Ключник - Максим Казанцев

— Дорога не судит. Она — ВЗВЕШИВАЕТ!

Пауза.

— А вот хватит ли у вас ВОЛИ выдержать вес собственной жизни… покажут ваши шаги.

Привратник остановился.

— Правила просты: ступивший на Дорогу должен пройти её до конца — сойти с пути или сдаться — нельзя. Наказание за это — смерть! Причинивший любой вред другому идущему — умрёт! Пространственные перемещения подавлены. Чем выше ваша скорость — тем тяжелее будет ноша: Дорогу нельзя проскочить, по ней можно только неспешно ПРОЙТИ.

Гробовая тишина…

— Помогать — можно!

Услышав последние слова, многие оживились, но тут же сникли, ведь конструкт продолжил:

— Протянутая и ДОБРОВОЛЬНО принятая рука ПОРОВНУ разделит ношу на двоих. Но знайте: держать можно лишь одного и каждый вправе разжать пальцы в любой миг. Дорога запрещает насилие… — в голосе голема скользнуло что-то тёмное, — но не запрещает рациональность.

Претенденты молчали, переваривая услышанное.

Усталые, выжатые досуха последним испытанием, с разряженными амулетами и опустевшими поясами для эликсиров — они смотрели на золотой коридор, и в глазах у многих плескалось отчаяние: предстоящее «испытание» могло оказаться опаснее, чем все предыдущие вместе взятые.

— И последнее, — привратник обвёл всех взглядом. — Прежде чем вы коснётесь камней, Дорога дарует милость: ОДИН может отказаться. Без смерти. Потеряв все накопленные очки и заняв последнее место. Реша…

— Я ОТКАЗЫВАЮСЬ!

Крик Новгородова ударил по ушам раньше, чем привратник договорил.

Расталкивая остальных, аристократ вылетел вперёд, словно боялся, что кто-то успеет раньше — его глаза лихорадочно блестели, на лбу выступила испарина.

— Я отказываюсь! Слышишь⁈ Я!

Повисла неловкая, звенящая тишина…

Некоторые претенденты, задумавшиеся о сдаче, отводили в сторону взгляд — настолько неприкрытым, буквально голым был страх Новгородова. Они отказывались смотреть на него, ведь аристократ транслировал именно то чувство, которое расползалось в глубине их душ и сердец.

— Претендент, — бесстрастно уточнил привратник, — ты потеряешь все очки заслуг и займёшь последнее место. Ты подтверждаешь свое решение?

— Да плевал я на твои очки! — Новгородова передёрнуло. — Просто выпусти меня отсюда!

— Принято.

Голем повёл рукой — и аристократа окутало сияние. Мгновение спустя его фигура возникла далеко впереди, за самой гранью Дороги, у противоположного выхода из коридора.

В безопасности.

Новгородов огляделся, осознал свое положение — и на его лице расплылась торжествующая ухмылка. Скрестив руки на груди, он привалился плечом к стене, устраиваясь поудобнее.

Трусость заняла место на трибунах.

— Прошу — привратник осмотрел остальных и приглашающе повел рукой. — Дорога ждёт…

Неожиданно, но первым вперед двинулся Медведев.

Могучий террант неспешно осенил себя кругом, поправил лямки рюкзака и шагнул на золотые руны широким, размашистым шагом человека, привыкшего смело встречать жизненные трудности и преграды.

Второй шаг дался ему уже тяжелее.

На третьем исполинскую фигуру согнуло, будто на плечи терранту рухнула невидимая плита. Медведев глухо выдохнул и, прикрыв глаза, упёрся ладонями в колени…

Марк увидел, как шевелятся его губы — здоровяк просил у кого-то прощения. А потом — он выпрямился и пошёл: гораздо медленнее, вполшага, но размеренно, словно метроном.

Раз. Два. Раз. Два.

Давление, множимое скоростью, отступило. Урок, преподанный без единого слова, заметили все: спешить здесь — значит заплатить многократно.

