Время живое и мертвое - Роман Голотвин

до тех пор, пока дверь не распахнулась, выплеснув шум, голоса и дабстеп. Ева была ничего себе такая подруга, симпатичная, «дылда», как сразу окрестил ее Мишка. Объятия, знакомство, это мой парень, я ж тебе говорила, ты чего? Округленные глаза Евы, вопросы, Дашкин смех, уверенный и лихой, Мишке сунули салат, музыка вдалбливала в пол, удивительно, как соседи полицию не вызвали до сих пор, и дальше вечер вдруг выключил их из всей прошлой жизни, из нервотрепки последних дней, и сделал так, что стало все равно. Как раньше. Без цели, без смыслов, без ответственности, когда ты не взрослый и весь мир еще где-то там, а ты здесь, и вся твоя вселенная – это пара друзей, школа да родаки. И все мысли о том, чтобы выбраться когда-нибудь из многочисленных «нельзя» и «рано», и ты бесишься, потому что тебе не рано, тебе пора, и важно все это сейчас. И взрослые кажутся тупыми, неудачниками, запутанными дурацкими долгами. Не все, но многие. И ты всесилен, ноги быстрые, и дышится глубоко, и переполняет уверенность, что ты все сделаешь иначе, не так глупо, ведь ты же умнее. Ты словно плывешь, и мир знаком, и никаких наслоений и стражей нет в помине.

Мишка так и не понял, что случилось. Нормальная жизнь, его ровесники, девчонки и парни, танцевали, общались, на кухне играли в настолку, перекрыв проход к раковине, на балконе жгли бенгальские огни, о чем-то спорили. Ева сидела у Дашки на коленях и жаловалась, не слышно было, на что конкретно, а потом потащила их в другую комнату, где был стол с едой, и елка, и гирлянды, и, судя по плакатам, комната младшего брата, и там они с Дашкой посмеивались друг другу через стол, ели орехи и салат, и народу было много – Мишка вообще на такие вечеринки не попадал прежде: огни, разговоры, перекрикивающие музыку, парочки и свечи по стенам. В большой квартире-студии было тесно и жарко.

Дашка вытащила его в ванную через час. Была она совсем другая, боевая, разгоряченная; он заметил подкрашенные глаза, и губы блестели непривычно.

– Мишук, – сказала она, запирая дверь, – не подумай плохого, но спать нам придется вместе.

Он засмеялся. Ванная мягко покачивалась, щеки горели, пришлось открыть воду и умыться.

– Нормально, – мягко сказал он. – Я же твой парень, неужели ты ожидала, что нас положат в разных комнатах?

Дашка сделала шаг и оказалась совсем близко.

«Ну нет, – запаниковал Щербинин, – только не в туалете, блин!»

– Я попросить хотела, – она подняла лицо, и губы заблестели непривычной помадой с искринкой. – Тут все так завертелось, быстро слишком, что ли… Давай, может, не будем форсировать? Я на самом…

– Не будем, – пробормотал Мишка мягко, поднимая руку и поправляя ей выбившуюся прядь. – Матери драконов не пристало просить. Когда твои драконы вырастут, мы вернем все, что у тебя отняли, и уничтожим всех, кто навредил тебе. Мы сотрем в пыль их армии и обратим в пепел города.

Дашка заулыбалась, слушая его.

– Ладно, – сказала она, – Когда солнце взойдет на западе и зайдет на востоке, когда высохнут реки и горы полетят по ветру, как листья…

– Чшшш, – прижал палец к губам Мишка. – Иди сюда.

Они обнялись спокойно и уверенно, совсем не так, как до этого. «Как же классно вот так стоять, – думал про себя Щербинин в этот момент, – не тискаться, не пытаться что-то из себя строить, не доказывать и не показывать ничего».

– Спасибо тебе, – прошептал он тихо.

Она задышала ему в плечо.

В дверь ванной совершенно по-киношному вовремя начали стучать. Пришлось открывать и под улыбки выходить вместе. Ева с другого конца комнаты показала Дашке кулак и рассмеялась. В прихожей топтались, собираясь уходить; часть народу только начала веселье, настолка с игроками из кухни переехала к елочке, а посреди гостиной девчонки затеяли какую-то игру.

Мишка посмотрел на часы, и Даша поймала этот взгляд, тревожный и озабоченный. Тронул безель и коронку, слегка расфокусировав защиту. Наклонился к уху Торгаевой.

– От меня далеко не отходи, ладно?

Даша кивнула и улыбнулась.

Глава 29

Точки над i

Сколько было часов в самом начале? Кто первый обнаружил истинное время? Это вообще была очень интересная тема для размышлений и попытки осознать масштабы. Особенно когда ты занят рутинным и нудным делом. Часовщик ездил по Москве, проверял адреса, явки и пароли. Это было похоже на неспешную прогулку: пешком, такси, автобус, метро. Старик смотрел на часы и делал пометки в блокноте. После того, как не ответили «держатели часов» в Сокольниках, пришлось пройти частым гребешком по всем без исключения контактам. Это было непросто и долго, часы даже с севшим зарядом можно было засечь в радиусе двухсот-трехсот метров – пришлось ножками идти по всем адресам, которые Часовщик помнил прекрасно.

Вообще он много что помнил, хотя и знал не очень много. Когда занимаешься вот таким не очень осмысленным делом, всегда можно подумать ретроспективно. Часовщик машинально продолжал строить логические и причинные связи. От настоящего к прошлому.

Устройства, зацепляющие живой временной поток или включающие в него владельца, появились задолго до цифрового холодного времени и задолго до рождения самого Часовщика. Причем очень задолго. Поэтому время как энергия – просто было. И устройства, его воспринимающие, тоже были.

«Нелепо как, – думал Часовщик, покачиваясь в вагоне метро и внимательно разглядывая бьющуюся на одном месте секундную стрелку, – мы даже не знаем, зачем и когда появились первые часы. И часы ли это были вообще?»

Так бывает в истории человечества. Кондиционер придумали, чтобы краска на газетах сохла быстрее, а использовать в быту начали гораздо позже. Азбука Брайля изначально была военным шифром для солдат еще во времена Наполеона. Примеров море, и часы-артефакты не были исключением. Историю многих хронометров удалось проследить вплоть до дня их изготовления, но дальше был тупик. Как обычные часы – пусть и дорогие, ручной работы – стали взаимодействовать с временным потоком, узнать тоже не удалось.

Но главной проблемой стало взаимодействие таких часов с цифровым наслоением, которое медленно распространялось по городам и тогда еще не было стабильным, таким, как сейчас. XX век вообще принес много странного. Часы стали неприятным сюрпризом для тех, кто планировал заполнить «мертвым временем» реальность. Вообще сюрпризов оказалось много, но часы и «открытые источники» стали самыми проблемными. Именно для их выявления и были сделаны первые стражи, автономные модули, заточенные только на поиск. Безобидные уродцы, до смерти пугавшие хозяев часов и массово дохнущие при обнаружении сильного источника. В этом