Кольцо - Стивен Бакстер

- Я собираюсь выключить диораму.

Она с беспричинной паникой посмотрела на далекий лик Нептуна. - Почему?

- Что-то случилось, Луиза...

- Ты это уже говорил.

- Жилая зона. - Его глаза были прикованы к ней.

Она чувствовала себя сонной, легкой, почти беззаботной, и ей стало интересно, не пичкают ли ее наноботы, работающие внутри тела, каким-нибудь тонким транквилизатором. - Скажи мне.

- Кто-то пытается воспользоваться одним из портов основания жилого купола. - Взгляд Марка был глубоким, испытующим. - Ты понимаешь, Луиза? Ты слышишь, что я говорю?

- Конечно, понимаю, - отрезала она.

После пяти столетий отсутствия контакта кто-то покидал жилой купол. Она попыталась осознать реальность заявления Марка, представить это. Кто-то вылетал.

- Выключи проекцию, - устало сказала она Марку. - Я готова.

Нептун внезапно сжался, как лопнувший воздушный шарик; Тритон превратился в миллиард уменьшающихся пикселей, и свет Солнца погас. На мгновение осталась только "Великобритания", неоспоримая реальность старого корабля Брюнеля, жесткого и неуместного в центре этой бесконечности серости, отсутствия формы; Марк стоял перед ней на потрепанной палубе, его слишком реальное лицо было устремлено на нее, успокаивая.

Затем Вселенная вернулась. Мастер стрел выпадал из мира.

Он сидел в летательном аппарате - этой капсуле, как назвал ее Уваров, - лук и колчан были аккуратно сложены на сиденье рядом с ним. Его голые ноги свисали с гладкого края кресла. Перед ним, в пределах досягаемости, находилась простая консоль управления.

Стенки капсулы были прозрачными, что делало цилиндрический корпус почти невидимым. Капсула была ничем иным, как призрачной мечтой; четыре сиденья с Мастером и его нелепым, бесполезным луком, казалось, падали в воздух без поддержки.

Уваров указал ему на капсулу. Мастер стрел едва смог разглядеть ее - полупрозрачную странную коробку в мире странностей.

Уваров велел ему залезть в капсулу. Мастер, казалось, не задумываясь, повиновался.

Сквозь пол капсулы он мог видеть приближающийся порт. Это был прямоугольник, расположенный в основании жилого купола, мрачный и ничем не украшенный, окаймленный линией бледного сияния. Он все еще мог видеть звезды сквозь основание купола, но теперь понял, что оно не было идеально прозрачным. Оно частично отражало не имеющий источника внутренний свет купола, что делало его настоящим полом по всему миру. Возможно, за долгие столетия на основании скопился слой пыли, испортивший его первозданную чистоту.

Напротив, в расширяющейся рамке порта не было ничего - ничего, даже звезд Уварова. Рамка приближалась к нему, готовясь проглотить его и это дурацкое судно, как открывающийся рот.

Порт был дверью в пустоту.

Он почувствовал, как у него ослабли внутренности. Страх постоянно был с ним, постоянно угрожая вырваться из-под его контроля...

Голос Прядильщицы звучал тихо, искаженно, исходил из воздуха. - Мастер? Ты меня слышишь? С тобой все в порядке?

Он вскрикнул и схватился за края сиденья. Его горло так сжалось от напряжения, что он не мог говорить. Он закрыл глаза, отгородившись от огромной, причудливой нереальности происходящего вокруг него, и попытался взять себя в руки. Он поднял руки к поясу; он коснулся веревки из лианы, которую Прядильщица обернула вокруг него как талисман удачи, как раз перед его уходом.

- Мастер? Мастер стрел?

- ...Прядильщица, - выдохнул он. - Я слышу тебя. С тобой все в порядке?

Она рассмеялась, и на мгновение он представил себе ее круглое насмешливое лицо, то, как она поправляет очки на коротком носу. - Вряд ли в этом дело, не так ли? Вопрос в том, с тобой все в порядке?

- Да. - Он осторожно открыл глаза. Невидимые двигатели этой капсулы-пузыря загудели почти беззвучно, и под ним выход из жилого купола показался полом серой пустоты, расширяющейся к нему с восхитительной медлительностью. - Да, со мной все в порядке. Ты меня немного напугала, вот и все.

- Я не удивлен. - Голос высокого сухощавого мужчины с палуб - Морроу - звучал еще более ровно, чем обычно, из-за искажений скрытых устройств связи. - Возможно, нам следовало потратить больше времени, чтобы показать тебе, чего ожидать.

- Ты чего-нибудь хочешь?

- Да, Прядильщица веревок. - Мастер стрел чувствовал себя маленьким, хрупким, изолированным, как ребенок в транспортном средстве, созданном для взрослых. Вокруг него стоял резкий, пустой запах: пластика и металла, отсутствия жизни. Он тосковал по густой влажности джунглей. - Я бы хотел, чтобы мы могли вернуться домой, - сказал он своей дочери.

- Ради жизни, прекрати эту болтовню. - Голос Гарри Уварова был похож на стук кости о стекло. - Мастер стрел, - сказал Уваров. - Где ты находишься?

Мастер колебался. Выход из жилого купола теперь был огромен перед ним - на самом деле он был так близко к нему, что его углы и кромки были укорочены; полупрозрачная поверхность жилого купола превратилась в далекий, усыпанный звездами ковер вокруг этой огромной полости. Он почувствовал, что съеживается. Он вслепую потянулся за своим луком и прижал его к груди; это был маленький признак нормальности в этом мире странностей. - Я не могу быть дальше, чем в дюжине футов от выхода. И я...

Ярко освещенный край порта теперь скользил вверх вокруг капсулы; Мастеру казалось, что он погружается в какой-то бездонный бассейн. Когда она поняла, что птицы пытаются ее покормить, она попыталась выделить особей среди огромных стай. Она сказала себе, что хочет изучать птиц: узнать больше об их жизненном цикле, опосредованном барионной материей, и, возможно, даже попытаться стать сопереживающей птицам, попытаться понять их индивидуальные и расовые цели.

Но, как выяснилось, подружиться с птицами-фотино - установить контакт с отдельными особями в обычном человеческом смысле - у нее просто не было возможности. Они были так похожи - в конце концов, размышляла она, учитывая их простую стратегию размножения, птицы были почти клонами друг друга, поэтому для