Кольцо - Стивен Бакстер

Здесь была турбулентность. Процесс конвекции был не совсем эффективным, и энергия, изо всех сил пытавшаяся вырваться из внутренних областей, была вынуждена рассеиваться в сложном, заполняющем пространство массиве турбулентных ячеек. Эта турбулентность повлияла на магнитное поле Солнца. Она видела, как поток выталкивался изнутри ячеек, образуя тонкие слои на поверхности ячеек, но эти слои были нестабильными, и они лопались, как листы мыльной пленки, оставляя нити потока на пересечениях ячеек турбулентности. Лизерль проплыла сквозь сеть магнитных жгутов протяженностью в миллион миль.

Было странно думать, что - если бы она захотела - она могла бы путешествовать до прежнего радиуса орбиты Земли, никогда не покидая субстанции Солнца.

Лизерль знала - с отстраненной, абстрактной грустью, - что внутренние планеты, вплоть до Земли, должно быть, были поглощены остывающей, окрашенной в красный цвет мантией Солнца. Она вспомнила свое недолгое золотое детство: сверкающие пляжи Эгейского моря, острый, манящий запах моря, ощущение песка между пальчиками ее младенческих ног. Возможно, где-то люди все еще наслаждались подобными переживаниями.

Но Земля, единственный мир, который она знала, исчезла навсегда.

13

 - Мастер стрел, скажи мне, что ты видишь. Ты видишь звезды?

Мастер стрел посмотрел вниз, сквозь корпус капсулы. - Я не понимаю.

Голос Уварова, бестелесный, стал прерывистым; Мастер стрел представил, как старик слабо бьется под одеялом. - Ты видишь Солнце? Ты уже должен был это видеть. Мастер стрел - Земля там? Это...

- Нет.

- Мастер...

- Нет.

Мастер стрел выкрикнул последнее слово, и Уваров затих.

Освещенный край порта теперь проходил прямо над капсулой; он был виден Мастеру как рамка света над его головой. Внешняя темнота окружила капсулу... Нет, он думал об этом неправильно. Темнота была Вселенной; как будто при каком-то непристойном механическом рождении капсула была изгнана из жилого купола во тьму.

Основание жилого купола нависало над ним, как огромное чрево из стекла и металла, медленно удаляясь, его кривизна становилась очевидной. И сквозь него - искаженное, затуманенное материалом основы - он разглядел наполненную светом внутреннюю часть купола. Он мог разглядеть отдельные детали: шахты лифтов с верхних палуб, пульты управления, подобные тому, за которым он оставил Прядильщицу, Морроу и Уварова - да ведь если бы у него было достаточно острое зрение, он, вероятно, смог бы сейчас поднять глаза и увидеть подошвы ног своей дочери.

Внезапно реальность происходящего поразила его. Он путешествовал за пределами жилого купола. Он был за пределами его защитного корпуса - возможно, первый человек, отважившийся выйти наружу за полтысячелетия - и теперь он был подвешен в пустоте, которая составляла большую часть неприступной, безжизненной Вселенной.

- Мастер стрел. Поговори с нами.

Мастер стрел рассмеялся, его голос прозвучал пронзительно в его собственных ушах. - Я подвешен в стеклянном пузыре, окруженный пустотой. Я вижу жилой купол. Это похоже на...

- На что похоже? - голос Морроу, звучащий заинтригованно.

- Как световой короб. Довольно красивый. Но очень хрупкий на вид...

Уваров вмешался: - О, дай мне сил. Что еще, Мастер стрел?

Мастер стрел покрутил головой влево и вправо.

Справа от капсулы сквозь пространство пронеслась огромная колонна из скульптурного металла. Она была огромна, как ствол какого-то причудливого искусственного дерева, по сравнению с ним капсула казалась карликом. Колонна органично сливалась с жилым куполом и была инкрустирована чашечками, ребрами и цветами из профилированного металла.

Мастер описал это.

- Хребет, - нетерпеливо сказал Уваров. - Ты движешься параллельно хребту корабля с ВЕС-приводом. Да, да; именно так, как я тебе говорил. Мастер стрел, ты видишь интерфейс? Червоточину?

Мастер наклонился вперед и посмотрел вниз, мимо сидений и стоек, сквозь основание капсулы. Этот хребет опускался на большое расстояние, его инкрустация паразитическими формами уменьшалась с перспективой, пока он не сужался до простой неправильной линии. Уваров сказал ему, что вся форма была длиной не менее трех миль.

За концом хребта виднелась полоса света, скрывавшая половину неба. Свет был голубым, как яичная скорлупа, и с мягкой текстурой; он был похож на огромный перевернутый лепесток цветка, испещренный линиями более яркого и бледного оттенка. Вглядываясь, он мог видеть медленную эволюцию световых узоров: более бледные линии мягко колыхались, сливались и разделялись, как волосы на ветру. Свет отбрасывал насыщенные синие блики от структур вдоль хребта.

Он смотрел на ВЕС-привод: свет исходил от первобытных энергий, как сказал ему Уваров, которые забрасывали корабль и весь его груз сквозь пространство и время на тысячу лет.

На фоне сияния творения, чуть ниже основания хребта, вырисовывалась темная масса неправильной формы, слишком далекая, чтобы Мастер стрел мог ее разглядеть: это был привязанный ледяной астероид, который все еще - после стольких лет - терпеливо отдавал свою плоть, служа реактивной массой для огромного корабля. И...

- Уваров. Интерфейс. Я вижу это.

Там, на полпути вниз по сверкающей длине хребта, виднелась четырехгранная структура: окантованная сияющим синим цветом, прикрепленная к хребту чем-то похожим на золотые обручи.

- Хорошо. - Он услышал дрожащее облегчение в голосе Уварова. - Хорошо. Теперь, Мастер стрел, осмотри небо и опиши звезды, которые ты видишь.

Мастер стрел уставился за борт корабля. Хребет, интерфейс были погружены во тьму.

Речь Уварова стала торопливой, почти невнятной. - Что ж, мы могли бы определить наше местоположение - и дату - по созвездиям. Если я смогу найти старые каталоги; эти чертовы выживальщики на палубах, должно быть, сохранили их. И...

- Уваров. - Мастер стрел постарался придать своему голосу силу. - Послушай меня. Здесь что-то не так.

- Этого не может быть. Я...

- Здесь нет созвездий. Здесь нет звезд. - За пределами корабля была только пустота; казалось, что огромный корабль с его пылающим двигателем и кишащим обиталищем был