Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

По вечерам они всегда собирались у воды, чтобы просто поболтать, посмеяться и поделиться историями. Их голоса сливались с природными звуками, создавая уникальную симфонию. В такие моменты ущелье Эльдербаш наполнялось странной энергией, словно сама природа стремилась окружить их своими дарами.

Но не все разделяли настоящий энтузиазм. Тренировка с Альбертом у Морганны не ладилась. Хель была рассеянной, пару раз даже поранилась из-за неосторожности, и Ал уже хотел идти за лекарством. Однако Салем его быстро остудила и отправила будить детей и заодно Клауса с Кайраном. Чародейка сразу поняла, в чём дело, и просто присела рядом, когда подруга с силой воткнула деревянный меч в землю почти наполовину и села под скалу, прижав к себе ноги.

– Вы вчера поговорили с Нишантом, верно? – Она аккуратно обняла Морганну, которая закрыла лицо ладонями и сжала волосы.

Не сразу, но Салем получила ответ:

– Да… Да! – Хель опустила руки на колени и даже хлопнула себя. – Он любит меня и рассчитывает, что этот год мы сможем провести вместе!

– А ты этого не хочешь? – Розберри тут же прикусила язык и нахмурилась. – Или у тебя нет года?

– У меня нет и дня! – Грудь внутри сдавило, словно от рыдания, но Морганна сдержалась, подняв плечи. – Когда мы были в Милграде, мне пришло видение: Спекулус сказал, что если бы не этот проклятый Полдень, то я бы прожила ещё лет пять! Но из-за него я умру после полуночи! Ты понимаешь?

Повернувшись к подруге, Хель в мыслях больно ударила саму себя.

– День? – Салем всё ещё была в некотором понятном шоке. – Нет, – она замотала головой, – нет-нет, это невозможно… Марго, это же неправда, да? Ты дуришь меня! – Чародейка попыталась улыбнуться, но не вышло. – О Мрак Всемогущий… – Женщина закрыла рот рукой, а второй обняла Морганну.

– Я не могу ему сказать. И Каю… – Хель сглотнула, – а тем более Алу. После последнего осмотра я часто замечаю его жалеющий взгляд. Я не хочу умирать. Я доставлю проблемы.

– Нет! – Салем и сама не ожидала от себя такого громкого вскрика. – Ты не проблема! Что ещё за разговорчики? – Чародейка подскочила и встала руки в боки. – Я уверена, что твоё видение – ошибка. Если бы ты действительно умирала, то сначала был бы припадок, а до этого – лихорадка и боли в руках! У тебя они есть?

– Нет!

– Вот и всё! – Розберри выпрямилась. – Пойдём завтракать. – Она взяла подругу за руку и потянула на себя, помогая встать. – Вот же! На пару дней одну нельзя оставить – сразу себе что-то навыдумывает. Мрак!

– Твою ругань послушать – так и за тень принять можно.

На это чародейка не ответила, только закатила глаза. Завтрак проходил там же, где и вчерашние посиделки. Кая и Виктора не было, как и Мэриэли, зато Ричард без умолку болтал с Клаусом, на чьих коленях и сидел. Он уже почти всем успел похвастаться, что красный цвет полностью сошёл с его глаз. Шанти, изредка отбегающая от брата, что-то ему нашёптывала в ухо и хихикала, когда мальчик посмеивался. Джона видно не было, но вскоре и он появился, провожая Аманелин к кругу.

Яблочно-медовый напиток, который подали к сочной фруктовой нарезке, тепло разлился внутри.

– Дэлэгэй, как поживают твои родители? – Берн передал мальчику яблочную дольку. – Слышал, Мичийэ отправилась в Вэтельшир к родне.

– Ага. – Ребёнок запихнул за щёку ещё и яблоко. – Мати вообще почти всё лето будет там. А тятя сказал, что поедет в Зацар, к наставнику в горы. Он там до Купалы.

– Вот не сидится Хотою! – Клаус рассмеялся.

– Ага! Но тятя на то и шаман Вальгарда, чтобы по горам лазить.

Ричард непонимающе посмотрел на мальчика, а потом на мужчину.

– Почему ты его так странно назвал?

– Дэлэгэй? – Клаус потрепал сына по волосам. – Так ведь это его имя. Дэлэгэй Айанньыт. – Джон кивнул. – Его родители – шаманы, поэтому и имя такое.

– Да у меня куда в семье ни ткни – все шаманы или с духами водятся, – пожал плечами мальчик. – А я не такой. Поэтому у меня есть второе имя.

– Да-да. – Салем закатила глаза и повернулась к Ричарду. – Джон родился с редким даром – огнём. И есть вполне обоснованные причины полагать, что его дар – это результат многовековой истории шаманства их семьи. Когда духи переходят из поколения в поколение, у детей начинают появляться дополнительные силы, чтобы лучше справляться с нагрузкой от вселений духов. Ну а Джона я учу справляться со своим талантом.

– А меня научите? Альберт говорил, что мне тоже надо учиться.

Салем ласково погладила Фауса по волосам и щипнула за щёку Дэлэгэя, который ревниво уронил свою голову на её колени.

– Научу. – Она кивнула и пощекотала ученика. – Когда ты учишься магии, у тебя обязательно должен быть тот, кто будет твоим примером. – Чародейка легко прижала Джона к себе. – Вот для меня всегда примером была Царица Теней. Госпожа Эвелин Рако могущественна и грациозна, пусть и сама не является тенью, но сил быть с ними на одном уровне ей хватает.

– Значит, и у Царицы Теней есть свой пример? – догадался Риччи.

Морганна улыбнулась.

– Верно. – Салем даже кивнула. – Давным-давно, после окончания Великой Эллиорской резни, к сожалению, Царь Теней погиб и не смог с нами отпраздновать победу. Осталась лишь Царица с маленькими детьми на руках. Первую Царицу Теней звали Сэйлем, и она была из простых теней. К тому же хрома на ногу. Но её сила, ум и твёрдость характера позволили укрепить царство и продолжить поддерживать его величие уже в Эллиоре. Благодаря ей остались последние три рода благочестия.

– Что такое род благочестия?

Джон даже подпрыгнул, а Шанти прижалась к Нишанту.

– Ты что! Ты не знаешь? – затараторил он. – Это же три рода полукровок! Последние драконы – К'Авелье, последние соколы – Валькери и последние дриады – Якшики!

– Соколы? Но господин Эрлинг говорил, что сокол ему саблю выковал!

Морганна тихо приложила палец к губам. Розберри нарочито глубоко вздохнула. Видимо, Эльхейм был маленьким северным секретом.

– Всё-то в тебе хорошо, Джон. Ещё был бы ты благоразумнее – цены бы не было. Но да, он прав. Всё так. – Она кивнула и выдохнула. – Эти три рода живы лишь благодаря царице Сэйлем. После войны было много трудностей. И она с ними боролась. Род Якшики был под угрозой исчезновения, Валькери собирались вернуться в Варяжье, а К'Авелье… Скажем так, он не очень удачно