Следом на Дорогу ступили остальные.

И у каждого она была — СВОЯ!

Марк улыбнулся — и протянул Алисе ладонь.

— Вместе?

— Вместе.

Сделав первый шаг, он почувствовал, как стремительно, словно бурлящий поток, рухнувший в бездонную пропасть, пустеет накопитель ментального артефакта: хватило секунды, чтобы камень полностью опустел.

Коротким ментальным импульсом Марк подавил попытку центра управления переключиться на новый камень.

«Бесполезно… придется честно нести свою ношу…»

Он шёл, сжимая тёплую ладонь Алисы, и чувствовал, как с каждым шагом на плечи опускается незримый груз. Не боль — именно вес. Тяжесть всего того, что он тащил на себе эти годы и что старательно прятал даже от себя самого.

ВИНА…

«Слаб… не защитил сестру и родителей…» — зашелестело на границе сознания. — «Она лежит там, ждет помощи… а ты так медленно идёшь за силой… А если… если ОНА НЕ ДОЖДЕТСЯ?»

Шаг.

ОБЯЗАТЕЛЬСТВА…

«Так много клятв… Ты поклялся уничтожить клан, а после полюбил дочь ВРАГА и отказался от клятвы… как ты будешь смотреть Лизе в глаза, когда придёт время?..»

Шаг.

СТРАХИ…

«Человек ли ты? ЧТО у тебя внутри? Ты хоть понимаешь, что оно с тобой делает? Кем ты становишься с каждым его ударом?.. Можешь ли ты еще считаться…»

Внезапная жгучая боль в груди заставила Марка стиснуть зубы — мысленно поблагодарив артефакт, он тряхнул головой и сбросил наваждение.

«Это — не МОЕ! Не МОИ мысли! Я — ЧЕЛОВЕК! Я — спасу Лизу! Я — накажу виновных! Я — НЕ МЯСНИК!»

Выпрямившись, Марк пошёл дальше, крепче сжав руку Алисы.

Он — ЧУВСТВОВАЛ — ей приходилось не легче!

Побелевшие губы, испарина на висках, остановившийся взгляд, устремлённый внутрь себя, — Дорога взвешивала и её жизнь.

Мёртвая мать. Ледяной дом и несчастное детство. Попытки самоубийства. Брат, чьё имя она не могла произносить без ненависти.

И страх… липкий, удушливый страх своего отца…

Но Алиса — ШЛА!

Шла, не сбиваясь с шага, не прося передышки, лишь крепче цепляясь за его ладонь. И Марк в который раз подумал, что ВОЛЕ этой хрупкой девушки могли бы позавидовать самые крепкие мужчины.

Остальные растянулись по коридору неровной цепочкой.

Медведев мерно вышагивал далеко впереди — его ноша оказалась тяжела, но проста, как и он сам: процветание и развитие клана. Цельным людям Дорога не могла предложить сюрпризов.

Беркутов шёл последним — тяжело, набычившись, волоча за собой невидимый груз чужих ожиданий.

Но шёл, упрямо и зло.

Сергей с Татьяной двигались в паре, сцепив руки. Стражу приходилось скверно: Марк видел, как ходят желваки на его скулах, как всё ниже опускаются широкие плечи. Дорога подняла из глубин то, что террант прятал ото всех, — и теперь этот груз пригибал его к золотым рунам вернее любой плиты.

А Татьяна…

Татьяна держалась из последних сил. Целительница, не поднимая глаз, переставляла ноги, и по её щекам беззвучно катились слёзы.

«Знала — и молчала…» — читалось в её сгорбленной спине. — «Могла рассказать — и испугалась…»

Удивительно, но Ольга и Артур тоже шли вместе.

Представитель «Волхова» сам предложил ей руку — ещё на первых метрах, с безукоризненной вежливостью делового человека: «Я готов разделить ношу. Думаю, так будет проще».

И Ольга, помедлив, приняла помощь — сил отказываться