Ключник - Максим Казанцев

Эфирница смерти шла хуже всех…

Что бы ни поднимала Дорога из глубин её памяти — это было нечто такое, от чего девушка, чьим оружием была сама СМЕРТЬ, беззвучно кричала, распахнув рот. Её ноги заплетались, свободная рука судорожно сжимала рукоятку черного клинка…

На половине пути Артур остановился — с каждой секундой груз ДАВИЛ на их пару все сильнее, буквально примораживая ноги к земле.

Обернувшись, Марк увидел, как «корпорант» несколько секунд стоит неподвижно — спокойный, собранный, с лицом человека, сводящего дебет с кредитом. Он видел, как тот оценивающе смотрит вперёд, на оставшуюся часть Дороги. Как переводит взгляд на повисшую на его руке Ольгу.

И… разжимает пальцы.

— Прости, — донеслось до Марка ровное, почти вежливое. — Ничего личного. Не знаю, что ты натворила, но я не собираюсь умирать за тебя.

Ольга рухнула на колени…

А Артур Вольский встряхнулся и пошёл дальше — тяжело, размеренно, но гораздо легче, чем раньше. Он не оглядывался. Зачем? Человек, только что закрывший убыточную сделку, не видел в этом никакого смысла.

Ольга стояла на коленях посреди золотого коридора, не в силах подняться.

Она попыталась — упёрлась ладонью в руны, подтянула ногу… и завалилась обратно. Лишившаяся второго носильщика, она рухнула под гнетом ноши, возложенной на нее Дорогой — эфирницу смерти с каждой секундой все сильнее вжимало в камни…

Мимо, тяжело набычившись, прошёл Беркутов. Скользнул по упавшей взглядом — и отвернулся, ускоряя шаг настолько, насколько позволяла Дорога.

Никто не остановился и не пришел на помощь…

Никто и не должен был: каждый нёс СВОЕ — и своего хватало с избытком.

Марк ощутил, как дрогнула ладонь Алисы.

— Марк.

Он повернул голову.

Девушка посмотрела на него, потом — на скорчившуюся позади фигуру в чёрном.

— Ты можешь помочь ей?

— Что? — ему показалось, что он ослышался.

— Ответь.

— Не знаю… — Марк с сомнением прислушался к себе. — Наверное, да.

— Тогда… я прошу — помоги ей! — твёрже повторила Алиса, пытаясь высвободить руку из его хватки. — Я продержусь сама. Осталось совсем немного.

— Нет, — попытался он сжать ее пальцы, но увидев ее взгляд — остановился.

— Лиса…

— Посмотри на неё! Она не дойдёт! — В изумрудных глазах, обращённых к нему, не было ни сомнения, ни колебания — лишь усталая, взрослая решимость. — Хватит смертей, Марк. Хватит. Я видела уже три — четвёртую видеть не хочу.

— Ты уверена, что…

— Я справлюсь! — Алиса упрямо вздёрнула подбородок, и сквозь смертельную усталость на миг проступила та самая девушка, что когда-то в Химграде заявила ему, что не остановится ни перед чем, ради достижения своей цели. — Я смогу дойти, но не смогу вернуться и помочь. Если кто и способен на такое, — пауза, — то только ты.

Секунду Марк смотрел ей в глаза… затем медленно разжал пальцы, выпуская тёплую ладонь, — и тут же ощутил, как полегчала его собственная ноша, лишившись части чужого груза.

Алиса покачнулась, шумно выдохнула… выпрямилась. Готовый в любую секунду вновь прийти на помощь, Марк тревожно всматривался в ее лицо.

— Нормально. — Девушка смахнула выступивший пот. — Выдержу.

— Уверена?

— Да, — Алиса качнула головой и… пошла к выходу.

Шаг. Ещё шаг.

Невероятным усилием Марк заставил себя развернуться и в несколько десятков тяжёлых шагов добрался до Ольги — идти обратно оказалось ничуть не легче…

Блондинка полулежала на полу, упираясь в светящиеся руны дрожащими руками. Услышав шаги, она с трудом подняла голову — и застыла…

Не веря.

Марк молча протянул руку.

— Почему?.. — её голос был хриплым, чужим. Взгляд метнулся за его спину — туда, где, пошатываясь, шла в одиночку Алиса. — Я же… я же пыталась тебя…

— Она попросила, — просто ответил Марк.

Ольга смотрела на него ещё мгновение.

А потом в её глазах — глазах повелительницы смерти и страха, девушки, привыкшей просчитывать людей на десять ходов вперёд, привыкшей играть их судьбами, словно хрупкими игрушками, — что-то беззвучно треснуло и осыпалось.

Она вложила ледяные пальцы в его ладонь.

Ноша навалилась на Марка немедленно — чужая, тёмная, пахнущая старой кровью и старым горем. Он стиснул зубы, перераспределяя вес, и потянул девушку вверх:

— Идём спокойно. Не думай о конце пути — думай только о следующем шаге.

И они пошли…

Это было тяжело — тяжелее, чем всё то, что Дорога преподнесла ему до сих пор. Двойной груз давил на плечи, шёпоты сплетались в два голоса: свой твердил про белую палату и уходящее время, чужой — сипел что-то на незнакомом языке, полном шелеста и могильной стыни.

Но Марк шёл…

Шёл, потому что там, впереди, брела его девушка — и каждый её шаг был для него важнее собственного.

Шёл, потому что рука в его ладони уже не была ледяной.

Шёл, потому… что не умел иначе…

Медведев первым пересек грань.

Алиса и Артур сделали это практически одновременно — золотые руны оборвались, и девушка, сделав шаг на тёмный камень, осела на подломившихся ногах. В тот же миг Марк испытал невероятное облегчение —даже идти стало немного легче.

За ними Дорогу покинул Беркутов.

Улыбка, застывшая на лице Марка после выхода Алисы с Дороги, — померкла…

Он увидел, что они ДОГОНЯЮТ Сергея с Татьяной: последние шаги давались этой паре с невероятным трудом — они буквально продирались сквозь пространство, проливая тонны пота.

Ещё через полсотни ударов сердца они сравнялись…

Заглянув в лицо терранта, Марк увидел в глубине его глаз бездну отчаяния — Татьяна явно держалась из последних сил, — и страж совершенно не понимал, что ему делать.

Играя желваками и буквально стирая зубы друг об друга, Марк двинулся дальше…

Шаг. Еще шаг.

Стоило переступить грань — и ноша исчезла!

Просто растворилась, вся и сразу, будто кто-то перерезал невидимые постромки, освобождая его от груза.

От внезапной лёгкости их повело: Ольга не удержалась и упала на четвереньки, хрипло, взахлёб дыша.

— Спасибо… — выдавила она между вдохами, ища взглядом Алису. — Я запомню. Свободные торговцы… я… мы не забываем долгов.

Марк не успел ничего ответить.

Внезапно раздался крик:

— БЕРУ ВСЕ НА СЕБЯ! — секундой позже, Татьяна кубарем вылетела с дороги.

Отдышавшаяся Алиса бросилась к подруге, поднимая ее на ноги. Развернувшись, Марк посмотрел на Дорогу.

Там, на последнем отрезке пути, остался один человек.

Сергей…

Террант стоял на