Тайна Скарабея - Татьяна Юрьевна Ван

– Очень важно, чтобы Кира без чьей-либо помощи и без принуждения произнесла заклинание, которое написано на животных. Потому что никто из нас не обладает таким сильным желанием завладеть силой другого человека.

– То есть, если заклинание буду читать я, ничего не выйдет? – уточнил Арсений.

– Да. Именно поэтому нам и нужна Кира. Ни ты, ни Женя не справитесь с ее ролью. Магия – тонкая вещь. Тут много нюансов, – ответил профессор. – Поэтому план такой: когда Кира уже приблизится к финалу заклинания, ты, Арсений, должен выбежать и встать ровно перед ней. Картина в это время будет под головой сфинкса, поэтому душа Дебры будет лететь по прямой. Арсений, я дам сигнал, когда настанет твое время действовать. Только, пожалуйста, слезно тебя прошу – не медли. Ты ведь понимаешь, к чему приведет даже малейшая ошибка?

Молодой человек кивнул. Он помнил, что сказала Женя, – есть риск, что Кира с душой Дебры внутри может тут же умереть.

– Тебе же, Арсений, опасаться не стоит. Как только Дебра переселится в тебя, снова жди моего сигнала. Предупреждаю – можешь потерять сознание, но не переживай. Пару минут, и придешь в норму.

Тот кивнул.

– И еще, тоже самое важное. Есть сложности. Не думаю, что до них дойдет, но лучше обговорить. В общем, переселение души – дело не многоразовое. То есть, как только мы вытащим из Арсения Дебру, нельзя, чтобы ее душа, например, вселилась в меня. В таком случае жить мне с Деброй до конца своих дней. То же самое… если душа сестры все-таки вселится в Киру, не дай бог, убьет ее, а потом покинет мертвое тело, ни в коем случае нельзя позволить Дебре добраться до вас. Все это форс-мажоры, которых, я надеюсь, не будет. Но даже если что-то подобное произойдет, то не переживайте, я постараюсь все решить.

Арсений услышал, как Женя втянула носом воздух. Видимо, потеряла дар речи. Профессор так спокойно допускал, что Кира может погибнуть, что это поразило даже Арсения.

– Простыми словами, у нас два шага: первый – душа Дебры покидает картину, второй – душа Дебры покидает мое тело. Третьего не дано. Третий раз становится вечностью.

– Молодец, Арсений.

Сафонов приподнял обе брови, глаза его заметно расширились. Перспектива жить внутри с чужаком не вдохновляла. Да и слова Яна Матвеевича не вселяли уверенности – когда профессор говорил, что постарается все решить, его голос дрогнул.

– Приключения без риска не приключения, – резюмировал Арсений, нарушив повисшую тишину.

– А мне что делать? – тихо спросила Женя и посмотрела по сторонам.

– Как только ты увидишь, что Дебра покинула картину, – из нее выйдет черный сгусток, – хватай холст и бегом сюда, к Неве. Все, что тебе будет нужно, – картина, кисточка и египетское заклинание. Заклинание я уже переписал, чуть позже отдам.

– И? Топить картину?

– Не беги впереди паровоза. Дослушай, – вздохнул Ян Матвеевич. – Вот представь, утопишь ты картину, и что? Будет просто мокрый холст.

– Тогда что делать мне?!

– Кладешь картину на асфальт, сверху – кисточку. Следом читаешь египетское заклинание. Finita la commedia[25]. Так, друзья, кажется, Кира идет. Тихо.

Профессор вновь посмотрел на наручные часы.

– Все делает вовремя. Умница.

– Но откуда она все это узнала? – просипел Арсений. Этот вопрос мучил его уже не один час.

– Я рассказал. Она знает и о Дебре, и о ее силе, и как прочитать заклинание. Не надо смотреть с осуждением – я же сказал, что никто, кроме нее, не способен вызволить душу Дебры из картины. Я пытался – у меня ничего не вышло. Пытались другие – погибли. Но сегодня у нас все получится, я в этом уверен!

– И точка, – вздохнул Арсений. – Откуда такая уверенность?

– В прошлые разы у меня не было Жени, – сказал профессор таким тоном, что задавать вопросы больше не хотелось. – А теперь тишина. Ждем начала и не шевелимся. Просто доверьтесь мне.

Женя завела руки за спину и прижалась к холодному камню, на котором стоял левый сфинкс. Арсений присел на корточки. Ян Матвеевич стоял на краю Невы. Женя заметила, что все, как она, смотрят на воду и на редеющие вдали кораблики. Мосты уже развели, центр города пустел. Это было только на руку.

Ожидание нервировало. Осознание того, что рядом сестра, – доводило до безумия. Женя до последнего не верила в реальность происходящего. Все походило на дешевый спектакль. В какой-то момент Женя в очередной раз подумала, что профессор – сумасшедший. Ну не зря ведь она так решила в их первую встречу? Кстати говоря – впервые они увиделись на этом самом месте. Женя увидела в этом некий символизм.

«Если сумасшедший он, то и я недалеко ушла», – мысленно взвыла Женя, вспоминая голос Дебры в своей голове. Она слышала человека из прошлого так же отчетливо, как и Арсения несколько минут назад.

Но Жене хотелось, чтобы все обернулось сном. Жаль, но в очередной раз ее желания никак не могли стать реальностью.

«Облом по всем фронтам».

И все же время летело со стремительной скоростью. Чем ближе стрелки часов приближались к трем, тем сильнее паника окутывала Женю. Когда тревога подступала к горлу, Женя переводила взгляд на Арсения и успокаивалась, снова начинала ровно дышать. Сафонов, она чувствовала, тоже переживал, хотя внешне никак это не демонстрировал.

Вскоре ветер начал усиливаться. Вода звонко ударялась о каменные берега.

– Скоро начинаем, – прошептал профессор и взглянул на часы.

Спустя пару минут на набережной, у левого сфинкса, послышалось шуршание. Женя тут же представила, как бледная и исхудавшая Кира дрожащими пальцами достает картину. Женя, прикрыв глаза, прижала руки к груди и принялась просить всех существующих богов помочь сегодня.

Кто-то аккуратно коснулся ее плеча, и Женя встрепенулась: Ян Матвеевич молча протягивал ей листок с египетским заклинанием. Будто в трансе, она взяла его и вновь прикрыла глаза. Все чувства разом обострились. Захотелось сию же секунду подняться наверх, поговорить с сестрой, вразумить ее, а потом уйти домой и забыть все это, как ночной кошмар.

– Я спасу ее, – прошептал Арсений так, чтобы только она слышала его.

Женя, затаив дыхание, коротко кивнула.

И тут послышался голос. Грубый, с хрипотцой и нажимом, с нескрываемым желанием. Если бы Женя точно не знала, что там, наверху, сейчас стоит Кира, она бы ни за что не поверила, что это говорит сестра.

Профессор кивнул Арсению, и друг, пригнувшись, начал медленно идти к лестнице. Он останавливался, приседал, потом снова двигался. Жене казалось, что все происходит как в какой-то замедленной съемке.

А потом с набережной донеслось знакомое страшное шипение. Именно так Женя звучала всего несколько дней назад, когда произносила заклинание, стоя перед чистым холстом в квартире Арса и Феди. Древнеегипетский звучал как смертный приговор.

Женя судорожно вздохнула – Арсений уже достиг предпоследней ступени и, прижавшись к боковому камню, смотрел на Яна Матвеевича в ожидании сигнала.

Ветер усилился, стал холоднее