Смертные души - Хань Сун

Видео тем и заканчивается – началом случки.

…

Все внимали материалу с затаенным дыханием. Чуньчао в духе неутомимых исканий заявляет:

– Вот же странные ощущения. А под конец тошнотно. Но мы же все-таки не превратились в бактерий, а то как бы мы тут все сегодня собрались. Или бы столкнулись, но не познакомились бы.

Цююй добавляет:

– Мне тоже кажется, что логика здесь сбивчивая. Похоже, все это чья-то ловкая манипуляция. Надо признать то, что мы имеем в действительности… Но мне все-таки хочется узнать, какими методами в мозгах у этого малого устроили резервуар смертных душ? – Она подозрительно присматривается к тебе.

– Не моего это ума дело… – пытаешься оправдаться ты. Себя ты ощущаешь смертником на суде. И еще тебя захватывает стратегия паразитизма Отрока-не-рыбы, которая предполагает превращение в таких же бактерий, как и у неприятелей. Ты чувствуешь здесь сходство с философией «Трактата Желтого императора о внутреннем». Похоже это на то, как врачи должны стать больными, а больные – врачами. Ты оказался в незавидном положении, ты теперь – в фокусе внимания.

Дунлу с видом знатока объявляет:

– Анализ представленной в ролике информации дает нам понять, что резервуар смертных душ и марсианская больница – две стороны одной персоны, и то и другое строится на искусственных воспоминаниях, заключенных в братишке Вэе. С технической точки зрения это потрясающий проект. Я предположу, что мы имеем дело с технологией вероятностного лечения: использовали сознание больного, поколдовали с волновой функцией, сделали так, чтобы покойный Космос вернулся в патологическое состояние, иными словами – в ситуацию «дискомфорта». Так что это «лечение первопричины». Воскрешение смертных душ направлено на то, чтобы возродить больницу. И это можно назвать прекрасным планом по спасению больницы. А следовательно, нет и необходимости становиться бактериями. К лучшему или худшему, а больница все равно останется и болезни возымеют свое. У врачей, больных появилась возможность к существованию. Восстановились лаборатории и фармацевтические концерны. Все это объясняет причины, по которым нам суждено было пересечься здесь. Проблема в том, что даже этот сотворенный мир тоже сломался. – Она сосредоточенно разглядывает тебя.

Смотритель недоверчиво замечает:

– Сложновато. Обычному человеку все это непонятно. Даже мне было невдомек, что в музее истории больницы могут быть такие материалы… Но почему выбрали этого парня? – Он без особого расположения осматривает подавленного тебя, словно с появлением тебя возникли все проблемы.

Дунлу добавляет:

– Обратите внимание на одну деталь в видео, там есть пояснение, что он когда-то питался мясом трупов, подхватил заразу от нечистого провианта, стали скапливаться в мозгу прионы, сформировались нерастворимые волокна. У него в голове все теперь как губка. Больной этот умер, и от его трупа практически избавились. Однако профессор Ваньгу с помощью клеток кожи дуплицировал мертвые клетки его мозга и сделал из него гения математики. Для создания резервуара смертных душ приходится прибегать к математическим средствам. Только так воспроизведенное сознанием сможет свободно блуждать по Космосу, когда наступит конец… – Дунлу будто силится взять верх в этом разговоре и делает поспешные умозаключения, но уже не использует формулировки «Трактата Желтого императора». Быстро переобулась, с горечью думаешь ты.

Айлао яростно вставляет:

– Дунлу, все ты говоришь неправильно. Уже доказали мы, что никакой математики в Космосе не существует, так что о каком «вероятностном лечении» может идти речь? Откуда взяться гениям математики? Все это предопределено Желтым императором, все это – непрерывный отзвук во времени и пространстве битвы почтенного старца с Чи Ю.

Сяцюань, все это время осторожно наблюдавшая за вами, объявляет:

– Хм, а мне кажется, все не так. Ролики явно сняты по старым киносценариям. Ничего другого нет, так что приходится реконструировать историю по имеющимся видеоматериалам. Вот только непонятно, сюжет какой манги взяли за основу. Как и то, хороший или дурной режиссер ее адаптирует. – Сяцюань будто хочет отвести от тебя подозрения.

А вот ты уже будто отрешился и завис. Ты предполагаешь, что стоявший над тобой во время операции врач – вероятно, направленный Рокфеллером с той стороны моря апостол. А кто же тогда женщина рядом с ним? Ты будто бы знал ее, но не можешь вспомнить. Это та же девушка, которая сидела в вертолете с Отроком-не-рыбой? Чем дальше все заходит, тем больше все запутывается. Ты переживаешь по поводу того, что человечество не смогло обратить себя обратно в бактерии, из-за этого тебя впутали в весь этот кавардак, из-за этого возникли текущие дилеммы и терзания, а равно распри и страдания. Ты вынужден верить, что врачи и больные перед тобой перекопированы из твоей башки. Все люди и все вещи паразитируют на твоих мыслях. Что бы кто ни говорил и ни делал, все кажется подделкой. Нет, не кажется, подделка и есть. Как же это неприятно и в то же время какое же это счастье. Иисус Христос воскресил человека, который четыре дня как умер, а ты воссоздал целую больницу и целый мир. Но для этого же по меньшей мере нужны архивы воспоминаний запредельных объемов и временных пределов, как же тут могло хватить клеточек твоего мозга, и непонятно, откуда взяли энергию на претворение всего этого в жизнь, не Желтый император же заправляет здесь всем… И в то же время если ты представляешь собой не что иное, как ничто, пустоту без какой-либо субстанции, то разве есть хоть что-то, чего ты не мог бы сделать по велению собственных желаний? «Первичное лечение» – в высшей степени простая форма лечения, здесь не так уж все мудрено и сложно, как утверждает Дунлу. Неясно только, почему выбор пал на тебя. Впрочем, разве не без разницы, кого именно здесь выбрали бы? Разве не все живут в мирах, сотворенных собственными помыслами и чувствами? За свою жизнь ты повидал слишком много людей, которые настаивали на своем. Каждый полагает, будто то, что видит, слышит, думает он – абсолютная правда, и навязывает эту правду остальным, каждый ожидает, что другие люди будут точно так же видеть, слышать, думать, каждый вынуждает остальных жить его ощущениями и убеждениями. Да даже в отсутствие лечебных и лекарственных средств в самых обычных обстоятельствах так оно и есть. А ведь эти обстоятельства к твоим же измышлениям и сводятся, разве нет? И еще ты думаешь, что среди воскрешенных тобой врачей и больных должен был быть и агрессор. Наши и не наши встретили общую смерть, а потом через обмен смертями оформилось новое человеческое бытие, так что уже и не различить, кто здесь они, а кто здесь мы, и потому все должны бы были быть довольны и