Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Леонидович Орлов

— Я его хотела, — произнесла она тихо.

И сказано это было тоном обычной девчонки, у которой прямо из-под носа умыкнули желанную вещь, причём сделал это тот самый человек, который секунду назад сам же её и показал. Внутри царапнуло чувство неловкости.

— Знаю, — я вздохнул и чуток смягчил тон. — Будет тебе Северцев. Не именно этот клинок, так найдём другой.

— Мастер уехал в Азиатские королевства… — буркнула она, продолжая смотреть перед собой.

— Значит, появится отличный повод съездить за границу.

Вика демонстративно фыркнула и окончательно отвернулась к сцене, хотя уши у неё остывать не спешили.

А снизу уже вовсю гремел поставленный голос Модеста Карповича:

— Лот номер девятнадцать! Наруч бронзовый, старинной работы, сквозная трещина по корпусу. Свойств не выявлено. Начальная цена — всего восемь золотых!

Аукционист только занёс молоток, готовый принять первую ставку, как из-за кулис к нему торопливо выскочил молодой помощник. Парень буквально на ходу влетел на сцену, пригнулся и что-то быстро, задыхаясь, зашептал Модесту Карповичу прямо на ухо.

Лицо аукциониста на мгновение подёрнулось недоумением, но он мгновенно взял себя в руки, выпрямился и с виноватой улыбкой поднял ладонь к залу:

— Приношу свои глубочайшие извинения, господа! Но в ходе дополнительной проверки выяснилось, что лот имеет скрытый дефект, не позволяющий выставить его на торги. Лот девятнадцать снимается с аукциона!

Большинству гостей в партере было глубоко плевать — какая-то треснувшая бронзовая железка за восемь монет никого не волновала. Народ уже потянулся к бокалам, возобновляя прерванные разговоры, но в левом углу неожиданно возник шум.

Троица мутных типов, сидевших на самых крайних рядах, синхронно поднялась со своих мест. Выглядели они разношёрстно, но держались единым кулаком. Один из них, сухой и высокий, сцепив пальцы на спинке переднего кресла так, что посинели костяшки, рявкнул на весь зал:

— Вы нарушаете правила торга, Модест Карпович! Лот был заявлен, стартовая цена озвучена! Вы не имеете права снимать вещь после начала торгов! Продавайте как есть, мы заберём её даже с дефектом!

Зал мгновенно притих, подавившись неначатыми разговорами. На закрытых императорских аукционах так себя не вели — это был прямой выпад и хамство, от которого у половины местной знати вытянулись лица.

— Требуем продолжения торга! — подхватил второй, нагло делая шаг прямо в центральный проход. — Если лот выставили, он должен быть продан! Или Гильдия Оценщиков теперь сама решает, кому продавать артефакты, а кого оставлять ни с чем⁈

По партеру прошёл возмущённый рокот. Аукционист заметно напрягся, его вежливая улыбка превратилась в тонкую бледную линию, но он упрямо качнул головой, снова и снова повторяя отказ. Распорядители у дверей уже потянулись к оружию, готовые вышвырнуть крикунов.

В этой разгоравшейся перепалке мой взгляд зацепился за третьего из них — крепкого молчуна в глухом тёмном костюме. Пока его подельники устраивали громкое шоу и отвлекали на себя внимание охраны, он единственный стоял неподвижно и не уронил ни единого слова.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, он медленно приподнял подбородок и уставился прямо в полутьму нашей ложи.

На какую-то долю секунды между нами натянулась тонкая нить контакта, и в этот краткий миг я разглядел то, что скрывалось за его спокойствием. В самом центре его зрачков, прямо поверх радужки, вспыхнула и тут же истаяла серыми искрами пепельная магия…

Глава 18

Гаснущие лампы…

Первым отозвалось родовое пламя, моментально распознавшее извечного врага. Оно шевельнулось и поднялось из самого нутра, из-под рёбер, натянувшись чуткой струной — словно сторожевой пёс, почуявший за глухим забором шаги чужака. Он ещё не рвётся с цепи и не подаёт голоса, но уже замер в темноте, превратившись в слух.

Только если в Ольховке эта пепельная муть тлела в сошедшем с ума старосте Тихоне, то здесь она вспыхнула в зрачках подтянутого, крепкого мужчины в безупречно пошитом костюме. Человека, который спокойно сидел в партере жаровского аукциона и по-хозяйски уверенно себя чувствовал.

«Савва Пуллайнен. Ранг: B. Потенциал: B. Дар: пепел. Возраст: 28 лет. Состояние: спокойствие — 61%, интерес — 30%, досада — 9%. Скрытая информация: второй раз за день уходит с пустыми руками; с рассвета ничего не ел, кроме горбушки.»

О как… Фамилия-то явно с северным привкусом. Финн, что ли? Я как-то до сих пор не задумывался, существуют ли в этом мире представители этого народа, но сейчас это волновало меньше всего.

Меня напрягал сам факт, что носитель запретного пепельного дара спокойно разгуливает по Империи. С такими раскладами я уже не удивлюсь, если завтра выяснится, что один из представителей Длани тоже на досуге поклоняется этому тёмному божку.

Однако сильнее всего меня насторожил даже не сам факт его существования, а данные о его силе.

Я внимательно осмотрел его кисти и предплечья, насколько позволял костюм, и заметил, что на коже не проглядывалось ни единого намёка на магические татуировки. А ведь в этом мире тату — это обязательный проводник и база, без которой нормально развивать дар и продвигаться по рангам попросту невозможно. Этот же парень мало того что обошёлся без единой метки на теле, так ещё и в свои двадцать восемь полностью раскрыл имеющийся B-ранг, выжав из него абсолютный максимум.

А из этого напрашивалось ровно два логических вывода. Либо последователей Пепла обучают по какой-то совершенно иной, неизвестной Империи системе, либо за спиной этого молчуна стоит сам бог, который напрямую накачал силой своего адепта.

И если верен первый вариант, то… Феликса туда отправить, что ли? Раз уж у этих ребят так грамотно поставлено обучение и контроль над пепельным даром, то они наверняка смогут не просто спасти ему жизнь, но и выжать из братца максимум.

Но едва эта идея оформилась в голове, как я мысленно дал себе за неё подзатыльник.

Учитывая импульсивный характер, эмоциональную взрывоопасность и бешеный талант Феликса, подобный финт отдавал чистейшим самоубийством. С его-то наклонностями он в этой секте не просто выучится, а за пару лет превратится в их главный актив. И в итоге я своими же руками выращу себе злейшего врага с дико сильным и совершенно непредсказуемым уровнем пепельной магии.

Не, нам такого счастья точно не надо.

Я снова скользнул взглядом по строкам системной справки. Девять процентов досады. У человека прямо на глазах у всего зала увели артефакт, за которым он сюда пришёл. Его приятели вовсю устраивают скандал и орут про нарушение