойную человеческую жизнь. Встретит милую девушку, влюбится и потеряет голову.

– Салем.

– А что? Вон тебя как раз такая суженая стоит и ждёт-выжидает.

Альберт обернулся и увидел в дверях Мэриэль. Взгляд его тут же смягчился, как и весь он сам, – все его углы словно бы сгладились, а синие горящие глаза устремились на юную чародейку. Музыка окончательно стихла.

– Позовите Морганну. Мне надо сменить ей перевязку.

Ночное небо – завораживающее зрелище, полное звёзд, планет и космических явлений. Оно часто окутано не только темнотой, но и редкими облаками, которые могут быть подсвечены отблеском луны. Когда смотришь вверх, можно увидеть множество далёких огней, мерцающих на чёрном бархате небес, – они соединяются в различных созвездиях, каждое из которых имеет свою историю. В ясную ночь можно заметить и Снежную Дорогу – густую полосу света, состоящую из миллиардов далёких звёзд.

Если повезёт, в ясную ночь можно увидеть планеты, которые выглядят как яркие точки, отличающиеся от обычных звёзд своей яркостью. Возможно, появление падающих звёзд было удачей, но разве напасёшься на них сокровенных желаний? Луна тонким серпом едва заметно освещала мглу.

В детстве Нишант часто наблюдал с отцом звёздные дожди. И частенько он задумывался о безбрежности мира и своём месте в нём. Ему хотелось найти своё призвание, но и чувства не должны быть забыты. Если он хотел сегодня решить всё с Морганной, стоило поговорить с её братом. Нишант немного сжался от прохлады и всё же подошёл ближе.

– Я сяду рядом?

Альберт кивнул и подвинулся. Он выглядел невозможно счастливым. Не Мэриэль ли пару минут назад о чём-то с ним говорила? Речная вода нежно билась о его босые ноги, а сам он наслаждался природой, вскинув голову к небу. Нишант осторожно уместился рядом на песке и попытался как-нибудь усесться. Повисла неприятная пауза.

Ал решил первым нарушить тишину:

– Так чего?

– Почему ты вообще пошёл в инквизицию?

Хель поднял бровь, но воздержался от смешка.

– Я уже много раз говорил: из-за Морганны. Она буквально выздоравливала от мысли о том, что найдёт правду о гибели родителей. А я мог лишь поддержать её, сопровождая во время пути.

– И что же, ты счастлив на этом месте? – Нишант сложил ноги лотосом.

– Вполне себе. – Альберт вздохнул. – Да, конечно, в детстве мне хотелось заниматься твоей работой, ловить преступников и расследовать разные дела. Сейчас я занимаюсь почти тем же, исключая только то, что мои преступники – ведьмы и колдуны. – Ал позволил себе улыбнуться. – Но если бы я мог сейчас что-то поменять, то, наверное, открыл бы мастерскую, как отец. Или постоялый двор. Мне семью хочется, жену и ребятишек, да мир в доме – простую обывательскую радость.

– Ты хочешь быть свободным от инквизиции?

– Нишант. – Ал склонил голову. – Свобода… Свобода, она не в количестве земель, что ты объедешь, не в еде, что ты съешь, и даже не в ткани, что на себя наденешь. Свобода в любви. Когда ты любишь без страха, без наказания. Без боли и крови. Когда это нежное чувство заменяет твою кровь сладким соком смородины, укрепляет и гранит душу, словно мастер – самоцветы. Я люблю то, чем занят сейчас. И уйду, когда придёт время. – Хель хмыкнул. – Но ты явно хотел обсудить не это. Говори уж.

Он повернул голову и полностью лёг на берег, подложив под голову руки. Кажется, пытался максимально расположить собеседника к разговору.

– Да. Это по поводу сестры. – Нишант выдохнул и расположился так же.

– Твоей или моей? Расслабься. – Хель улыбнулся. – Выглядишь как засохший ясень.

– Это ты у Салем нахватался? – Фаввара коснулся рукой щеки. – Мне казалось, вы не ладите.

– Так и есть. Она наглая и беспардонная интриганка.

– Но ты её терпишь.

– Она ближайшая подруга Морганны. – Ал пожал плечами и подтянул к себе колено. – Если конна счастлива, почему я должен её гнать? Иной раз я думаю о том, что неплохо было бы