Кольцо - Стивен Бакстер

Друзья задумали какой-то грандиозный, невозможный план изменения истории. Их план включал запуск черных дыр массой с астероид в Юпитер.

Проект Друзей был прерван прибытием военных кораблей кваксов через червоточину Пула - но не раньше, чем Друзьям удалось пронзить планету-гигант несколькими из своих крошечных сингулярностей.

Точечные сингулярности петляли в плотной атмосфере Юпитера, как смертоносные насекомые, оставляя за собой нити плазмы. Когда дыры встретились, они закружились друг вокруг друга, прежде чем слиться, их горизонты событий схлопнулись друг в друга в планковских масштабах времени.

Вибрация от слияния горизонтов событий испускала яростные импульсы гравитационных волн. Из планеты были выброшены фонтаны плотной, химически сложной атмосферы, причудливые вулканы в мире газа.

Амбиции Друзей были далеко идущими. Перед окончательным взрывом они намеревались ободрать огромную планету с помощью этих направленных гравитационно-волновых импульсов, порождаемых сложными взаимодействиями их сингулярных пуль.

Луиза теперь угрюмо смотрела на невыразительный диск из светящихся обломков. Что ж, друзья определенно преуспели в части своего проекта - уменьшении Юпитера. Настоящий памятник таким амбициям спустя пять миллионов лет, подумала Луиза: разрушенный Юпитер и череда разрушенных человеческих миров.

И все ради чего? Черной дыры не того размера...

- Там становится светлее, - сказала Прядильщица, указывая.

Луиза посмотрела направо, на Каллисто. По льду разливался тусклый, ровный малиновый свет. Сияние отбрасывало длинные непропорциональные тени от низких неровностей гладкой поверхности Каллисто, превращая ледяную равнину в сложный ландшафт из сверкающих рубинами выступов и кроваво-красных лужиц тени.

На горизонте по небу поднимались дымные завитки малинового газа.

- Восход солнца на Каллисто, - кисло сказала Луиза. - Ну, давай садиться. Мы же не хотим пропустить всю красоту единственного оставшегося чуда Солнечной системы, не так ли? На поверхности Каллисто, стоя рядом с Луизой в ее защитном костюме, Прядильщица подняла руки, подставляя Солнцу растопыренные ладони; стоя там, на залитом светом ледяном полу, с распухшим шаром, отраженным, искаженным в ее лицевой панели, Прядильщица веревок больше, чем когда-либо, походила на ребенка.

Солнце, нависшее над горизонтом, представляло собой стену кроваво-красного дыма. Оно было достаточно прозрачным, чтобы видеть далекие звезды примерно на четверть радиуса диска - на самом деле вещество было настолько тонким, что Луиза могла различить постепенно углубляющийся цвет более плотных слоев по направлению к ядру.

Солнце больше даже не похоже на звезду, устало подумала она. Предполагалось, что звезда должна быть твердой, яркой, горячей; предполагалось, что ты не сможешь видеть сквозь нее.

- Еще одна мечта астрофизика, - сухо сказал Марк. - Просто стоя там и наблюдая, можно узнать о природе эволюции звезд больше, чем за все первые пять тысячелетий человеческой астрономии.

- Да. Но какую цену приходится платить.

Когда-то с орбиты Юпитера Солнце главной последовательности было бы точечным источником света - далеким, горячим, желтым. Теперь размер солнечной дуги должен был составлять не менее двадцати градусов. Его громада занимала пятую часть поля зрения Луизы: в двадцать раз больше ширины полной Луны, если смотреть с Земли.

Юпитер находился в пяти а.е. от центра Солнца - а.е. была астрономической единицей, радиусом орбиты Земли. Чтобы Солнце наклонялось под таким углом, оно должно быть в поперечнике не менее двух а.е.

Две астрономические единицы. Взорвавшись и став гигантом, Солнце поглотило Землю и планеты в пределах земной орбиты - Венеру, Меркурий.

Прядильщица веревок изучала ее, беспокойство смешивалось с любопытством за этими светлыми очками.

- О чем ты думаешь, Луиза?

- Этого не должно было случиться еще пять миллиардов лет, - сказала Луиза. У нее перехватило горло, и ей было трудно говорить ровным голосом. - Солнце было только на полпути к выгоранию - на половине своего стабильного жизненного цикла на главной последовательности.

- Этого не должно было случиться. Кто-то сделал это намеренно, лишив нас нашего будущего, наших миров - черт возьми, это было наше Солнце...

- Луиза. - Синтезированный голос Марка был бодрым, настойчивым.

Она глубоко вздохнула, пытаясь прогнать свой гнев, свое негодование, сосредоточиться на настоящем.

- Что еще?

- Тебе лучше вернуться на "Северянин". Морроу что-то нашел... Что-то во льду. Он думает, что это космический корабль.

16

 - Уваров. Уваров.

Гарри Уваров резко проснулся. Было темно. Он попытался открыть глаза...

Как всегда, в самый первый миг пробуждения - даже после стольких лет - он забыл. Слепота навалилась на него, пятнистая тьма застилала глаза, превращая каждое новое пробуждение в дикий ужас.

- Гарри. Вы не спите?

Это был заботливый голос того фальшивого человека. Марк Бассетт Фриар Армонк Ву. Уваров покрутил головой, пытаясь определить источник искусственного голоса. Казалось, он был повсюду вокруг него. Он попытался заговорить; он почувствовал, как его липкий рот открывается с хлопком, как у рыбы. - Марк Ву. Где вы, черт возьми?

- Прямо здесь. О. - Последовала секунда молчания. Затем: - Я тут.

Теперь голос раздавался прямо перед ним, из точного, хорошо сфокусированного места.

- Лучше, - проворчал Уваров.

- Извините, - сказал Марк. - У меня не сложилось образа. Я не думал...

- Вы не потрудились, - огрызнулся Уваров. - Поскольку я вас не вижу, вы решили, что этого достаточно, чтобы парить вокруг меня в воздухе, как какой-то чертов дух.

- Я не думал, что это будет так важно для вас, - сказал Марк.

- Да, - сказал Уваров. - Подумать только, это было бы слишком по-человечески для такого импринта, как вы, не так ли?

- Вам что-нибудь нужно? - спросил Марк с напряженным терпением. - Немного еды или...

- Ничего, - отрезал Уваров. - Это кресло позаботится обо всем. У меня с одного конца входит и с другого