Ледовый Гамбит - Владимир Пайлодзе

Когда музыка грядущего века наконец стихла над ареной и Таня замерла в финальной, гордой позе посреди катка, трибуны «Вестфаленхалле» сорвались в форменное безумие. Оглушительные аплодисменты, топот и громоподобные крики «Браво!» на трёх языках не смолкали добрые три минуты. На судейском мостике арбитры ИСУ лишь обречённо качали головами, понимая, что им снова придётся ломать всю систему оценок ради русских.

Потрясённая, бледная и полностью раздавленная Вальда Осборн под пристальными взглядами сотен фотокамер медленно подошла к тяжело, прерывисто дышащей Лихаревой у самого бортика. Английские тренеры за её спиной застыли каменными изваяниями. Действующая чемпионка Европы перевела дух и искренне, с глубоким уважением протянула советской спортсменке руку:

— Вы… вы сегодня полностью и навсегда изменили наше представление о возможностях женского фигурного катания, Владимир… то есть, Татьяна, — заикаясь от избытка эмоций, тихо произнесла Вальда, крепко пожимая пальцы Тани. — Это было настоящее, чистое и пугающее своей мощью волшебство. Поздравляю с золотом, королева.

Жирную, сокрушительную точку в тотальном женском разгроме поставила вышедшая следом Тамара Братусь. Под чарующие, торжественные и величественные звуки «Песни о фигурном катании» Тома предстала перед притихшей Европой как истинная, царственная королева льда. Обладая от природы феноменальной, поистине балетной гибкостью, идеальной растяжкой и запредельной координацией, Тамара устроила для Дортмунда потрясающую, ошеломляющую презентацию своего уникального элемента.

Заложив крутую дугу, она закинула ногу далеко за спину, подняла её намного выше головы и на огромной, сумасшедшей скорости закрутилась на опорной ноге, удерживая титановое лезвие конька обеими руками над макушкой. Тело фигуристки вытянулось в безупречную, изящную вертикальную каплю. Судейский корпус ИСУ в полном оцепенении замер на своих местах, а затем лихорадочно, ломая карандаши, принялся строчить в протоколах. Арбитры понимали: этот фантастический, невиданный ранее элемент в этой переписанной реальности отныне навсегда будет официально зафиксирован и внесён в мировые учебники как «вращение Братусь»!

Под самый занавес своей грандиозной программы Тамара абсолютно чисто, легко и с огромным, царским запасом по высоте приземлила сокрушительный тройной тулуп, намертво, железобетонно запечатав за Советским Союзом весь пьедестал почёта в женском одиночном разряде. Борьба за медали для Европы официально закончилась, не успев толком начаться.

Парное катание на чемпионате Европы в Дортмунде окончательно превратилось для западного спортивного истеблишмента в форменный, сокрушительный нокаут. Против старого, излишне академичного и скованного катания европейцев мы хладнокровно выставили два совершенно разных, но одинаково убийственных по своей силе и энергетике ледовых шедевра. Вся былая спесь зарубежных экспертов окончательно пошла ко дну.

Первыми на дортмундский лёд под безжалостный прицел десятков судейских луп и сотен фотокамер выкатились Нина Букашева и Станислав Жук. Строгий армейский приказ Василия Сталина, помноженный на мои суровые, изнурительные тренировки в Марьиной Роще, превратил этих ребят в единый, монолитный и безупречно отлаженный механизм. Едва над замершей ареной «Вестфаленхалле» зазвучали пронзительные, глубокие и чувственные джазовые аккорды баллады «My Funny Valentine», пара мгновенно, единым росчерком коньков сорвалась со стартовой позиции.

