Смертные души - Хань Сун

– Так, значит, с самого начала во мне одном сгрудились всевозможные смертные души. – Тебе не кажется, что это все хоть сколько-то забавно. И вопрошать Сяцюань по поводу этого ты не осмеливаешься.

15. Циклическое самоубийство

А вот Дунлу входит в азарт и продолжает болтать:

– …не нужны здесь большие накопители и мощности, лаборатория обойдется и микроуровневой нервной системой. Можно воспроизвести горстку врачей и больных, и пускай они раз за разом вступают в действо, умирают в жизни и возрождаются в смерти, как в театре теней. Так ведь? И все правильно говорил Отрок-не-рыба. Как и предполагалось, бедствие действительно должно повториться с самого начала – больница сейчас вступила в новый цикл жизни и смерти, больной и его сознание повторно распадаются, снова и снова возникает моральный кризис, который провоцирует кровавые потрясения и беспорядки, и больница вновь оказывается на грани уничтожения. Резервуар смертных душ сломался, от чего мир потерял стабильность. Вот и решился начальник больницы внедрить универсальный болеутоляющий аппарат, это несомненно чудесное устройство, дарующее окончательное спасение, дающее больнице и Космосу продолжать существовать и дальше. И пускай, как говорят, для того чтобы вылечить язву, пришлось выскоблить мясо, теперь возникла возможность сочинить историю военной медицины! Восполним мы пробелы современности, покончим с военной смутой и стычками, получим Нобелевскую премию мира!

Айлао недовольно смотрит на Дунлу, вероятно, полагая, что она его предает. Женщины изменчивее текучей воды и гибче ивовых прутьев. Ты не можешь принять эту необыкновенную реальность, чувствуешь на себе тяжкую ношу и принимаешь близко к сердцу взгляды окружающих на происходящее. Однако все вроде бы оставляют твое состояние без внимания и ведут себя как ни в чем не бывало. Не хочется думать, а мысль все равно вертится: а почему бы нет? Представь, что ты видишь сон, мозг же способен фабриковать целые царства из сновидений, а миры из снов имеют свои картины и атмосферу, своих персонажей и сюжеты, богаты на все краски, подлинные они или подложные, сказать точно нельзя. И все равно они могут провоцировать множество чувств, в том числе возбуждение, радость, комфорт, восхищение, тревогу, растерянность, омерзение, страх, отчаяние, ревность, злобу и одиночество, даже оргазмы в грезах могут быть. Разве сон сам по себе не искусственное воспоминание? Можно предположить, что сон в среднем равен однократной смерти. Если распространять это на всю историю, то, как предполагал Шопенгауэр, человечество отдается «затяжным и тягостным грезам». Соответственно, для сохранения благополучия достаточно избегать пробуждения в смехе и пробуждения в плаче? А доступными техническими средствами врачи это вполне могут осуществить. Больница – фабрика по производству снов. Только сны эти предназначаются не для какого-то одного человека, а являют собой сверхсенсорное переживание с самим собой в качестве основного действующего лица. Делящие с тобой сны смертные души – подобие манекенов в театре. Возможно, кто-то предположит, что такие иллюзорные миры не отличаются высоким качеством исполнения. Ну а в какой реальности все доброкачественно? Так что вопрос не только в привыкании. В настоящее время живущие люди, вероятно, никогда и не соприкасались с настоящим реальным миром. Додумавшись до этой точки, ты успокаиваешься, но все-таки чувствуешь негодование от того, что окружающие не отбивают перед тобой поклоны.

С еще большей осторожностью вы продолжаете осмотр музея. Надо дорожить уникальной возможностью повторной жизни. Вы будто гуляете по отличающемуся необычайно сильной энергетикой древнеегипетскому храму. Перед глазами у вас – сплошь памятники житейских бурь, которые давно-давно отгремели, но по-прежнему ощущаются насущными. Музей истории больницы замер в молчании, но все сказанное уже было сказано, а все несказанное не было сказано. По меньшей мере здесь есть доля правды: у музея истории больницы существует аудитория, наличие такого заведения обеспечили заблаговременно. Это со всей определенностью беспрецедентный узловой проект, аналог впечатляющей усыпальницы. Ходите вы, цокая языками от удивления. Смотритель показывает вам еще больше материалов, и раз уж все это достоверные хроники, то они имеют большое мотивационное значение. Оказывается, что при создании музея истории больницы пришлось устроить сложную процедуру согласований, даже открытый тендер проводили, выбрав в качестве застройщика бюро капитального строительства. Рабочими поголовно выступали пациенты на краю гибели, готовые рискнуть жизнью ради включения в реестры музея после смерти. Много жертв было принесено во время возведения учреждения, и погибших посмертно произвели во врачи или ассистенты. Это огромнейший почет.

– Вы же ищете универсальный болеутоляющий аппарат? – неожиданно интересуется смотритель, словно желая угодить гостям и тем самым укрепить свое положение. На этот раз он сам заводит всех в закрытое для экскурсий помещение, открывает несгораемый шкаф, достает металлическую коробочку, вытаскивает из нее свиток, развертывает его. Это рабочий чертеж, на котором нарисована вещица, похожая на ночной горшок.

– Глядите, вот эта штуковина и есть универсальный болеутоляющий аппарат! – Смотритель преподносит Айлао схему обеими руками.

– Столько разговоров, столько шума, и вот он наконец перед нами, – хмыкает Айлао, отказываясь верить своим глазам.

Тут же подходит Дунлу.

Сяцюань немного меняется в лице.

– Да, аппарат не очень-то оправдывает представления о нем, – признает смотритель. – Но по факту его еще не создали.

– Такими темпами мы от судьбы не уйдем, – замечает Чуньчао.

– Так это даже хорошо, что его еще не соорудили, а то бы всех разом вылечили. Без болезней больница будет не нужна, и где тогда все найдут приют? Вот это была бы наикрупнейшая катастрофа. Врачи и больные не сошлись бы вместе и не выстроили заново целую семью, – добавляет Цююй.

– Перед нами замечательный парадокс. – Айлао так разглядывает чертеж, словно не может решить, что перед ним: рыба или мясо.

Ты с надеждой в голосе спрашиваешь:

– Кто тот человек, который сделал это открытие? Это, должно быть, небывалый талант, спаситель всех сразу.

Смотритель отвечает:

– Не тебе об этом судить. Создание универсального болеутоляющего аппарата – затея начальника больницы. Он осознал, что после восстановления больница снова попала в безвыходное положение, и предложил организовать искусственное вмешательство, чтобы рассеять страдания смертных душ. А вот кто спроектировал аппарат – это неизвестно.

Снова встревает Чуньчао:

– Неужели начальник больницы недодумался, что с такой махиной всех больных вылечат, все болезни исчезнут, все основы существования больницы и врачей подорвутся? Что это, как не открытые ворота, ведущие к новой смерти?

Цююй говорит:

– Слышала я, что болезнь – это другая форма существования жизни. И ликвидация болезней будет ликвидацией и жизни. Вот что страшно.

Вмешивается Айлао:

– Заумно. Впрочем, как раз это мне и интересно.

Дунлу говорит:

– Разные