В аду нам не рады - Сергей Владимирович Жарковский

хоть сколько. Просто надо проверить гитику на выход. Ты прав, конечно, ей давать время надо. Но брать из неё ничего нельзя. У меня прямо живот свело, что нельзя!

— Всё это ***** какая-то, — сказал Мавр, промолчав целую минуту. — Если мы кому-то позвонили уже, то он уже выбежал же. А деньги где? — Он подумал. — А, да, вроде просёк. Сначала надо позвонить, и там как бы срабатывает. Ладно. Ну, да, ладно. А оно работает вообще? Трубку-то повесили... Как ты сейчас-то проверишь, оно вообще работает, или уже нет, Гриня ты Гриня? Ты ж вторым звонком её истратить же мог начисто.

Гриня молчал, ожидая, пока до Мавра и это доползёт. И до Мавра доползло.

— Ах ты, жук, Гриня, очкарик ты ё******, — сказал он и ощерился в улыбке с блёсткой. — Ну, ладно, Гриня. Я допонял. И первый раз было одно время, и второй то же самое. То есть ты и проверил уже. Ну, давай, пробьём фишку. Какой там твой номер телефона?

Телефон у Платонихиных был хороший, красный, с кнопочками и красивым сигналом, и эта красота резко отделила сигнал от звукового бедлама трансляции звукового оповещения ГО за окном, хотя телефон звонил и тише на порядки, стоя на трюмо в прихожей квартиры 9 в третьем этаже дома 29 по проспекту 9 мая. Он был отделён от Гришиной комнаты двумя закрытыми дверями, но Гриша сразу услышал звонок и оторвался от окна, за которым происходило непонятное, и бросился в прихожую, чтобы опередить мать. Но мать не вышла из зала, она уснула в кресле в зале, смертельно усталая от слёз, и ни адские частоты сирен, исторгаемых матюгальниками с улицы, ни «трелень-трелень» чуда латвийской мысли не могли её потревожить.

Примерно через семь субъективных часов после этого, там, два года назад, мимо Грининого дома прошёл Гена-Гений, уже с фингалом, уже не во вьетнамском пуховике, а в найденном на заборе бушлате, но всё ещё с тремя тысячами четырьмястами долларов в тайном поясе.

Но он не знал, что это дом Грини Платонихина, да и вообще он ничего ещё не знал, он просто спасался. Кольца ещё падали, а на проспекте 9 мая уже не было, кроме Гены-Гения ни души.

Личная переписка76

Сергей Жарковский <**********@gmail.com>

пн, 7 янв., 16:38

кому: Клаус

Привет, Семён.

>>Куда пропали?

Чуть совсем не пропал ведь на орвном месте. 26 декабря операцию сделали. Операция «С Новым годом», блин. Выскочил сегодня из больницы на ночь хоть душ принять. Там ещё холодно, как я не знаю. Вот, пишу вам, отвечаю. По первому вопросу, пока ничего у москвичей, сами понимаете, не успел узнать, в почте ничего нет, их надо пинать, а я в больнице, без связи. Похожий на самурая после успешного сёппуку.

>>в файле приаттаченном

Никакого файла к вашему письму не того-этого. Забыли, Семён, забыли. Опять. И опять ничего не сказали, как вам мой вариант вашего рассказа. Довольны ли.

На связи буду не знаю когда. Обещают чуть ли до двадцатого застенки.

Дренаж, впрочем, вчера вынули. И вообще, спасибо врачам, меня тоже, считай, вынули. На ровном месте, блин!

(Семён, я понимаю, что вам до интернета каждый раз добираться непросто, так что приношу извинения.)

С уважением, Сергей

Клаус <********************@gmail.com>

пн, 8 янв., 14:53

кому: я

Ох ты, как же вы так. А что случилось-то?

Файл забыл прикрепить, да, вставляю в прмяо в тело письма, чтобы сам видеть.

«Тридцать лет спустя»

1. Вступление

Вот уж тридцать лет прошло, как над Капустинским полигоном вспыхнуло зимней предновогодней ночью немыслимое и грозное явление, положившее начало таинственной зловещей Зоне, словно сошедшей со страниц наших старейших писателей-фантастов Братьев Стругацких. Не утихают споры, дар ли Зона или проклятие? Сколько жизней унесла она, но она же подарила человечеству, к примеру, лёгкий путь на Луну. Что весомей? Слеза матери пропавшего в Зарнице ребёнка или тонны лунного камня почти бесплатно?

...О том страшном дне 30 декабря 1988 года существует много воспоминаний и все они производят впечатление легенд или фантастических рассказов.

Около полуночи в небе над полигоном, на высоте порядка трёхсот-пятисот метров, вспыхнули около тысячи двухста «красных колец». Они возникли из немыслимого «ничто», загорелись зловещим алым внутренним светом, и начали опускаться на город и астраханскую степь, обозначая собой территорию, отныне и неизвестно насколько закрытую для Человечества, и до самого горлышка полную неведомых тайн и смертельных опасностей.

Обратимся к истории.

Современному подростку трудно даже представить, в какое время это происходило. Происходил глубинный слом Советского Союза, но этого ещё никто не чувствовал, не предвидел, наоборот, виднелись отличные перспективы. Шёл уже третий год Перестройки, Михаил Горбачёв успешно общался с Рональдом Рейганом, был подписан Договор о ликвидации ракет малой и средней дальности (РМСД), в суперсекретном Капустине работала группа USA On-Site Inspection Agency во главе с бригадным генералом Лоуджоем, по всей стране открывались кооперативы, телевидение брало Монбланы и Эвересты гласности, мы вывели войска из Афганистана. Но...

Всего два года назад полыхнул ядерным грибом Чернобыль, и только что, буквально две недели назад, страшное землетрясение потрясло Армению. И вот опять — над астраханской степью вспыхнули «красные кольца» и в один момент более тринадцати тысяч человек, мужчин, детей, женщин, стариков, офицеров и солдат исчезло, бесследно растворилось в недрах вспухших над населёнными пунктами (здесь их называют «жилмассивы» или «застройки») зловещих «туманных колпаков». Были и пожары, были и разрушения.

Уже утром в неведомый туман пошли спасатели. Все они погибли, кроме тех, кого юная бешеная Зона остановила на своей границе, не впустила в себя. Надо было ждать, пока туман рассеется.

Спасшихся, выбежавших из-под Зарницы жителей и военнослужащих было примерно столько же, около десяти-тринадцати тысяч по разным данным. Как теперь понятно, их спасение тоже загадочно. Не инстинкт ведь самосохранения, не знаменитая трекерская «чуйка» гнала их прочь через забор закрытого города ракетчиков, — сирены и прожектора, которые были установлены по периметру ещё не возникшей Зоны почти за год до этого. Неужели у правительства существовали какие-то предпосылки, какая-то информация, что нечто подобное может произойти? Есть немало свидетельств, что город наполняли слухи об инопланетянах, о гуманоидах, о предстоящем Вторжении, но это, безусловно, всего лишь часть общего информационного фона гласности, когда по всей стране, сходящей с ума от сенсорного голодания и жаждущей