Они демонстрировали невероятную, просто фантастическую для января одна тысяча девятьсот пятьдесят третьего года прыжковую плотность, идеальный параллельный тройной сальхов и сложнейшие синхронные вращения, от которых захватывало дух. Но когда Стас Жук мощным, уверенным движением поднял Нину на вытянутых руках высоко в воздух, и она буквально зависла над его головой в высочайшей, запредельной анатомической поддержке на одной руке, трибуны огромного дворца испуганно и синхронно выдохнули. Судьи ИСУ в шоке повскакали со своих мест, судорожно вглядываясь в эту безумную высоту.

Завершили они свой феноменальный прокат умопомрачительной, скоростной и рваной дорожкой шагов грядущего века. Ребята смогли с такой хрустальной, пронзительной чистотой передать на холодном льду всё очарование, робость и нежность первой юношеской влюблённости, что застывший в оцепенении зал буквально растаял. По трибунам прокатился вздох искреннего, глубокого восхищения — суровые русские растопили сердца чопорной европейской публики чистой, высокой поэзией чувств.

А следом за ними, под мертвенную, гробовую тишину трибун, в самый центр ледовой площадки величественно вышли наши главные фавориты — Людмила Белоусова и Олег Протопопов. Щёлкнуло ведомственное реле звукозаписи, и над притихшим, замершим Дортмундом полетела завораживающая, хрустальная и щемящая сердце баллада Селин Дион «My Heart Will Go On». С первых же секунд их глубокого, невероятно мягкого рёберного скольжения всем присутствующим стало понятно: на этом льду прямо сейчас происходит нечто великое, историческое. Люда и Олег двигались с такой абсолютной, зеркальной синхронностью, словно у них на двоих действительно было одно общее дыхание, один пульс и одна вселенская душа.

Кульминация их фантастической программы заставила судейский корпус ИСУ в полном составе, как по команде, повскакать со своих мест. Заложив крутой, звенящий круговой вираж, Олег намертво, монолитно зафиксировал зубец своего конька в ледяной плоти, а Людмила, крепко удерживая его руку, плавно и бесстрашно опустилась к самому льду, закручиваясь в сумасшедшей, абсолютно невиданной ранее «спирали смерти»! Её голова находилась в считаных сантиметрах от ледового зеркала, тело вытянулось в звенящую стальную струну, а скорость этого центробежного вращения была такой безумной, что искушённые зрители панически затаили дыхание.

А сразу после идеального выхода из спирали Протопопов мощным, ювелирным и скрытым движением запустил партнёршу высоко в воздух. Люда прошила морозный воздух манежа и абсолютно чисто, кошачьим выездом, без единого колебания корпуса приземлила сложнейший выброс в два полных оборота — элемент, опередивший время на десятилетия. Под финальный, затихающий аккорд Селин Дион пара замерла в красивой позе, и огромный дортмундский дворец «Вестфаленхалле» буквально сорвался с петель, содрогаясь от невероятного рёва.

После их грандиозного выступления многотысячный зал ещё очень долго физически, ментально не мог успокоиться. Громоподобные аплодисменты, оглушительный свист и неистовый топот ног не стихали добрые пять минут. Восхищённые, потрясённые до глубины души европейские зрители устроили настоящую бурю, безудержно требуя повторить на бис хотя бы крошечную часть этой космической программы грядущего века. Людмила и Олег скромно кланялись трибунам, смущённо и бесконечно счастливо улыбаясь в объективы сотен стрекочущих фотокамер прессы. Они, несмотря на все мои давешние уверенные предсказания на Ближней даче, всё же никак не ожидали настолько бурной, сумасшедшей и искренней реакции от заносчивых иностранцев. Капитуляция буржуазного спортивного мира в парном разряде была подписана окончательно и скреплена чистым золотом.

А вот на закрытой судейской трибуне «Вестфаленхалле» в это самое время разворачивалась самая настоящая, скрытая от посторонних глаз яростная драма. Политическая предвзятость, глухое упрямство и догмы времён набиравшей обороты холодной войны насмерть боролись в душах арбитров с профессиональным, сугубо эстетическим восхищением. В кулуарах, за наглухо