Кольцо - Стивен Бакстер

Время текло незаметно.

И затем... Там был ящик, дрейфующий в космосе, четырехгранный, с прозрачными стенками.

Из-за невозможного угла в ящик влетел человек. Он сидел в потрепанном, хрупком летательном аппарате, который кувыркался в космосе. Вокруг его талии была обмотана веревка, и он был одет в обработанные шкуры животных. Он был изможден, покрыт коркой грязи, его кожа была изъедена морозом.

Он изумленно уставился на звезды.

Пространственно-временной огонь вспыхнул в ящике, наконец поглотив маленький корабль. Что-то изменилось. История возобновилась.Расширенное сознание Майкла Пула зашевелилось. 

ЧАСТЬ III

Событие: Сол

15

 Луиза Йе Армонк стояла на короткой лесенке капсулы. Под ней в дымчатом кольцевом свете Юпитера лед Каллисто был темным, полным таинственных глубин.

Она почувствовала вспышку удивления. Впервые за тысячу субъективных лет она собиралась ступить на поверхность мира.

Она шагнула вперед.

Ее ноги с слабым хрустом опустились на лед. Ее ботинки оставляли четкие ребристые отпечатки на мелком инее, покрывавшем поверхность Каллисто.

Толстый защитный костюм казался тяжелым, несмотря на легкость при тринадцатипроцентной гравитации Каллисто. Луиза подняла руки и сжала ладони вместе; она едва ощущала свои пальцы в неуклюжих перчатках. Костюму было тысяча лет. Запертая внутри этой штуки, она чувствовала себя омертвевшей, постаревшей, как будто ее заставляли работать в какой-то клейкой жидкости.

Она огляделась, вглядываясь сквозь свою мутную лицевую панель, щурясь, чтобы разглядеть детали изображения с плохим качеством. По мере того как угасало ее чувство удивления, она чувствовала, как растет раздражение; она знала, что это было слабостью с ее стороны, но, черт возьми, ей не хватало кристальной ясности ее виртуальных диорам.

Юпитер и Солнце находились ниже бесконечно плоского ледяного горизонта маленького спутника, но новые кольца Юпитера эффектно выступали из-за горизонта и пересекали небо. Дальний край системы колец закрывал звезды, острые, как бритва, а частицы льда и камня в кольцах сверкали молочно-малиновым в холодном, далеком солнечном свете.

Кольца были похожи на огромный артефакт, подумала она. Здесь она чувствовала себя карликом, ничтожеством, пылинкой на ледяной равнине.

Она запрокинула голову и посмотрела на звезды.

Прошел уже год с тех пор, как скорость "Северянина" упала настолько, что последние релятивистские эффекты исчезли для него из Вселенной, год, в течение которого они медленно приближались от внешней системы к Юпитеру. "Северянин" находился на орбите вокруг спутника Юпитера уже несколько дней, и Морроу большую часть этого времени работал здесь. Проведенное "Северянином" предварительное сканирование показало им, что внутри свежезамороженного льда Каллисто погребено что-то - что-то аномальное. Морроу со своей командой роботов пытался выяснить, что это было.

Но это был первый спуск Луизы на поверхность. И ощущение погружения в небо - настоящее, раскинувшееся, без искажений звездное небо - было пугающей новизной для нее после столь долгого пребывания в окружении размытого звездного неба с почти световой скоростью.

Но что это было за небо - тусклый, пустой бархатный балдахин, усеянный трупами звезд: сморщенными, остывающими карликами, раздутыми телами гигантов - некоторые из них были настолько велики, что даже на межзвездных расстояниях был виден диск, - и тут и там виднелись россыпи обломков, пригоршни раскинутой по небу паутины - паутины, которая отмечала места возникновения сверхновых.

Раздалось ворчание, и на лед упала размытая тень.

Луиза обернулась. Вслед за ней из капсулы медленно и осторожно выбиралась Прядильщица. Ее маленькое тело, казавшееся громоздким из-за костюма не по размеру, вырисовывалось силуэтом на фоне огней капсулы. Она намеренно осторожно ставила каждый шаг на поверхность и вытянула руки перед собой.

Луиза улыбнулась Прядильщице. - Ты выглядишь нелепо.

- О, спасибо, - кисло сказала Прядильщица. Сквозь тускло отражающую лицевую панель Луиза могла видеть блеск очков Прядильщицы, блеск краски на лице, белизну зубов. Прядильщица сказала: - Я просто не хочу поскользнуться на этом ледяном шаре спутника.

Луиза посмотрела вниз и потерла поверхность носком ботинка, оставив глубокие царапины. Внутри льда она увидела дефекты: плоскости, нити и звездообразные узелки, дефекты, оставшиеся в процессе замораживания. - Это лед, но он не совсем гладкий.

Прядильщица вразвалочку подошла к ней и принюхалась; звук был похож на царапанье в наушнике Луизы. - Может быть, - сказала Прядильщица. - Но он намного мягче, чем был раньше.

- ...Да.

- Смотри, - сказала Прядильщица, указывая пальцем. - А вот и "Северянин". - Луиза послушно повернулась и посмотрела вверх. "Северянин", двигаясь по своей часовой орбите, находился в тысяче миль над поверхностью. Мысленно она приказала своему лицевому щитку увеличить изображение. Корабль превратился в отдаленную спичку, ярко-красную в свете Солнца; он выглядел невероятно хрупким, как какая-то огромная игрушка, подумала она. Астероидный лед, который так долго обеспечивал реакционную массу, превратился в темную безымянную глыбу, едва видимую теперь, когда огромное голубое пламя ВЕС-двигателя погасло после тысячелетней службы. Хребет, с его инкрустацией из антенн и сенсорных портов, был похож на органическое существо, костлявое, покрытое обесцвеченными паразитами. Красный солнечный свет, как кровь, скапливался в чашечках антенн. К хребту все еще были прикреплены обломки интерфейса червоточины - скрученные так, что их четырехгранная форма была утрачена до неузнаваемости, электрически-голубое сияние его каркаса из экзотической материи потускнело.

И сам жилой купол - хрупкий, как яичная скорлупа, - был огромен на этом тощем хребте, как череп ребенка. Большая часть купола была затемнена - закрыта, непроницаема, - но несколько верхних слоев все еще блестели от света.

Луиза размышляла о том, что две тысячи человек по-прежнему жили своей маленькой, рутинной жизнью в этих успокаивающих стенах. Помимо Луизы и ее близких коллег, в разрозненных сообществах обитаемого купола было очень мало тех, кто хотя бы знал, что огромное путешествие "Северянина", наконец, закончилось.

-