Бабник: Назад в СССР 2 - Роман Фабров

Директор, стоя у бровки, ещё пару секунд преданно смотрел вслед уезжающему райкомовскому автомобилю. И лишь после этого он шумно, всей грудью выдохнул, спрятал мокрый платок в карман брюк и, не глядя на нас, побрёл обратно в здание школы.

«Похоже, на сегодня он свои проблемы решил», — подумалось мне. Мы двинулись следом за ним.

В комсомольской комнате Мишка опустился на стул и облегчённо вытянул ноги, а Зоя аккуратно пристроилась на край стола, всё так же сжимая в руках свою тетрадь.

— Ну что, Лёх, — Мишка широко улыбнулся и хрустнул пальцами. — Считай, проверку прошли. Директор чуть инфаркт не схватил, — рассмеялся он, — а Никонова уехала довольная.

— Рано расслабляться, — буркнул я, закрывая дверь на защёлку, и сел во главе стола. — Пятница — вот что сейчас для нас главное. Сорвём концерт — и все сегодняшние улыбки Никоновой превратятся в выговор по комсомольской линии как минимум.

— Смотрите, по концерту у нас всё готово, — Зоя быстро зашуршала страницами тетради. — Сценарий утверждён завучем, тут без сюрпризов.

— Отлично. Хотя концерт — это так, за него я как раз не переживаю, — побарабанил я пальцами по столу, переводя взгляд на всех присутствующих.

— Друзья, нам нужно подумать на перспективу. Как только в пятницу зачитают приказ, мы должны сразу показать, что мы продолжаем активную работу. Одним концертом авторитет для школы не заработаешь. У кого какие есть соображения по реальным делам?

Андрей, ранее входивший в команду бывшего комсорга, подался вперёд, и его лицо мгновенно стало серьёзным:

— Есть идея по поводу шефства над районным детским домом. Ребята там заброшенные, а у нас же в комитете комсомола куча парней и девчонок, готовых помочь. — Он почесал затылок и продолжил: — Можем организовать сбор книг, игрушек, а ещё устроить там спортивные соревнования силами наших старшеклассников. Райком за такую инициативу снизу нам только спасибо скажет, это же чистые показатели им в отчёт.

— Мысль хорошая, впишем в план, — кивнул я. — Что у тебя, Лен?

— Я предлагаю запустить межклассовое соревнование по сбору макулатуры или металлолома, но не как обычно — для галочки, — глаза Ленки загорелись азартом. — Сделаем живую доску почёта в фойе. А классу-победителю выбьем через ту же Никонову путевку на выходные на экскурсию. Настоящую поездку в другой город — Брест или Владимир. Поверь, Лёшка, за этот приз все классы перегрызутся, а показатели взлетят до небес. Кстати, на завтрашней линейке можно объявить об этом — идеальный вроде момент.

— Вот это уже масштаб, — удовлетворённо улыбнулся я, набрасывая идеи на листке бумаги. — Предлагаю начать работать с этих двух мероприятий с понедельника, а до пятницы сидим тихо, дошлифовываем концерт. А уже на следующей неделе, в новом статусе, запрягаем всю школу. Нам нужен этот чертов рывок, чтобы там наверху поняли: мы тут не просто штаны протираем, а делаем реальную комсомольскую работу.

И вот наступила пятница. Час икс, к которому мы так упорно готовились.

Уже за полчаса до начала концерта школьный двор заполнился машинами. На этот раз одной «Волгой» Никоновой дело не ограничилось — у крыльца чинно выстроился целый номенклатурный кортеж из чёрных автомобилей. Райком приехал в расширенном составе, а вместе с ними — и высокое начальство из горкома: солидные мужчины в строгих серых костюмах и женщины с высокими, намертво залакированными причёсками. Вдобавок ко всему пригласили и родителей, так что во дворе школы творилось нечто невообразимое.

А в актовом зале яблоку негде было упасть. Тяжёлый гул сотен голосов доносился сквозь закрытый занавес, за которым девчонки из хора волнительно расправляли свои красные галстуки. Когда я заглянул в зал через щёлку, у меня на мгновение перехватило дыхание. Свободных мест не было вообще. Первые три ряда, как и полагается, занимали важные чиновники и школьная администрация во главе с директором, который, кажется, сегодня поставил промокание лысины на автоматический режим. Все остальные кресла плотно оккупировали мамы, папы, бабушки и дедушки школьников. Но даже этого пространства не хватило.

Люди стояли плотной стеной вдоль стен, теснились у входных дверей, а в проходах между рядами кресел сгрудились чуть ли не плечом к плечу. Атмосфера была накалена до предела — смесь партийного пафоса и душного, волнительного ожидания. Зал был похож на перегретый паровой котёл, и этот котёл должен был либо сработать нам на руку, либо обернуться оглушительным провалом.

— Ну что там, Алексей, — раздался за спиной тихий, слегка дрожащий голос Зои. Она подошла и тоже заглянула в щель.

— Там, Зойка, полрайона собралось, — тихо ответил я, поворачиваясь к ней. — Ты как, готова?

— Да, — с решительностью в глазах кивнула она.

— Ну тогда поехали? — сказал я и легонько подтолкнул её к выходу на сцену.

Концерт прошёл не просто на высшем уровне — это был абсолютный успех. Зал дышал в унисон со сценой. Когда чистые детские голоса затянули «Прекрасное далёко», в полумраке актового зала замелькали белые платочки: многие женщины растроганно утирали слёзы.

Но настоящий взрыв случился в финале. Стоило ребятам с искренним комсомольским задором выдать «Мой адрес — Советский Союз», как зал буквально встал. Их просто не хотели отпускать со сцены. Хлопали так, что закладывало уши, и под этот шквал оваций шлягер пришлось повторить на бис. Гости из райкома и горкома аплодировали стоя, солидно и одобрительно — видимо, песня пробила даже их чиновничью броню. А Светлана Андреевна, сидевшая в первом ряду, буквально сияла от царившей в зале атмосферы.

В общем, две песни, которые я так нагло спёр у ничего не подозревающих авторов из будущего, пришлись по душе абсолютно всем. Едва затихли последние аккорды, Никонова, как и обещала, поднялась на сцену. Её голос в микрофоне звучал торжественно, когда на глазах у всей школы она объявила о моём назначении школьным комсоргом и зал снова взорвался аплодисментами.

Чуть позже, когда стройные вереницы родителей начали медленно покидать зал, чиновники потянулись к сцене, чтобы лично поздравить меня. Но главный сюрприз ждал впереди. Среди приехавшего начальства выделялся подтянутый, седовласый мужчина с цепким взглядом — гость из областного партийного аппарата. Как позже выяснилось, это был не кто иной, как отец Светланы, Андрей Степанович Никонов. Он подошёл ко мне уверенным шагом, крепко, по-мужски пожал руку и негромко, так, чтобы слышал только я, произнёс:

— Молодец, Алексей. Вижу, Светка в тебе не ошиблась. Смотри, не подведи её.

Я хотел было выдать что-то комсомольское и пафосное, но успел только кивнуть — к нам как