Сказки старых переулков - Алексей Котейко

Ему тоже изрядно досталось: на светло-персиковой, хоть и свалявшейся, и потемневшей от грязи шкуре, виднелся чёткий след сапога. Одно ухо было оторвано, хвост отрублен, передняя лапа перебита. В пасти торчали обрывки чьих-то штанов и кусочек пальто с пуговицей. Пёс до конца не бросил своего хозяина, и, может, только потому мальчишка был жив – большая часть людской злобы пришлась на собаку.Перед мальчишкой, оскалившись в последней яростной хватке, лежал пёс.

Позади чародея раздались шаги, и мэтр Януш равнодушно сказал:

– Тебе пора.

За плечом старого учителя смутно переливалась какая-то тень, больше всего походившая на тень монаха в надвинутом капюшоне. По двору откуда-то потянуло промозглым ветром. Чародей передёрнул плечами.

– Ещё не время.

– Время. На улице тебя уже ждут. Их человек десять, и едва ли ты успеешь увернуться от всех разом. А он, – Януш кивнул на тень, – не намерен задерживаться.

– А как же это? – чародей кивнул на плачущего мальчишку и убитого пса.

– Что – это?

– Почему с ним не было так, как со мной?

– По-твоему, каждому уличному оборвышу нужно подарить то, что досталось тебе? – Мэтр презрительно фыркнул. – Велика честь. Он и так остался жив, чего ещё нужно?

– Чего ещё нужно… – задумчиво повторил колдун вслед за учителем. – Чего ещё нужно, когда остался жив…

– Идём, – настойчиво сказал Януш и нетерпеливо взмахнул тросточкой. – Я ведь предупреждал тебя, – добавил он чуть тише и совсем не так жёстко, как обычно.

– Предупреждал. Когда остался жив, чего ещё нужно…

Молодой чародей какими-то безумными глазами посмотрел на учителя.

– Можно ещё только минуту? Только минуту! А потом я даже не буду уворачиваться.

И, не дожидаясь ответа, склонился над телом пса. Мальчишка перестал плакать и только изумлённо шмыгал, пытаясь остановить бегущую из носа кровь. Колдун осторожно провёл ладонями по свалявшейся шерсти, по запёкшимся бурым капелькам на ранах, по оскаленной морде и оборванным ушам. Ещё раз, и ещё, и ещё, как будто разглаживал что-то. Так иногда делают дети: если быстро-быстро потереть рукой о свитер, становится горячо.

Снег под телом пса, сначала едва заметно, но постепенно всё быстрее, начал таять. Через несколько мгновений он уже полностью исчез, открыв влажную чёрную землю. Мальчишка судорожно икнул и, может быть, пустился бы наутёк, если б послушались ноги. Из земли пробились тоненькие стебельки травы, какой отродясь не росло в сумрачном, плотно утоптанном ногами и колёсами дворе. Ещё пара мгновений – и тело пса лежало на зелёном травяном коврике.

А потом, судорожно дёрнув лапами, пёс открыл глаза. И замахал обрубком хвоста, глядя на своего маленького хозяина.

– Чего ещё нужно, когда остался жив… – чародей говорил судорожно, не поднимаясь с колен, снизу вверх глядя в недоумённо-презрительное лицо учителя. – Очень мало. Нужно очень мало. Друга…

Мэтр Януш расхохотался. Обернувшись к тени позади себя, он небрежно махнул тросточкой и с сарказмом заметил:

– Ну что, бери его, если он тебе нужен без души. Наглец. Наглец! Но каков! «Друга…» Он обставил тебя так, как мало кто смог, а?

Тень зыбко колыхнулась и растворилась в мартовских сумерках.

Во двор с улицы кто-то заглянул, и сиплый мужской голос разочарованно произнёс:

– Эй… Да он тут, похоже…

Гурьба тёмных фигур с ружьями в руках протиснулась через узкий проход. Люди столпились вокруг чародея, сидевшего на земле, привалившись к стене. Глаза его были закрыты, на губах застыла лёгкая улыбка, будто он, наконец, избавился от какой-то важной заботы.

Наклонившийся над телом старый юродивый, имя которого не знал никто из рыночной публики, легонько погладил чародея по голове и с улыбкой вложил в безвольно откинутую руку колдуна румяное яблоко:

– На-а…

История тридцатая. «Лесная небыль»

Полянка, расчищенная посреди заросшего орешником овражка, едва-едва вмещала экскурсионную группу. Гид – молодая женщина, жена одного из работавших в заповеднике лесников – дождалась, пока туристы выстроятся полукругом, и хорошо поставленным голосом начала сотни раз повторенную ею историю:

– По данным геологической экспертизы, камни представляют собой гранито-гнейсы с вкраплениями граната, что, как кто-то из вас, возможно, знает, совершенно нетипично для нашего региона. В частности, состав этой породы совсем не похож на гранит, добываемый на ближайшем к нам месторождении в Осередце. Нечто подобное можно найти только в нескольких тысячах километров к северу, и наиболее вероятной выглядит версия, что именно оттуда камни были доставлены, но с какой целью – неясно. На человеческое участие косвенно указывает и тот факт, что все камни имеют одинаковый материал, но разные размеры – то есть налицо отбор по составу, чего не могло бы быть если, к примеру, гранитные обломки были оставлены отступающим ледником. В общей сложности обнаружено одиннадцать разных по размеру камней, самый маленький весит около пятидесяти килограмм, вес самого крупного около двухсот – но, конечно, никто их не взвешивал, так что это приблизительные оценки.

Гид сделала паузу и улыбнулась, обводя взглядом лица туристов.

– Разумеется, существуют местные легенды относительно появления этих камней. Если вы ознакомились со стендами у главного корпуса, то знаете, что наш заповедник является закрытой территорией вот уже почти четыреста лет. Изначально это были царские корабельные леса, позже – охотничьи угодья одной из княжеских фамилий, так что природа здесь несколько веков остаётся практически в нетронутом виде. Впрочем, появление Чёртовых камней, как считается, связано с куда более давними временами. По одной версии, в древности здесь находилось языческое капище – если проверить расположение камней по компасу, то можно обнаружить, что самый большой своим заострённым концом указывает точно на север. Возможно, когда-то это был алтарь, на котором совершались жертвоприношения. По другой версии, камни отмечают место, где легендарный атаман Кудеяр спрятал один из своих кладов; как аргумент в пользу этой теории приводился тот факт, что в заповеднике есть еще и Кудеярово урочище, считавшееся станом ватаги. Однако недавние археологические исследования показали, что, хотя на месте урочища действительно когда-то было укреплённое поселение, относится оно к третьему-четвёртому векам, и основали его либо скифы, либо сарматы.

Кое-кто из молодых людей усмехнулся при словах о кладе, а одна из девушек, стоявшая ближе остальных к огромному, вросшему в землю гранитному обломку, робко шагнула в сторону от него.

– Есть также и вариации этих двух предположений, некоторые даже бытуют в качестве сказок в фольклоре нашего региона – например, сказка про спор казака с чёртом, в которой именно чёрт приносит с севера гранитную глыбу, но, не дотащив до назначенного места, роняет и раскалывает её. Или нескольких сказок